Я не хочу умирать - Резеда Ширкунова

все же заснула и сквозь сон услышала голос деда, который пытался меня разбудить. Резко вскочила и моё лицо обожгло холодом: так получилось, что дед не успел отскочить, и я впечаталась в его тело.

— Ничего! — хохотнул он, когда я схватилась за голову обеими руками. — Заморозка действует недолго, сейчас отойдёт. Тихонько выбирайся и следуй за мной, я здесь уже успел все разведать.

Через пять минут я психологически уже была готова и даже почувствовала, как магия вновь возвращается ко мне, но происходило всё довольно медленно. Сев на скамейку, я огляделась. Метрах в двадцати горел костёр, а караульный клевал носом, обняв двумя руками джезайл [1].

Тихо выйдя из кареты, я крадущим шагом отправилась вслед за своим дедом — призраком.

[1] Джезайл— восточный мушкет, распространённый от Марокко до Афганистана и в северной Индии. Отличительная черта — размер, оружие могло достигать высоты человеческого роста. Джезайлы использовали примитивные фитильные механизмы или европейские кремневые.

Глава 33

Путешествие по казахским степям

Люба

Пробираться в темноте было довольно сложно. Фонари мне заменяли звезды, светившиеся казалось так близко, что их можно было достать руками, и Луна, ярко освещая спящую в ночи степь. В этом мире она выглядела как — то ярче и больше, видимо городской пейзаж России мешал хорошо рассмотреть ночное светило. В голове периодически крутилась песня:

'Степь да степь кругом,

Путь далек лежит,

В той степи глухой

Умирал ямщик.'

Ой, не надо про умирал, мне еще пожить хочется, с Алексеем встретиться, свадьбу сыграть, да мало ли дел скопилось на Родине?

— Тьфу, лезет всякое в голову, — вслух отругала себя, а старик в ответ лишь хмыкнул, видимо слышал, как тараканы в голове разгулялись. — Дед, а куда дальше? Вот они сейчас очухаются, а мне и спрятаться будет негде, одна степь кругом.

Ежилась, кутаясь крепче в полушубок, отдающий запахом мужского пота, который прихватила с собой при побеге. В карете было тепло, да и одежда на мне, как потом я узнала, была сделана из специального материала, который в теплую погоду охлаждал, а в холодную — грел, но для степи зимой тепла явно не хватало, да и ноги стали подмерзать, я ведь была в тонких матерчатых туфельках на босую ногу. В таком темпе, когда одно событие сменяет другое, как — то не задумываешься о быте, а конкретнее об одежде.

— Идти, внучка далеко, поэтому мы сделаем немного по — другому. Направимся к морю, на побережье можно нанять лодку, рыбаков много проживает в поселках.

— А платить чем? У меня с собой нет ничего, а кто же помогать будет каким — то беженцам задаром?

— Да, ты права. Если только?

Призрак задумался. Интересно было смотреть на это светящееся голубоватым светом чудо, а когда у него шел мыслительной процесс, то к голубому свету добавлялись другие оттенки.

— Ты не докончил! — напомнила я о себе.

— Можно расплатиться магией⁈

— Как это? Не поняла, объясни, пожалуйста.

— Заполнишь магией артефакты, в таких краях маги редко появляются, а простой народ имеет маленький дар и не откажется от помощи, — довольно улыбнулся предок.

— Хорошо, показывай дорогу.

Немного зависнув, дед все же указал направление.

Вот уже солнце показалось из-за горизонта и все ярче светило, поднимаясь над степными просторами, а я все шла и шла, еле передвигаясь, сил не осталось совсем. Эта дорога с за один лишь неполный день вытянула у меня столько энергии, что уже натурально голова плыла и собственные ноги не держали. Когда вдалеке я заметила небольшое поселение, расположенное на берегу Каспия, то от счастья заплакала. Никогда не думала, что не от горя, а от счастья можно так реветь. Успокоившись, встала и, качаясь, побрела до ближайшей юрты. Да — да, вы правильно поняли, в казахских степях поселения состояли из юрт. Она стояла немного в сторонке и ничем не отличалась от других, но отчего-то меня тянуло именно туда.

Видимо, наступил предел моим силам, и я упала перед самым входом. Остальное помню, как в тумане. Сухонький мужичок и симпатичная женщина помогли мне подняться и добраться до расстеленного на низкой лежанке шкуры животного.

Очнулась я, как мне сказал дед, через час и только после того, как мне в рот влили непонятное горькое варево. Открыв глаза, огляделась.

Я находилась внутри юрты, посередине которой располагался горящий очаг, сложенный из камня. Над ним имелась дыра, своеобразный дымоход, для дыма. Между очагом и кроватью на низких ножках стоял такой же низкий столик, за которым ели, сидя, подогнув ноги. Но больше всего меня поразили изображения животных по всей внутренности юрты. Некоторые из них можно было узнать сразу, а некоторые я совсем не разобрала.

— Очнулась, кызым? — прервал мои размышления ласковый женский голос.

Передо мной стояла, как поняла, хозяйка дома. Сразу привлёк внимание азиатский разрез глаз, но при этом форма лица женщины была такая, что глаза на самом-то деле казались реально большими. Волосы иссиня — чёрные с седыми прядями у виска, аккуратный нос и маленькие, слегка припухлые губы. Она стояла передо мной в платье свободного кроя синего цвета, возле выхода висел тёплый халат. На ней были надеты высокие сапоги до колена из грубой кожи, украшенные вышивкой.

Я знала, что слово «кызым» переводится с тюркского, как «дочь» или «девушка». Это слово я слышала от мамы моей одноклассницы, которая была башкиркой. Насколько я знаю, это слово есть у многих тюркских народностей: татар, удмуртов, киргизов и других.

— Да, спасибо, что помогли, я уже не могла держаться на ногах. Меня зовут Люба.

— Духи предупредили меня, что вскоре появиться девушка не по своей воле очутившаяся в наших краях. Чтобы принести процветания в своё поселение, я должна помочь тебе. Зови меня просто Фугара. Не удивляйся, это не имя, просто мавры, часто заезжающие сюда, прозвали меня так за шаманские способности. Глядя на твою одежду, могу сказать, что выкрали тебя, чтобы сделать очередной женой султана или одного из его сыновей.

— Меня выкрал Масхуд Абдали! — пожаловалась я.

— Тс — тс — тс, — зацокала она языком. Нехороший он человек, злой, беспощадный. Не он твоя судьба, ох, не он. Мечется твой жених, не знает, что делать, но друг поможет…. Больше ничего сказать не могу. Пусть всё так идет, как идет!

Тут войлок, которым был прикрыт вход в юрту, распахнулся и в помещение ввалился высокий дородный мужчина. Тот взгляд, которым он меня одарил, не предвещал ничего хорошего. Повернувшись, он сказал что-то