Балкания - Александр Ермак

знал, как поступить дальше, когда покинет здание аэропорта: прятаться в кустах, пока не уедет телохранитель? А потом идти пешком до города? Но это слишком далеко и к тому же привлечет внимание проезжающих мимо: мало ли кто увидит его на дороге – теперь в Балкании личность он весьма, даже слишком известная. Вызвать такси по таксофону, что он видел у входа в аэропорт? Но куда ехать? И, опять же, узнают…

Продолжать стоять и размышлять прямо за спиной Бояна было неразумно: Стефан шмыгнул в туалет. Внутри не оказалось никого. Стефан ополоснул холодной водой горящее лицо, плеснул на грудь и на шею. Обтерся бумажной салфеткой и приоткрыл дверь. В щель увидел Бояна, по-прежнему стоявшего у окна. Заметил и движение на летном поле. Крылатая машина тронулась и начала быстро-быстро набирать разбег. Маленький самолет совсем немного промчался по полю и резко взмыл вверх. «Без меня!»

Стефан думал, что теперь телохранитель пойдет наконец на выход, и хотел было снова прикрыть дверь. Однако Боян не уходил. Наблюдая за набирающим высоту самолетом, он что-то вытащил из кармана. Стефан решил, что телохранитель хочет отзвониться начальству, сообщить, что его подопечный улетел. Но в руке у Бояна был не телефон – какой-то крохотный пульт. Телохранитель ткнул в него пальцем, и тут же в небе вместо самолета Стефан увидел яркую вспышку. Через мгновение послышался звук взрыва. Задние аэропорта вздрогнуло, задребезжали стекла. Вскрикнула официантка, выронил из рук швабру уборщик. Вместе с кухонным работником они кинулись к окну, встали рядом с Бояном, спокойно сунувшим пульт обратно в карман.

«Я просто выполняю свою работу!»

Ярко пылающий самолет, оставляя за собой шлейф густого дыма, рухнул в конце летного поля. Еще одна вспышка. И еще звук взрыва. Испуганный визг официантки:

– Божечки!!!

Тут же взвыла сирена, и к месту падения самолета вырулила пожарная машина. Боян развернулся и пошел прочь от окна. Но направился он не в сторону выхода из аэропорта, а к туалету. Стефан отпрянул от двери, бросился к кабинкам, в которых, судя по тишине, никого не было. Рванул дверцу первой, но она не поддалась. Рванул еще и еще: безрезультатно. Заметил вдруг наклейку: «Ремонт». Схватился за ручку второй, последней кабинки: открылась. Войдя внутрь, тут же запер дверь на защелку, опустил крышку унитаза и сел на нее. Сердце бешено билось: перед глазами все еще стояла вспышка в небе, шлейф густого дыма и вторая вспышка, уже на земле…

Кто-то вошел в туалет. Так же, как и Стефан, не сразу заметив наклейку на первой кабинке, дернул ручку. Не сумев открыть, выругался:

– Черт бы их побрал!

Это был голос Бояна.

Телохранитель также дернул ручку и второй кабинки. Надо было бы сказать: «Занято!» Но Стефан боялся, что телохранитель опознает его по голосу. Поэтому молчал, а Боян снова и снова все сильнее и сильнее дергал за ручку. Чтобы проверить, есть ли кто внутри, наверняка посмотрит в открытый низ кабинки. Увидит ботинки, джинсы Стефана. Может, конечно, и не узнать, но Стефан на всякий случай глухо кашлянул.

– О, извините!.. Придется идти в другой туалет…

Но уходить Боян не торопился. Включил воду в умывальнике, громко высморкался, вымыл руки, сплюнул, вытерся шуршащим бумажным полотенцем. Все проделал спокойно, как будто там, на летном поле, ничего не случилось и как будто он к этому был совершенно непричастен.

Стефан напряженно вслушивался в звуки, издаваемые Бояном. Но и когда тот наконец вышел из туалета, не расслабился. Был слишком ошеломлен. Начал понимать, осознавать, что должен был быть во взорвавшемся, вернее, взорванном самолете. Бах! И все концы в воду: погибли и исследователь-переводчик новой Библии, и археологи, нашедшие ее. Тихо повторил слова официантки:

– Божечки…

И слова Марка:

– Ты отбыл. На Капри!

WP из-за пассажиров этого рейса – Стефана и иже с ним – не пожалели ни летчиков, на стюардесс, ни самолета. Далее, как и было обещано Марком, они взорвут место раскопок, сожгут лагерь археологов. Наверняка вместе с ничего не подозревающими рабочими. И тогда уже действительно все концы в воду. В минеральную воду ущелья Враньских скал.

Только теперь до Стефана дошло, почему ему был предложен такой неожиданно щедрый гонорар. Они изначально не собирались ему платить. Он ведь отказался от дел с WP, не поехал на Украину, а значит, больше им не был нужен. Так что можно было попробовать его использовать в последний раз и, если он согласится, отправить потом на тот свет. Попробовали – и получилось: он клюнул на обещание большого гонорара, а также на помощь в возвращении денег из проблемного банка на Соломоновых островах. Заманивая Стефана в Балканию через Беркли, Марк заодно решал и личную проблему: уничтожал человека, предположительно знавшего о нем то, чего знать никому не следовало. Сначала он избавился от Роллинза и Любшина. Теперь «решил вопрос» со Стефаном. После доклада Бояна Марк будет уверен: никто никому ничего больше не расскажет. Привычно зачесался шрам на груди…

Стефан осознал вдруг и то, что спасся, вовремя покинул самолет лишь потому, что думал о Марии и Драгане. Его уберегли мысли о семье (семье?). Его спасли Мария и сын, сын и Мария. Но надолго ли? Ему по-прежнему грозит опасность. Если было принято решение устранить ставшего ненужным исследователя-переводчика, то Стефан не сможет так просто вернуться в город. Как только он обнаружит себя, Боян или какие-то другие люди из WP уберут его без разговоров. Найдут способ. На счету WP десятки, сотни, тысячи человеческих жизней в разных концах мира. Почему он не подумал раньше, что если они так легко убивают других людей, то ничто не помешает им точно так же расправиться и с ним? Чем он лучше других, оказавшихся в числе ненужных?

Стефан вздохнул. Что же теперь делать? Сидеть в туалете и ждать неизвестно чего?

«ЗАЧЕМ?»

Снаружи послышался какой-то шум. Кто-то зашел в туалет и почему-то тут же вышел. Стефан выждал еще минуту и покинул кабинку. Осторожно выглянул из туалета. Зал ожидания наполнялся все прибывающими и прибывающими людьми. Стараясь пробраться как можно ближе к большому окну с видом на летное поле, они взволнованно переговаривались между собой и по телефонам с невидимыми собеседниками. Общий гул все усиливался. Нужно было что-то делать. Скоро люди будут заходить и в туалет. Сколько у него осталось времени?

Стефан вернулся в кабинку. Сидел на унитазе и думал, думал, думал. Кто бы ему мог помочь? Вынул из кармана визитки. Стал перебирать. Мэр города?