Шанс на счастье. Перерождение гадкого утенка - Виктория Хорошилова

— И, судя по тому, что ты сидишь к ним спиной, ты пришла не поглазеть, — улыбнулась родительница. — Как тебе коробочка предсказаний? Я её складывала, и мне любопытно, что-то уже сбылось?

— Мам, там всё для детей и про детей, но пока нет, ещё не началось.

— А та операция, из-за которой ты ездила, как она прошла?

— Хорошо. Я бы тебе показала, будь дома, тут оголяться не буду.

Мама показала жестом на грудь и спросила:

— Удалось восстановить не просто эстетическую красоту, но и функциональность?

— По словам врача, да. Но узнаем мы об этом только после рождения первого ребёнка. А я нервничаю, что это не с первого и даже не со второго раза…

— Ну, милая, старший твой брат у нас родился через пять лет постоянной работы. А потом остановиться смогли только на твоей сестре.

— А я?

— А тебя мы осознанно хотели, потом думали ещё сразу за тобой. Но как-то не сложилось. А потом ты пострадала, и было уже не до малышей. Зато эти кнопки с первого раза, как только зашла речь о многомужестве. Вот эта мадам, — мама показала на живот, — от одного из двух новых. Заявили мне, что тоже хотят деточку сделать. Они только на близняшках учатся принимать, что это и их сокровище тоже.

— Папа сказал, у вас там в планах ещё пацан.

— Будет видно, — улыбнулась мама. — К тебе там кто-то крадётся. Рожа фиолетовая.

Я резко развернулась, ко мне уже, не таясь, подошёл парень. По цвету кожи и другим небольшим признакам выдает уроженца другой планеты.

— Кто это, цветущая женщина? — спросил он, подразумевая мою мать.

— Это прекрасная женщина — моя мама.

К маме подсел Петр Игнатьевич, её второй супруг.

— Цветной, расслабься, — сказали ему чуть с вызовом на общем. — В семью не примем, самим мало.

Мама фыркнула на это, закатив глаза, сводя это всё в шутку. Подошедший мужчина это понял.

— Майкс, иди на ринг к Трору, ему размяться нужно нормально. Мама, папа, здравствуйте, — сказал Марк вежливо.

Сам он был мокрый от пота и вытирал лицо полотенцем.

— Дочка, позвонишь мне из дома. На сестричек не обижайся, они просто скучают по тебе.

— Я по ним тоже скучаю.

— Как у вас сложится — прилетайте к нам. Но планируйте длительный отпуск. Мы, если что, опять дом расширяем и достраиваем.

Мы тепло попрощались, и я завершила видеозвонок. Поцеловала довольного мужа. Когда отошла от него, заметила знакомое лицо среди парней, что работают у Марка. Он очень похож на мужчину, с которым я в прошлой жизни была замужем. Марк проследил за моим взглядом.

— Он похож на него…

— Но это не он, ему всего тридцать лет. Я бы сказал, его сын?

— У них тогда не было детей. Может на стороне, но тогда всё может быть. Но он бы был явно моложе тридцати. Ему сейчас лет сорок пять должно быть. А этот у тебя давно работает?

— Год, прилетел с какой-то отсталой планеты в поиске работы. Одиночка, без родителей. Хм, у него есть брат, старший. Но когда принимал на работу, расспрашивал про семью, он говорил, что давно ни с кем не общался и рассорился с роднёй.

— Возможно, это просто моя паранойя.

Глава 15.

Вечером позвонила матери. Она улыбнулась ласково и показала жестом: тихо пошла к ним с отцами в комнату.

— Тут нас никто не побеспокоит какое-то время. Покажи, что удалось сделать.

Она, посмотрев, спросила:

— А большой участок так можно восстановить? Потому что выглядит шикарно!

— Я это сложно перенесла, — вздохнула. — Большой участок можно, но физически тяжело и очень-очень дорого. Я не готова морально на этот шаг. Есть возможность в ближайшем времени решить этот вопрос без пересадки, — одела обратно футболку. — Доктор сказал, что сейчас ищут пути сотрудничества с одной планетой, у которой медицина хорошо развита. И там есть какая-то установка, что чуть ли не чудеса способна творить. В общем, надеюсь на лучшее.

— Если доктор сказал, то хорошо. А как твои мужья реагируют?

Посмотрела, что все двери закрыты, и сказала с улыбкой:

— Они словно не видят этих ожогов. Это так странно: они видят меня, а не то уродство, что есть. И, как ни странно, тут я чаще встречаю спокойную реакцию на меня, меньше кривляний и гадостей в лицо. Может, кто что плохое и думает, главное, мне об этом не говорят.

В комнату заглянул Марк.

— Ужин готов, — сказал он негромко.

— Иди к своим мужьям, спасибо, что показала и поделилась.

Попрощавшись с мамой, пошла в гостиную.

— Что показала? — спросил Марк, обнимая меня за талию.

— Мама ведь знала, зачем я лечу сюда, вот попросила показать результат.

У мужа глаза заблестели, и дыхание стало тяжёлым.

— Ужин, — напомнила ему, — а то мы с тобой голодными останемся.

— Не только вы, — подошёл к нам Стэйсон.

На следующий день была тренировка, прошла вполне бодренько. Я поняла, что уже привыкла к той нагрузке, что даёт тренер Гор. Он тоже это отметил в конце тренировки и похвалил. Дома думала заняться опять переводом, но получила неприятное сообщение, что выбило меня из колеи. Сразу решить эту проблему не получилось, и сидеть на месте тоже не могла. Не помогла даже готовка.

— Пошли прогуляемся, — сказала Трору. — Мне нужно пройтись, подумать. Я бы сказала одна, но не отпустишь ведь.

— Могу идти за тобой на отдалении, пары метров.

— Спасибо.

Приехали мы в какой-то парк. Трор, как мы и договаривались, шёл за мной. А я даже тренировку в часах запустила, чтобы понять, сколько мне нужно проходить километров, чтобы успокоиться. Но в голове крутилась мысль: «Как же так… меня заблокировали на сайте и оболгали! Якобы я не знаю столько языков и под моим псевдонимом работает несколько человек по заниженной цене, чтобы сбить у других заказы». Одно поняла точно — нужно поднимать цены, на треть точно. Но как мне вернуть свой аккаунт, не обнулив всё, чего я достигла за годы работы на фрилансе…

Через полчаса мою хандру прервал полицейский. А всё потому, что одному прохожему, что тоже