Я – Легенда! Книга III - Жорж Бор

— Будет сделано, Святослав Иванович, — ответил командир Святых и добавил, обратившись к Вольным. — Завтра утром приезжайте в расположение вооружённых сил баронства.

— Как завернул, — хмыкнул Гонза. — Вооружённых сил… Это ты так три половинчатых отряда скаутов называешь, Мастер? Вы же наёмники все. При чём тут вооружённые силы баронства? Контракт закончится и поминай как звали…

— Уже нет, — удивительно спокойно ответил Мастер.

Я даже поразился его хладнокровию. Меня старик очень раздражал своим поведением и иметь с ним какие-то постоянные дела я не собирался. Полторы тысячи человек для одного посёлка в пустошах — это очень много. Даже просто обеспечить всех этих людей продовольствием большая проблема. Уже не говоря о защите от случайных монстров и неслучайных гостей из полиса.

— Хорош, Лунь, — хмуро произнёс Захар. — Надоел ты со своим нытьём. На наших сборах тебе тоже всё не так. Эти слишком прогнулись, те недостаточно добыли. Один ты хорош. Только что-то молчишь о том, что у тебя раз через раз дружинники Покровских в посёлке ночуют.

Ответить старику было нечего и в комнате на некоторое время повисла неприятная тишина. Как бы не хотели этого Вольные, выступать единым фронтом они просто не могли. Каждый заботился о своих людях и искал для них лучшей доли. Что-то похожее на великие рода, но в меньшем масштабе и более честно.

С улицы доносились звуки разгульного веселья. Молодые веселились вместе со всеми жителями деревни и только в главном доме посёлка шёл тяжёлый, но необходимый разговор. Здесь о веселье никто не думал. Старосты нескольких крупных посёлков приехали решать насущные вопросы и главный из них сейчас был связан со мной.

— Как вы обнаружили место засады иссушителей? — решил я вернуться к прошлой теме и немного отвлечь остальных от неприятных мыслей. — Они были замаскированы очень хорошо.

— Случайно, — честно ответил Струна. В противовес своему коллеге, он бы очень жилистым и сухим, как корни старого дерева. — Когда новый купол становится, границы нужно определить. У нас видящих мало, поэтому приходится по старинке. А чтобы глаза не мозолить, рано утром едем обычно. Ну вот и заметили этих рыбоголовых.

— Что? — удивлённо переспросил я. Последнее, чего ожидал, так это участия в подобной акции иномирцев. — Морерождённые?

— Нет, ваше благродие, — ответил за скаутов Безухий. — Мы так службы из Белого города называем. У них имперский герб другой немного. Издалека на рыбину тухлую похож.

— У них был такой герб? — повернувшись к Бобру, спросил я.

— Не было у них гербов никаких, — покачал головой Вольный. — В этом и странность. Ни номеров на машинах, ни гербов, ни эмблем на снаряжении. А джипы при этом чисто имперские. Такие в свободной продаже не найти. Даже для великих родов их не поставляют.

— Интересно… — задумчиво уставившись на праздничный стол, произнёс я. — И это точно не комитет контроля, который приезжал сегодня днём. Крылов точно ничего не знал.

— Этот говнюк дальше собственного носа не видит ничего, уж простите, ваше благородие, за резкие слова, — ухмыльнулся Захар. — Вечно строит из себя не пойми что, а по факту вообще из себя ничего не представляет.

— Знакомы? — поинтересовался я.

— Наслышан, — коротко ответил Безродный.

— И что же делали эти рыбоголовые? — кивком поблагодарив старосту за ценную информацию, задал я следующий вопрос.

— Да мы и не видели толком ничего, Святослав Иванович, — признался Струна. — Только и понятно, что пакость какую-то задумали. Пара постоянно за куполом вашим следила, а ещё один конвой высматривал. На нас внимания не обратили только потому, что мы сильно далеко ехали. Оптика у меня хорошая, вот и углядел я на земле борозды. Думал фугасы ставят, а оно вон как обернулось…

Что бы не увидели во время ночной вылазки Вольные, это их насторожило. Вполне нормальная реакция для жителей пустошей. Другие тут очень быстро умирают. Но для меня важно было другое. Большинство Вольных даже не подумали бы помогать в чём-то имперскому аристократу. А Сорвиголовы не только вернулись, но ещё и рискнули вмешаться.

— Почему решили помочь? — понимая, что просто не смогу строить дальше никакие выводы без этой информации, спросил я.

— Машкин парень из наших, — просто ответил Бобёр. — Вы Пирату помогли. Мы вам. В расчёте.

— В расчёте, — кивнул я и слегка улыбнулся. — Но за миномётами заехать всё равно нужно. За поступок ваш ещё кое-что от себя добавлю.

— В общем, считаю знакомство состоявшимся, — с облегчением переведя тему на проходящее за стенами дома мероприятие, громко произнёс Пират. — Давайте-ка кушать, гости дорогие. О делах сегодня уже наговорились. Что у вас с приплодом в Яме, Петь?

Это словно послужило сигналом для всех остальных. Кто-то достал походный нож, а кто-то принялся орудовать вилкой. Я наконец дал волю голоду и принялся тащить на свою тарелку всё подряд. В какой-то момент Мастер ощутил конкуренцию за последнюю куриную ногу и у нас разразилась жестокая схватка.

Еда на столе была довольно простая, хоть и украшена по праздничному случаю. Множество всевозможных солений, квашеная капуста и мясо в самых разных видах. Свежие овощи в пустошах были большой роскошью и на столе я нашёл только зелень и листья салата.

— Горько!!! — тряхнул стены громогласный рёв множества глоток. Веселье уже шло полным ходом. Ждать пока важные гости обсудят все свои проблемы никто не собирался.

— А не пришло ли время одаривать молодых? — неожиданно спросил Безухий. — Или мы сегодня просто так пришли поесть?

— Обойдёшься, — весело ответил Константин. — Традиции важнее застолья. Присоединитесь к нам, ваше благородие?

— Обязательно, — ответил я. В животе наконец наступила благословенная тишина, а тяжесть неумолимо тянула меня к земле. На смену голоду пришло желание немедленно где-то улечься и уснуть. Теперь аромат жареного мяса и запах горелого жира вызывали стойкое отвращение и желание убраться подальше.

Мы всей гурьбой высыпали на улицу, чем сбили какого-то мужика, говорившего длинный тост. Что пили местные я не спрашивал, но меня это особо и не интересовало.

— Здоровья в общем, — сбивчиво закончил поздравление мужчина. — И вам, и родителям вашим, и детям.

За отдельным, особо украшенным столом сидела дочь местного старосты и её избранник. Девушка была почти точная копия матери, а