Кухарка на задании - Инна Комарова

поэмы. У нас собирались сливки столичного общества. Супруга была отменной музыкантшей, вот она и окружала себя и меня заодно даровитыми людьми того времени. Тогда, уважаемый Осип Данилович, мы жили в полную силу и наслаждались каждым днём. А что сейчас… прозябание, – тяжело вздыхая, произнёс князь.

– Григорий Всеволодович, не гневите бога, вы ещё хоть куда. Такая стать, молоденькие гусары позавидовали бы. Я ничуть не преувеличиваю, поверьте мне.

– Ах, оставьте, друг мой, никакой радости мне от былой славы. Знаете, что скажу вам?

Пракшин покачал головой.

– У породистых лошадей до конца дней пышная грива, так и у меня остатки роскоши былой… – грустно произнёс хозяин и натужно улыбнулся. И вдруг князь опомнился. – Мы отвлеклись с вами. Рассказывайте, зачем пожаловали? Без дела не стали бы время драгоценное тратить на визиты к старикам. Я-то знаю.

– Так точно, вы правы, по делу я к вам приехал.

– Рассказывайте, что за дело? Чем я могу помочь вам? – в голосе князя появились иные интонации и Пракшин уловил, что пожилой человек готов к серьёзному разговору.

– Насколько я знаю, князь, вы состоите в родственных связях с Ильёй Всеволодовичем Бессоновым и его младшим сыном Николаем.

Собеседник вскинул на Пракшина удивлённый взгляд.

– Э… куда вас, батенька, занесло. Илья Всеволодович – близкий родственник по линии моего отца. Правда, мне не приходилось с ним лично встречаться. Сами понимаете, когда это было. Как мне рассказывал отец, он был самым старшим из детей нашего родственника. Ему исполнилось двадцать восемь лет, когда в их семье родился последыш. Представляете? Царствие ему небесное. Последнее письмецо мой отец получил от племянника Николая так давно, что и не припомню. Куда-то заложил его послание.

– Вы хотите сказать, что ваш родственник по отцу рано умер? – насторожился Пракшин.

– Да, давненько преставился, об этом отцу сообщил племянник. Наш родственник совершил необдуманный и непростительный поступок, уехал на заработки на Север и семью свою потащил за собой. Глупец этакий. И чего он добился? Первой ушла его супруга, матушка Николая. Добрейшей души была женщина. И сам он заработал там чахотку, от которой и скончался. Старшие их дети разъехались по заграницам. Только Николай-младшенький – преданная душа – остался подле них. Илья поступил отвратительно по отношению к сыну. По собственной глупости, недальновидности и небывалой жадности сделал юношу глубоко несчастным человеком на всю жизнь. Отец рассказывал, что невеста у Николая была, чудесная девушка, к слову будет сказано, из уважаемой семьи в петербургском обществе. Чёрт его дёрнул сорваться из благополучной обустроенной жизни в Петербурге на Север. Я бы понял, если бы семья нуждалась, пребывала в отчаянии. Так не было этого. И ни в чём не нуждался ни он, ни его близкие. А так необдуманно поступил. И Николеньку разлучил с невестой. Бедный мальчик, он её так любил и страдал в разлуке по вине Ильи Всеволодовича, самодуром тот был. Отец, когда рассказывал мне, так сокрушался.

– Григорий Всеволодович, я именно по этому вопросу к вам приехал. Николай оттуда прислал Сонечке послание, аккурат перед тем, как родители выдавали дочь за генерала Мартынова. Матушка девушки поспешила и предприняла довольно опасный шаг. Женщина была предусмотрительной и побоялась, что весточка от влюблённого юноши повредит дочери, и свадьба не состоится, ибо невеста немедленно передумает идти под венец. Сама же графиня Гаврилина письмецо влюблённого Николая не уничтожила, а спрятала его на дне шкатулки для драгоценностей.

– И что? – заинтересовался князь.

– Не так давно моя крестница случайно обнаружила это послание в шкатулке своей матушки. Девочка была шокирована надрывом чувств и страданиями, которые за версту можно было прочувствовать, читая письмо Николая.

– Ах… душа рвётся на части. Бедный, несчастный мальчик. Как Илья мог так опрометчиво поступить? – запричитал собеседник.

– Матушка моей крестницы по материнской линии состояла в родстве с семьёй Сонечки Гаврилиной, – пояснил Пракшин.

– Вон оно как получается. Видите, ничего не скрыть и не упрятать. Значит, так повелела судьба: даже глубоко припрятанные тайны рано или поздно выползают наружу и становятся достоянием общественности.

– Да, вы правы, Григорий Всеволодович. Мир тесен, любезный князь.

– Так и есть. Голубчик, вы главного не сказали, что же было в этом послании? Я о нём ничего не знал. Любопытно, скажу я вам. Заинтриговали, а главного не сказали. Нехорошо, – улыбнулся ему князь Бессонов.

– Терпение, дорогой друг. Наконец мы с вами добрались до самых главных фактов.

– С большим интересом слушаю вас. Я же не зря сказал, Осип Данилович, заинтриговали вы меня и не на шутку.

– В письме Николай сетовал на судьбу, рассказывая любимой о своих чувствах, не угаснувших даже вдали от неё. Писал, как тоскует, как плохо ему в разлуке с Сонечкой. Но бросить отца без помощи не находит в себе силы.

– Как мне это знакомо. Отец, рассказывая эту историю, акцентировал моё внимание на том, каким преданным был сын Ильи Бессонова. Должен сказать, редкий мальчик. Как же Илья мог так поступить с ним? Душа болит, жаль юношу. Ни за что пострадал. И девушке наверняка тоже нелегко пришлось, насильно выдали за нелюбимого. Боже мой, какой грех родственник взял на душу. Не уехали бы из Петербурга и все были бы счастливы. А так… Ох, как нехорошо… – князь искренне сопереживал влюблённым.

– Прошу вас, вы только не принимайте близко к сердцу. История давняя, с бородой. Скажу вам честно, если бы не совершённое преступление, никто не стал бы ворошить её. А дело вашего родственника на Севере пропало, да?

– Ой, всё пошло прахом. Это было ясно с самого начала. Николай – юный отрок, один не смог бы справиться. Да и, если говорить по правде, не был он по природе своей коммерсантом. Что вы хотите, домашний мальчик. Этому ремеслу его никто не учил. Как без знаний и опыта за такое браться? А пришлось после ухода из жизни отца. Финал фатальной ошибки Ильи был предначертан. Что вам сказать, глупость совершил Бессонов. Знали бы вы, как его все родственники отговаривали, просили, умоляли не делать этого, а он упёрся и не послушал никого. Николушка, бедный мальчик, перед отъездом приезжал к своему дяде. Слёзно просил, чтобы тот воздействовал на отца. До последней минуты надеялся, что Илья Всеволодович одумается, – искренне печалился князь. – Я вам больше скажу, отец рассказывал, что дядя Николая с