Кухарка на задании - Инна Комарова

– Осип Данилович, что я вам скажу. Ох, и изворотливый этот ваш подозреваемый. Сколько кругов мне пришлось накрутить по Москве и округе. Ни единого мгновения на одном месте он не стоит, всё бегом да бегом.

– Вы сейчас о ком толкуете: об отце или сыне?

– Я не знал, что это отец. Думал, родственник, живут вместе. Молодой и длинный тот, который у имения барона ходил, это получается его сын? Так от него и толку, как с козла молока. Я же толкую о господине, он его направлял и о нравоучениях не забывал.

– Как узнали?

– Случайно у дома встретились, я и подслушал.

– Адрес скажите.

– Осип Данилович, не скажу. Представляете, юркие какие, каждый день перебираются с одного места в другое.

– Вы хотите сказать, что у них в Москве есть своё жильё?

– Не думаю. Я заходил в двух местах, разговаривал с хозяевами. Те сказывали, что гастролёры просились к ним на постой, а сами через день-два оттуда съезжали.

– Понятно. Боятся и прячутся.

– Как же не бояться? Так провинились, что сейчас бегают с одного места на другое. Сами себя покоя лишили.

– Говорков, вы что же прониклись к ним жалостью?

– Какой там жалостью. Кошка и то ищет постоянный ночлег, а они скитаются хуже животных.

– Что-то конкретное можете мне сообщить? – поторапливал агента Пракшин.

– Жаль, что мы с вами так поздно работать стали. Я бы больше успел узнать. А так… Осип Данилович, куда теперь прикажете ехать?

– Сейчас я закончу начатые дела, и поедем по храмам. Вы – в православные, я – в католические.

– Слушаюсь. Так я поеду? Зачем ждать?

– Погодите, я попросил нашего фотографа, чтобы он сделал фотографии с рисунков, которые удалось найти. Вот, возьмите и покажите священнослужителям. А вдруг узнают их.

– Вот так находка, – обрадовался агент, взял фотографии и вложил во внутренний карман пальто.

– Ступайте. Завтра жду с докладом.

– Слушаюсь. Непременно буду.

Пракшин, складывая документацию, продолжал монолог:

«Внутренний голос мне подсказывает, что в таком многолюдном месте, как центр Москвы, преступник не пойдёт в церковь, соблюдая осторожность. Пусть агент объездит московские храмы, а я сосредоточусь на окраине города. Те заведения малознакомые, находится вдали от города, их посещает немного прихожан. Место тихое, легко там скрыться».

Руководствуясь своими заключениями, Пракшин разузнал, где в их округе находится католический храм. Оказалось, что поблизости есть только православные церкви. А вот прямо на выезде из города на дороге стоит капелла – небольшая постройка культового назначения с иконами, не имеющая отдельного помещения для алтаря. Как правило, в таких католических маленьких церквях существует престол для совершения литургии. Здравые мысли вели сыщика в правильном направлении:

«Начну с этого. После беседы со священником мне станет понятно, что делать дальше. Не могу найти причину, но именно туда направляет меня интуиция».

Дождавшись воскресенья, Осип Данилович поехал на службу. Ему нужно было своими глазами увидеть, кто именно посещает эту капеллу.

Само здание капеллы стояло у дороги. В таком месте случайно можно повстречать давних знакомых, которых и не ожидал увидеть. Но такое случается крайне редко. И всё-таки туда приходит другая публика.

«Теперь мне предстоит проанализировать, почему барон Винкльдорский выбрал именно этот храм?

Маленькая незаметная и не привлекательная с виду постройка, которую посещают: дворяне, проезжавшие мимо в экипажах в ту или иную сторону, и те, которые живут в близлежащих домах.

Полагаю, преступники намеренно избегают публичных городских мест, опасаясь, чтобы случайный посетитель не узнал их. Почему-то внутренний голос сигнализирует мне, что сынок заезжего господина пошёл по стопам отца и тоже замешан в деле. Агент сказывал, что видел его у имения, значит, именно он выслеживал Пелагею, потом её сестру и любыми путями старался добиться, чтобы они разузнали, где находится алмаз? А вот кто и зачем убил третью девушку? До сих пор для меня загадка».

Пракшин, подобно хорошей полицейской ищейке, шёл по следу.

В это утро в храме собралось немало прихожан. Люди скученно стояли в одном месте. Догорали свечи, над ними клубился дым.

В помещении скопилась духота, стало трудно дышать. Сыщик шёпотом выяснил у одного из мужчин, как звать священника, который в этот день должен был отслужить литургию. Посетитель ответил:

– Уважаемый, в этой маленькой капелле всего один священник – Отец Доминик. Он проводит службы и является духовником.

– Благодарю вас.

«Ценная информация», – подумал Пракшин.

Осип Данилович примостился в углу. Недалеко от него находился церковный подсвечник – поликандила. Сыщик сосредоточил взгляд на иконе, которая висела над подсвечником и задумался. Пока шла служба, он несколько раз обошёл взглядом зал, но среди молящихся знакомых не обнаружил. Надо сказать, подозреваемого среди них тоже не было. Отец Доминик передвигался по небольшому помещению с кадилом, читал молитву, изредка возвращался к центру, поворачиваясь лицом к престолу.

Тем временем служивый думал о расследовании. Как только закончилась служба, и в храме не осталось людей, Пракшин приблизился к Святому Отцу и тихо сказал:

– Отец Доминик, здравствуйте! Я сыщик Пракшин из Управления Правопорядка. Приехал к вам по очень важному делу. Понимаю, вы устали, но расследование, которое я веду, не терпит отлагательств. Прошу вас, уделите для нашей беседы немного времени.

Священник взглянул на него устало, и спокойно ответил:

– Сын мой, если нужно для дела – выслушаю вас. Но прежде, позвольте мне присесть. Боли в ногах беспокоят. Пойдёмте со мной, в ризнице и побеседуем.

– Святой Отец, благодарю вас. Куда скажете, туда и пойду.

В узком вытянутом коридоре, священнослужитель повернул направо, вошёл в боковую дверь ризницы, предложив Пракшину стул, и сам опустился на сиденье напротив гостя.

– Слушаю вас, сын мой, – произнёс он спокойно и монотонно.

– Отец Доминик, думаю, вы наслышаны об убийствах в нашем городе. Убиты молоденькие девушки, которые служили в домах знатных господ.

– От прихожан слышал. Так я никуда не выезжаю. Стар уже и живу здесь неподалёку рядом с капеллой.

– Подробности вам рассказывали? – поинтересовался сыщик.

– Признаться, я не прислушивался. В храме безвозмездно помогают люди из округи, вот они и