2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков

— Как? — Алексей не ждал ответа, он задавал вопрос пустоте. — Как можно изменить магнитное состояние секторов на блинах винчестера в обход контроллера диска? В обход базовой системы ввода-вывода? Это невозможно программно. Вирус резидентного типа обязан перехватить двадцать первое прерывание DOS. Мой батник проверял таблицу векторов прерываний. Она чиста! Никто не сидит в памяти.

Алексей вскочил с места, нервно заходил по тесному пространству между столом и разложенным диваном. Его движения были рваными, нескоординированными.

— Это аппаратная закладка. Другого объяснения нет. Неизвестный чип на контроллере материнской платы. Закрытый военный эксперимент. Они получили прямой доступ к физической памяти. Железо больше мне не подчиняется. Мой собственный компьютер впускает чужие данные и врет мне в лицо!

Денис продолжал смотреть на синий экран шестнадцатеричного редактора. Его мозг, привыкший к структурному анализу, отбрасывал панику и методично перебирал варианты. Аппаратная закладка? Слишком сложно, слишком дорого, слишком бессмысленно для атаки на любительскую сеть. Сбой контроллера диска? Он не генерирует осмысленный русский текст с правильной адресацией. Неизвестный способ удаленного доступа через силовую сеть питания? Бред из дешевых киберпанк-романов.

Но факт оставался фактом. Ловушка Алексея сработала идеально. Она не поймала хакера в сеть, но она дала стопроцентное, математически выверенное доказательство: они воюют с тем, что не подчиняется законам программного кода.

— Успокойся, — Денис развернулся на стуле, перегораживая Алексею путь для метаний по комнате. — Сядь. Сядь, я сказал.

В его голосе зазвучал металл, жесткая властность, которая всегда проявлялась в критических ситуациях, когда бинарное мышление Алексея давало сбой перед лицом иррационального.

Алексей остановился, тяжело дыша, посмотрел на друга воспаленными глазами и медленно опустился на край дивана.

— Софт бессилен, Леха, — ровным голосом произнес Денис. — Твоя ловушка отработала как часы: она доказала, что мы воюем с тем, что не парсится и не блокируется. Противник в упор не видит ни DOS, ни файловую систему.

Алексей до хруста сжал край диванной подушки.

— Значит, надо убирать базу сообщений с основного диска. Изолировать на физическом уровне, — лихорадочно забормотал он, не отрывая взгляда от вскрытого компьютера. — Если поток проходит мимо модема и операционки, его нельзя пускать в живую ноду. Нужна отдельная железная коробка. Глухой аппаратный буфер. Пусть пишет в пустую изолированную среду, чтобы мы могли...

— Прекрати строить бункеры, — Денис подался вперед, обрывая панику друга. Лицо оставалось холодным, взгляд потяжелел. — Мы проиграли войну внутри машины. Это факт. Но у этого хакера есть одна критическая уязвимость. Точка отказа, которую невозможно залатать.

Алексей поднял голову, непонимающе глядя на Дениса.

— Какая?

— Он человек. Физический объект. Кусок мяса с костями, который живет в конкретном городе, ходит по улицам и дышит воздухом. И этот кусок мяса только что совершил фатальную ошибку.

Денис развернулся к клавиатуре, нажал клавишу выхода из шестнадцатеричного редактора и запустил почтовую программу GoldED. Знакомый интерфейс развернулся на весь экран, подсветив свежую ветку личной переписки желтым маркером непрочитанного сообщения. Письмо от Ильи, адресованное Ольге, мирно лежало в папке входящих, дожидаясь, пока пользователь его откроет.

Денис навел курсор на заголовок и нажал ввод, открывая текст.

Алексей вздрогнул, словно его ударили током. Он рванулся с дивана, преодолев расстояние до стола в один шаг, и схватил Дениса за плечо, пытаясь оттащить от клавиатуры.

— Ты что творишь?! — заорал сисоп, его голос сорвался на визг. — Это личный нетмейл! Закрой немедленно! Это базовое табу! Сисоп не читает чужую почту! За это отлучают от сети навсегда, за это бьют морду в реале! Ты нарушаешь устав Полиси!

Денис не сдвинулся с места. Он лишь напряг плечо, сбрасывая руку Алексея, и жестко посмотрел ему в глаза снизу вверх.

— Очнись, Лёха. Полиси работает для нормальных пользователей. Прайваси заканчивается там, где начинается угроза уничтожения ноды. Этот ублюдок только что пробил твою идеальную карантинную зону. Он положил болт на твои прерывания и на твой жесткий диск. Это больше не почта. Это чужая запись прямо в сердце базы. И я буду разбирать ее под микроскопом, мне плевать на девичьи секреты и сопливую романтику.

Алексей замер, тяжело дыша. Его лицо пошло красными пятнами. Конфликт между жесткой сисопской этикой, вбитой в подкорку годами администрирования, и очевидной правотой Дениса разрывал его на части. Правила Фидонета были святы. Но система была взломана неизвестным, пугающим методом. Инстинкт инженера, требующий разобраться в аномалии, боролся с моральным кодексом.

Он отступил на шаг, стиснул кулаки и отвернулся к окну, за которым чернела теплая июньская ночь.

— Читай, — глухо выдавил он. — Но если там личное... я сам выдерну шнур питания.

— Я уже проверил, — спокойно ответил Денис, не отрывая взгляда от экрана. — Сначала выгрузил свежий хвост базы и прогнал через него бинарный поиск по ключевым словам. Потом открыл запись в GoldED, чтобы убедиться, что редактор тоже видит ее как письмо. Я не читал их восторги про луну и эльфов. Я искал привязку к реальности: «парк», «встреча», даты, время. Оля давно звала его на массовый сбор. И я нашел то, что искал.

Денис ткнул пальцем в мерцающий экран. В самом конце короткого сообщения, вшитого напрямую в кластеры жесткого диска, светилась одна фраза.

«Я постараюсь там быть».

Алексей медленно повернулся. Гнев и смятение на его лице начали сменяться сложным, концентрированным выражением человека, который внезапно увидел выход из глухого лабиринта.

— Он придет на фидопойку, — произнес Денис, чеканя слоги, чтобы смысл дошел до потрясенного сознания друга. — В эту субботу. Наш неуловимый призрак, ломающий аппаратные прерывания и обходящий маршрутизацию, вылезет из своей берлоги и придет ножками в парк, чтобы встретиться с девочкой.

— Массовый сбор, — пробормотал Алексей, его мозг начал лихорадочно перестраиваться на новые вводные. — Там будет человек пятьдесят. Пиво, обмен дискетами, гитары. Шум, толпа. Идеальное место, чтобы затеряться. Но и идеальное место, чтобы засветиться.

— Именно, — Денис встал с табуретки, подошел к окну и прислонился к подоконнику, скрестив руки. Теперь он полностью владел ситуацией. Он перевел игру на свое поле. Поле реального мира, логистики и тактического планирования. — Мы не будем пытаться поймать его в коде. Мы вытащим его на свет божий.

Алексей нервно потер подбородок.

— Мы не знаем, как он выглядит. Он не описывал свою внешность. Оля тоже не знает. Он может оказаться кем угодно — студентом из Бауманки, сорокалетним инженером