Наследник $$$ уровня 5 - Андрей Еслер

листал газету, не смотрел на часы и даже не разглядывал снующих по коридору сотрудников. Просто смотрел перед собой с терпением человека, способного провести так хоть половину дня.

Заметив меня, мужчина перевёл взгляд. Не вскочил, не засуетился, только спокойно осмотрел с ног до головы.

— Вы ко мне? — высказал догадку я, подходя ближе.

— Если вы Виктор дэ Фуэго, то да, — кивнул мужчина.

Он степенно поднялся, подхватив портфель, и протянул руку. Рукопожатие оказалось крепким и коротким.

Я открыл дверь и пригласил его внутрь, после чего прошёл следом.

— Доброе утро, босс, — нарочито громко произнесла Ева.

Помощница сидела за своим столом с таким видом, будто утро до нашего появления складывалось прекрасно, а потом кто-то всё испортил. Она недобро посмотрела на гостя и тут же пожаловалась:

— Здесь, как вы заметили, посетитель. Вы бы о нём знали, если бы он позвонил заранее.

Посетитель даже глазом не повёл.

Видимо, Ева уже успела объяснить ему правила посещения, а он столь же успешно решил их проигнорировать.

Я прошёл к своему столу и уселся в кресло. Мужчина занял место напротив, аккуратно поставив портфель возле ноги. Ева ещё несколько секунд буравила его взглядом, после чего поднялась и отправилась к кофемашине.

— Что привело… вас ко мне? — спросил я.

— Моё имя Андре Дорадо, — представился посетитель. — Я здесь по поручению сеньора дэ Гарро.

Я присмотрелся к нему внимательнее.

— Глава избирательного штаба?

— Верно.

Вот оно что.

Себастьян времени не терял. Мы расстались только вчера вечером, а сегодня утром его человек уже сидел у моего кабинета.

— Что вам нужно? — спросил я.

Ева вернулась с кофе, поставила чашку перед гостем, вторую — передо мной и устроилась на своём месте. Открыла какие-то документы, демонстративно погрузившись в работу. Если не знать её достаточно хорошо, можно было решить, что происходящее в трёх метрах совершенно её не интересует.

Я знал.

Сейчас она слышала даже то, как Андре дышит.

— Я могу говорить в присутствии вашей помощницы? — обыденно спросил он.

— Конечно.

Андре лишь коротко кивнул. Ни удивления, ни просьбы удалить постороннего человека. Либо Себастьян предупредил его о Еве, либо Дорадо умел принимать чужие правила, когда находился на чужой территории.

— Господин дэ Гарро хотел бы обсудить варианты сотрудничества, я здесь, чтобы ввести вас в курс дела.

— Отлично, — я повернул голову. — Ева, сколько у меня времени?

Она бросила взгляд на монитор.

— Час будет.

— Хорошо, начнём.

Андре открыл портфель и достал тонкую папку. Внутри оказалось на удивление мало бумаг: несколько таблиц, карта Валентии, календарь и листы с короткими пометками. Никаких пухлых программ на пятьсот страниц.

Через минуту он начал обрисовывать картину.

Первый этап выборов фактически закончился.

Партий в Валентии существовало около десятка, и каждая проходила собственную внутреннюю мясорубку, определяя, кого именно выставить на президентскую гонку. Себастьян свою уже выиграл. Он сумел склонить на свою сторону необходимое количество голосов, окончательно задавил внутрипартийных конкурентов и впервые официально стал основным кандидатом от своей партии.

Теперь начиналась настоящая борьба.

Осень должна была превратить Валентию в одну большую политическую ярмарку. Кандидаты усиливали присутствие в регионах, штабы перебрасывали людей и деньги туда, где результат ещё можно было изменить. В местах, где дэ Гарро и без того любили, достаточно поддерживать присутствие. Там, где его терпеть не могли, требовалось трезво считать стоимость каждого процента. Основная драка разворачивалась за колеблющиеся территории и людей, которые ещё не определились.

Дебаты, переговоры, выступления, поездки по стране, встречи с местными элитами, информационные поводы, интервью. Типичная политика. Только теперь вся эта машина должна была работать почти ежедневно до самих выборов.

Карта на столе постепенно покрывалась моими пометками. Андре оказался человеком обстоятельным и рассказывал без воды: где позиции Себастьяна сильны, где шатки, какие регионы штаб считает приоритетными. К концу я уже примерно представлял масштаб предстоящего цирка.

— Ваша социальная сеть, я хочу получить основную возрастную группу, — произнёс Андре, когда мы добрались до Виды.

Я откинулся на спинку кресла.

— Восемнадцать — двадцать пять, тридцать семь процентов. Двадцать пять — тридцать пять — ещё двадцать. Аудитория довольно молодая.

— Лакомый кусок, — кивнул Андре. — Выборы для этой возрастной категории сейчас не сильно актуальны, они всё меньше верят в то, что могут что-то изменить. Если мы привлечём их, это обеспечит победу.

— Возможно, — задумчиво кивнул я, забарабанив пальцами по столу.

Не обеспечит. Политика вообще не любит слово «обеспечит». Но пятьдесят семь процентов аудитории Виды младше тридцати пяти — действительно хороший ресурс. Особенно если остальные кандидаты продолжат общаться с этими людьми через газеты и телевизор.

Андре сделал небольшой глоток кофе и поставил чашку точно на середину блюдца.

— Что вы имели в виду, когда сказали, что не будете сотрудничать со мной в рамках плана? Нам требуется это обсудить на старте.

— Мне не нужна нянька, нужна лишь задача, как я её выполню — неважно. Сотрудничество не будет иметь смысла, если кто-то вроде вас будет стоять над душой и оценивать каждый мой шаг. Какие у вас вообще проблемы на данном этапе?

Впервые за всё время разговора Дорадо замялся.

Не сильно. Всего на пару секунд задержал взгляд на мне, затем снял очки, протёр их платком и снова надел. Похоже, решал, насколько много мне можно рассказать. Видимо, решил, что раз уж пришёл просить доступ к Виде, изображать перед её владельцем идеальное положение дел несколько глупо.

— Сложная программа, — честно признался он. — В рамках Валентии не всем понятна выгода открытой торговли. Низкая узнаваемость, мы ограничены в секторе массовой информации.

Я едва заметно усмехнулся.

Низкая узнаваемость решалась деньгами и временем. А вот первое было действительно проблемой. Себастьян пытался продать населению довольно сложную экономическую конструкцию. «Откроем страну, усилим конкуренцию, получим доступ к технологиям, международному капиталу и новым рынкам» прекрасно звучало за столом перед людьми, понимающими экономику. Попробуй объяснить это человеку, который двадцать лет работает на одном заводе и первым делом спросит, не закроется ли его предприятие после появления иностранных конкурентов.

— А как же семья? Зависимость от спонсоров? Слабые места программы? Сейчас можно сказать, что вас купили. А также, что открытые границы убьют местный бизнес. Надеюсь, контраргументы есть?

— Есть, — кивнул Андре. — Штаб сейчас работает по их локализации, чтобы сделать понятнее для разных групп.

Локализации.

Хорошее слово, за которым можно спрятать вообще что угодно.

Я посмотрел на Дорадо внимательнее. Он отвечал спокойно, но слишком коротко. Что-то явно недоговаривал. Может, не доверял мне, что вполне разумно. Может, проблемы оказались значительно глубже перечисленных. Семья Себастьяна действительно могла стать подарком для противников, особенно Лола