Наследник $$$ уровня 5 - Андрей Еслер

с её характером. Спонсоры тоже никуда не исчезали. Человек, который собирался воевать с частью золотой сотни, всё равно нуждался в деньгах представителей той же элиты.

— Я смогу сделать Себастьяна заметным персонажем, — сказал я. — Но кроме этого, нужно проделать большую работу с подконтрольной группой. Есть планы?

— Мы собираемся усилить профсоюзы, сделать молодых людей частью политики. Лоббировать некоторые законы, которые позволят разным организациям реально влиять на принятие решений в рамках округа.

Я медленно кивнул.

Вот это уже было интереснее обычных лозунгов.

Дать молодым людям не обещание влияния, а хотя бы видимый механизм участия. Студенческие советы, городские комиссии, общественные организации, профсоюзы — неважно, как именно они это оформят. Главное, чтобы человек однажды принял участие в решении настоящей проблемы и увидел результат. Тогда политика переставала быть дракой стариков в телевизоре.

Заодно дэ Гарро решал куда более далёкую задачу.

Он выращивал аппарат.

Сегодня двадцатилетний студент входит в какой-нибудь совет при университете. Через несколько лет становится муниципальным чиновником, помощником депутата или профсоюзным организатором. Потом идёт дальше. Через десять-пятнадцать лет вокруг партии образуется поколение людей, которые выросли внутри созданной ею системы.

Умно.

Сейчас Валентией во многом управляли не чиновники, а корпорации. Деньги, рабочие места, газеты, производство — слишком многое находилось в частных руках. В сильном государстве такого перекоса быть не должно. Если Себастьян действительно собирался менять систему, ему требовалось не просто президентское кресло. Нужен был отлаженный государственный аппарат и люди, обязанные карьерой именно ему.

И судя по всему, дэ Гарро собирался начать выращивать их заранее.

— У меня запланирован ряд мероприятий, к которым я смогу подключить будущего президента Валентии. Думаю, это пойдёт на пользу его рейтингу, — произнёс я. — Создание фонда в университете Валентии, восстановление квартала, откроем несколько школ в неблагонадёжных районах, всё это хорошая основа.

Андре впервые за встречу заметно поморщился.

— Не думаю, что это будет финансово разумно.

Ага.

Вот теперь стало интереснее.

Спонсоры не дадут на это денег.

Или дадут, но штаб не хочет сжигать бюджет на проекты, отдачу от которых невозможно гарантировать до выборов. В любом случае результат один: они ограничены в средствах. Причём, похоже, сильнее, чем я предполагал.

Ситуация Себастьяна постепенно приобретала всё более любопытные очертания. Политические амбиции огромные, противников хватает, доступ к крупнейшим каналам массовой информации ограничен, а финансовый запас не бесконечен.

Значит, он действительно пришёл ко мне не от хорошей жизни.

— Оставьте это мне, — сказал я.

Андре посмотрел с удивлением, но спорить не стал. Только сделал какую-то короткую пометку на лежащем перед ним листе.

— Кроме этого, — продолжил он, — хотел бы обсудить привлечение вашей фигуры и снятие инкогнито.

Пальцы, которыми я до этого лениво постукивал по столешнице, остановились.

— О чём речь?

— Если вы выйдете из тени и откроетесь как владелец Виды, мы сможем культивировать вашу связь с сеньором дэ Гарро.

Со стороны Евы раздался странный звук.

Я повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть редкое природное явление.

Ева изображала кита.

Кофе вырвался из её рта прямо на монитор. Она согнулась, закашлялась и поспешно потянулась за салфетками. Андре лишь мельком посмотрел в её сторону, после чего снова перевёл взгляд на меня.

Я происходящее проигнорировал.

Так-так.

Вот оно что.

Они хотели использовать уже не только Виду. Они хотели использовать меня.

Логика была понятна. Вот Виктор дэ Фуэго: девятнадцать лет, золотая сотня, наследник одной из крупнейших семей страны, молодой предприниматель и, внезапно, настоящий владелец самой быстрорастущей социальной сети Валентии. Если такой человек публично встанет рядом с дэ Гарро, картинка получится куда убедительнее десятка речей о поддержке молодёжи.

Себастьян говорит о будущем?

Вот вам будущее собственной персоной.

Только моей тушкой в рекламных целях распоряжаться пока никто не разрешал.

Я посмотрел на Андре, затем на Еву, которая всё ещё пыталась спасти монитор от последствий своего удивления. Решение требовало куда больше размышлений, чем я собирался уделять ему сейчас.

— Считаю, первая встреча прошла конструктивно, нам есть о чём подумать, — подвёл итог я.

Дорадо понял намёк сразу. Собрал бумаги в ровную стопку, убрал их в папку, закрыл портфель и поднялся. Мы пожали друг другу руки уже значительно привычнее, чем часами ранее.

Через минуту дверь кабинета за ним закрылась.

Я остался сидеть, глядя на неё.

Выборы только начинались, а Себастьян уже собирался вытаскивать меня из тени.

Похоже, спокойной осени не будет.

Глава 18

Захар пропал на пару дней. В офисе он появлялся только утром, забирал у Евы ключи от очередного помещения и растворялся где-то на территории фабрики. Иногда я замечал его из окна: то возле ворот, то у северного забора, то на крыше старого корпуса. Один раз он минут десять стоял посреди двора, заложив руки за спину, и просто смотрел на административное здание. Что именно он там высматривал, я понятия не имел.

На третье утро Захар вошёл в кабинет с толстой папкой под мышкой и без лишних церемоний положил её передо мной.

— Что это?

— Проблемы.

— У меня своих хватает.

— Эти тоже ваши.

Пришлось открыть. Первым лежал план территории, густо испещрённый красными отметками. Забор, окна первого этажа, пожарные выходы, склад, ворота, боковой проезд, старые корпуса. На отдельных участках крестов оказалось столько, будто Захар готовил фабрику не к охране, а к штурму.

— Всё настолько плохо?

— Хуже. Северный забор можно разобрать руками. Возле склада материалы сложены так, что по ним удобно перелезать. Два пожарных выхода не закрываются нормально, одно окно на первом этаже постоянно открыто, потому что сотрудникам жарко. Здесь ночью мёртвая зона, здесь не работает фонарь, а через технические ворота вчера вышел подрядчик. Фантастика. В журнале запись о входе есть, а о выходе нет. Только благодаря камерам поняли, что он ушёл, а не остался жить внутри.

Он перелистывал страницы и методично уничтожала мою веру в существование охраны. За три дня Захар изучил фабрику лучше меня. Знал, где рабочие курят, где оставляют инструмент, через какую дверь программисты ходят за кофе и как именно въезжают грузовики. Последнее особенно его раздражало: водитель называл компанию, охранник звонил кому-нибудь внутри, после чего машину пропускали.

— То есть человеку достаточно узнать имя нашего поставщика, — подвёл итог Захар.

— Немного утрируешь.

— Немного? — саркастично спросил здоровяк.

Я откинулся на спинку кресла.

— Хорошо. Что предлагаешь?

— Для начала перестать считать это офисом. Это объект. Здесь серверы Виды, склады, документация, разработки, бухгалтерия и несколько десятков сотрудников. Учитывая, что эта база единственная, не считая информационного дубля в Корсе, вы как никогда уязвимы. Поймите,