Пульс темной магии - Александра Власова

Сколько раз ты игнорировала знаки, которые я тебе оставляла? Считала само мое существование бредом, порождением своего сознания, и даже лечилась от паранойи.

Смешно! Думала, можешь придумать своего бога? Ты лишь бледный отблеск моего пламени. Возомнила себя психологом?

Каждый раз, когда я была рядом, ты напускала на себя такой сочувственный вид, что казалось, будто ничтожная ведьмочка может быть выше, умнее меня. Или действительно в состоянии кому-то помочь.

Самое забавное, в какой-то момент я и сама в это верила. После «наших» сеансов мне становилось чуть легче. Приятно вообразить, что тебя кто-то любит и жалеет. А участие несколько раз даже согрело мое сердечко, если оно еще осталось в груди.

Но твоя эмпатия – лишь фальшивая маска, за которой скрывается профессиональная беспристрастность. Ты не в состоянии исцелить даже себя, ты слабая и ничтожная, и уж точно не способная ничего изменить.

Было уморительно наблюдать за твоими попытками отгородиться от меня – поставить защиты на квартиру, спрятаться за магическими побрякушками. Тебя не скроет ни расстояние, ни толстые стены.

Даже сейчас я наблюдаю за каждым твоим движением, будто в ток-шоу.

Ты сжалась в комочек, словно раненый зверь, растеряв всю хваленую беспристрастность. Я могла уничтожить тебя в любую секунду. Сбросить глыбу льда или переехать машиной. Но такая месть показалась мне слишком простой.

Ты думаешь, через Лизину дочку получила приглашение на первое свидание? На самом деле мы схлестнулись уже не раз.

Это я управляла стригоем. Мне ничего не стоило надавить на несколько больных точек Инги, чтобы сбить с тебя спесь. Я вложила в руки того тщедушного сумасшедшего паренька Лехи заточку. И, признаюсь честно, притормаживала его восстановление. Так и знала, что горе-белосветник еще пригодится.

Почему я еще не довела начатое до конца? Уж точно не из-за нелепой жалости к ведьме. Мне нравится играть с ней, как в вашем мире забавляются в игре «Симс» с персонажем.

Но любое развлечение не может длиться слишком долго – иначе и оно наскучит.

– Ну, вставай. Поднимайся! – приказываю я девчонке. Алика не шевелится – валяется, будто мешок с мусором. Что такое?

Мне же так легко удавалось, дергая за невидимые ниточки, выманить тебя из дома в прошлые два раза. Но, кажется, самая главная ниточка оборвалась. Я досадую на свою спешку не дольше одной секунды. Приятно быть богом! Достаточно лишь захотеть – и мир изменится. Станет таким, каким мне нужен прямо сейчас.

Пусть взрыв будет очередным предупреждением. Поднимайся, маленькая колдунья, или все твои страхи окажутся жестокой реальностью. Пришло время расплаты. Ты должна быть благодарна мне за возможность получить искупление.

Алика

Не помню, сколько я пролежала, глядя остекленевшими глазами в потолок, – может, прошло несколько минут, а может – пару часов. Меня вывел из оцепенения звонок.

Мама. Скорее всего, с ее телефона звонят из морга. Сегодня нужно будет приехать для того, чтобы опознать тело. А я не могу даже заставить себя подняться. Беру трубку. Слышу ее голос. Мама лепечет о том, что у соседей был взрыв.

Дом тряхнуло, она ужасно испугалась. Всех жителей уже эвакуировали в больницу.

Не верю. Я точно видела, как окно нашей квартиры превратилось в зияющую рану на лице дома. Может быть, кто-то снова разыгрывает меня с помощью нейросети? Такое уже было. Во второй раз «пранк» не сработает.

Прошу маму включить видео. Ее всегда добродушное лицо чуть осунулось, в волосах непрокрашенная седина. Мама тревожно вглядывается в камеру, говорит тихо и с дрожью. Но она живая. Живая!

– Дочка! Сегодня случилось такое! Такое! – лепечет она. Дальше я слушаю историю о взрыве газа. Сосед сверху, алкоголик дядя Гога, оставил включенную плиту и уснул. Дом тряхнуло. Мама испугалась настолько, что до сих пор не может прийти в себя.

– У меня вся жизнь проскочила перед глазами. Доченька! Я тебя очень люблю!

Нехорошо так говорить, но я счастлива, что взорвалась именно квартира соседа. Однако почему у меня четкое чувство, что на его месте должна была быть мама?

Благодаря профессии я научилась утешать людей, почти не приходя в сознание. На автомате я подбираю пустые, но подходящие для момента фразы и шепчу заговор, чтобы страх мамы хотя бы ненадолго рассеялся.

Знаю, ей хочется, чтобы я приехала и была рядом. Но мне нужно кое-что проверить, поэтому, как только маме становится немного лучше, я прощаюсь и включаю видео с эфиром. Готова поклясться: я видела, что взрыв произошел именно в нашей квартире.

Видео изменилось.

Оно почти такое же, как и раньше – искореженный дом. Кажется, будто в некоторые окна вошла сама мгла, пожирая все, что ей встретилось на пути. Но наш пролет смерть миновала. Я готова одновременно смеяться и плакать от облегчения.

В голове формируется единственная разумная мысль: ты с испугу неправильно все поняла. Человеческая память – вещь ненадежная. Опьяненный кортизолом мозг мог запросто создать ложное воспоминание.

Но какая-то часть меня в это не верит. Не отпускает ощущение, будто меня снова пытаются провести. Если противостояние с неведомой силой чему-то и научило, так это доверять собственной интуиции.

Предположим, когда я впервые смотрела съемку, эфир действительно был иным. Возможно, кто-то заменил видео? Сомнительно – под ним было множество репостов. Небольшое исследование, которое я провожу сразу же, показывает: перерепост считается отдельной публикацией. Его содержание не изменится, даже если отредактировать оригинальную запись.

Мы получили бы два разных эфира, блуждающих по просторам сети. Но он только один. Да и реальность сейчас соответствует «новому» видео. Эффект Манделы? Сущность, которая преследует меня, показала, что будет в случае неявки на встречу, а дальше неведомым образом переделала реальность на ту, где мама жива?

Черт подери, как мне противостоять существу, которое по щелчку пальцев меняет событийный ряд на более удобный? И выбора схлестнуться с ним или нет, у меня, похоже, не имеется.

Я одеваюсь медленно, специально оттягивая момент, когда нужно выйти из дома. Чувствую себя марионеткой, которую кукловод потянул за нужные нити. Самое поганое – понимать, что тобой манипулируют, и быть не в состоянии пресечь чужую «игру».

Ноги трясутся и подгибаются, сердце неприятно ноет. Сейчас я как никогда ощущаю, насколько мы, люди, слабы и легко управляемы.

Как просто отнять у человека почти все: разрушить иллюзию, будто он в безопасности, камня на камне не оставить от сложившейся картины мира. И – финальный аккорд – дать понять: легко может оборваться жизнь его близких.

В