Пульс темной магии - Александра Власова

Оно попытается со мной связаться. Снова.

К вечеру мы приходим к «чудесным» идеям, что можем быть частью эксперимента инопланетян или живем в системе, созданной искусственным интеллектом, который обучается на наших действиях.

Додумайся мы до такого раньше, был бы повод позвонить санитарам. Становится ясно – нужно слегка проветриться и остудить головы.

В воздухе до сих пор витает запах дождя. Вечерний город больше не выглядит испуганным, он уже оправился от «странного происшествия». В лужах пляшут неоновые огни ночных клубов – они снова открылись. Стук каблуков ритмично перекликается с гудками машин и мелодиями уличных музыкантов, сливаясь в общую песню.

Ноги сами выносят нас к главной площади. Статуи нет. Она исчезла так же внезапно, как и появилась, вместе с постаментом и ограждением. Вчера на город опустился туман, а когда он прошел, странной скульптуры и след простыл.

На месте, где еще недавно стоял монумент, лежит чехол, куда прохожие бросают мелочь, а рядом с ним девочка-подросток с гитарой фальшиво горланит Цоя.

– Почему все ведут себя, будто ничего не произошло? Конечно, я догадывался, что у людей память, как у рыбок… но не настолько, – бормочет Никита, глядя на прогуливающиеся парочки. – Интересно, что сейчас пишут в сети?

Мы живем в век информационной перегрузки. Новость, ставшая сенсацией, уже через несколько дней может быть никому не интересна и не нужна. Но апокалипсис – не то событие, которое забывается сразу.

Еще с утра люди занимались почти тем же, чем и мы, – строили конспирологические теории. Что произошло в городе? Массовая галлюцинация? Или в эфир запустили фальшивое видео, слепленное нейросетью?

А может, статуя и вовсе была голограммой? Тогда зачем ее оградили?

Жертвы, потерявшие сознание, начали приходить в себя. Но они не смогли рассказать ничего интересного. Большинство людей даже не помнили, как пришли на площадь и зачем. «Пробел» должен был стать благотворной почвой для новых размышлений. Должно было появиться много контента, местные блогеры и новостные каналы не удержались бы от эксплуатации столь волнующей темы.

Но днем «родился» новый инфоповод: жена местного депутата застала его в объятиях восемнадцатилетней любовницы и мстительно записала скандал на камеру.

Ирония заключается в том, что депутат с гордостью носил имидж почтенного отца семейства и накануне в предвыборной речи с огоньком в глазах проповедовал семейные ценности…

СМИ и простые горожане тут же с жаром набросились на изменщика. Новостные паблики пестрят изобличающими статьями и репортажами с броскими заголовками: «Борец за нравственность – главный мастер двойных стандартов», «Публичный святой – лицемер и предатель».

Каждый пост украшают фотографии «героя дня», под ним – тысячи комментариев. Пребывающие целый день в страхе и неизвестности люди нашли удобного «козла отпущения» и с удовольствием извергают на него накопившийся негатив.

Вся информация о статуе и вообще вчерашних событиях, будь то арест Константина Валерьевича, нападение на школу и взрыв дома, аккуратно подчищена отовсюду.

Будто кто-то нарочно заметает следы. Можно подумать – никакого кошмара не было вовсе. Рука демонолога опускается в карман моей ветровки, находит там ладонь и успокаивающе пожимает. Будто бы говорит: что бы ни произошло дальше, Никита рядом.

– Может, раз оно так старается все замять, то передумало уничтожать мир? – предполагает демонолог.

Площадь кажется спокойной и безмятежной: уставшие люди спешат домой после работы, возле кинотеатра собралась компания подружек – то и дело до нас доносятся переливы их смеха, старушка, неспешно прогуливается с горделивым пуделем, на скамейке обжимается влюбленная парочка.

Никаких следов недавней истерии и паники. Внезапно я хочу разделить всеобщую амнезию. Как было бы замечательно вернуться к обычной жизни: днем работать с клиентами, а вечера проводить вдвоем с Никитой.

Перед глазами встают картинки: на одной мы вместе готовим ужин, на другой – обсуждаем, как прошел день; вот сидим перед телевизором, и моя голова доверчиво лежит на его плече, или отправляемся на небольшую прогулку…

Никита бросает взгляд на мое лицо. Между людьми, что стали по-настоящему близки, образуется энергетический канал, поэтому порой им передается состояние друг друга. А у нас обоих еще и профдеформация – существенная часть магической диагностики заключается в том, чтобы считывать состояния других людей…

Парень невольно улавливает мое настроение. Никита мрачнеет.

– Какой же я идиот. Ты устала, а я только грузил и грузил. Вместо свидания устроил допрос с пристрастием, а потом заставил тебя участвовать в этом дурацком расследовании.

– Нет, что ты, – фальшиво заверяю я. – Было даже прикольно.

– Не притворяйся, – морщится демонолог. – Пойдем отсюда. Привести тебя в это место – ужасная затея.

Когда мы удаляемся с площади, я вздыхаю не без облегчения. Дальше все происходит, как в той картинке, что пронеслась перед глазами, – не удивлюсь, если демонолог ее «подглядел».

Мы отправляемся в супермаркет. Еда больше не внушает угрозу, она выглядит такой же, как обычно, что не может не радовать. Как правило, я особо не обращаю внимания на то, что закидываю в корзину, но сейчас любая мелочь – будь то выбор свежей зелени, приправ или заправки – обрастает огромным значением.

С такой же тщательностью мы готовим ужин: теплый салат из хрустящих баклажанов, помидоров и творожного сыра и запеченную курицу.

За весь вечер не произносим ни слова о статуе или неизвестной Силе. Вместо этого садимся играть в приставку. Я совсем не умею управлять джойстиком, но Никита – превосходный учитель. Он проявляет нечеловеческое терпение и постоянно подсказывает.

Сражаться с монстрами на экране компьютера просто и весело. Ни на секунду не забывается, что на самом деле я в безопасности, а рядом – надежный демонолог. Несколько раз мне даже удается одержать победу. Разумеется, Никита поддался, но парень даже под пытками в этом бы не признался.

Когда мы ложимся в кровать, я готова расплакаться, но не от ужаса или усталости, а от благодарности за то, что в моей судьбе был такой вечер. Вот бы хрупкое счастье задержалось навсегда…

Мы могли бы прожить очень, очень славную жизнь. Возможно, даже завести ребенка.

– Если захочешь – и заведем, – сонно бурчит Никита, вновь считав мои мысли. Он прижимает меня к себе, будто плюшевого медвежонка.

Затем мир начинает меркнуть, и я отрубаюсь.

* * *

Открываю глаза на знакомой кухне. Нос дразнит запах свежеиспеченной шарлотки и целебных трав. На столе разложена колода таро. Уэйт – классика. Колода прямая как палка, настолько, что порой даже не оставляет пространства для интерпретаций.

На ней обычно новички тренируются делать первые расклады.

– Ну, что ты видишь, радость моя? – доносится старушечий голос.

У плиты кудесничает баба Марья, мурлыкая