Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

— Я в медсекторе, если понадоблюсь.

— Масахиро Асада? — без предисловий, Садатоши обратился сразу к нужному пацану.

— Да, это я. — Чуть заинтересовано кивнул тот.

— Мне надо поговорить с ним. Всех посторонних попрошу на время выйти отсюда. — Хидэоми проигнорировал даже многозначительные взгляды местного главного педагога.

Кстати, стоявшие под дверью его коллеги, видимо, были начальниками отделений.

— Инспектор, а я мог бы вначале лично пообщаться с вами? Наедине? — попытался взять быка за рога Начальник образовательного процесса.

— Минута, — коротко кивнул Хидэоми, переходя дальше через вторые двери в глухую подсобку. — Я вас слушаю?

— Мне очень важно не допустить расползания информации об инциденте. С учащимися всё улажу лично. — Мгновенно озвучил предложение Кавасима, проследовав следом.

— Боюсь, вы не там ставите акценты, — поморщился полицейский. — Давайте я потрачу на минуту больше, но вы поймёте, чего вам на самом деле стоит бояться.

* * *

Когда инспектор и Начальник образовательного процесса через пару минут вернулись из подсобки в методический кабинет, Кавасима имел вид погружённого в себя человека, не реагирующего на внешние раздражители.

* * *

Цубаса принеслась через полминуты. Быстро высказав мне всё, что она обо мне думает, красноволосая тут же вызвала врачей, а сама бросилась к Мивако.

Появившиеся вскоре врачи, затребовав к себе на помощь ещё одну бригаду из другого здания, позвали уже полицию.

На территории я и раньше видел одноэтажную постройку, в которой располагалось подобие стационарного поста. Пара человек в местной форме появилась оттуда минут через пять после врачей.

Сержант и старший полицейский, начав работу с опроса докторов, помогли организовать транспортировку всех подряд в здание местного медблока, исключая только пострадавшую секретаршу моего отца.

Когу увезли уже в какую-то клинику, причём скорой помощью, вызванной по настоянию Цубасы (скакавшей мелким бесом и оравшей всем подряд, что они с Мивако подруги).

Кстати, на каком-то этапе глаза местных полицейских округлились и они защёлкали ногтями по своим планшетам, видимо, не получая ожидаемого результата.

Затем около часа вообще ничего не происходило. Прибывший по истечении этого времени сотрудник, как я понимаю, был уровнем повыше и перво-наперво озадачил нашего самого главного педагога. Не знаю, о чём они говорили в дальней комнате, но вышел оттуда Кавасима явно пришибленным.

А затем этот полицейский, явно имевший какие-то интересные полномочия (было видно из отношения к нему местного поста), потребовал ото всех выйти, оставив меня с ним наедине.

Этому не на шутку воспротивилась, якобы задержавшись последней, уже Цубаса. Мазнув взглядом по самому обычному смартфону этого сотрудника, она решительно заявила:

— Инспектор, как насчёт процедур? Вы не имеете права на любые процессуальные действия в адрес Масахиро Асады в отсутствие его законных представителей.

— Ты вообще кто? — хмуро перевёл на неё взгляд названный инспектором.

— Вначале же вы должны представится, — пожала плечами красноволосая и, сев на ближайший стул спиной к стене, закинула ногу на ногу. — Нам, не только взрослым. А я его одноклассница. Инспектор, чтоб без экивоков… У меня был предмет, как общаться с вами. И я отлично представляю границы ваших полномочий. Ещё лучше я представляю безграничность своих и Масы текущих прав, поскольку мы несовершеннолетние. А вы явно не из возрастной инспекции. Давайте откровенно?

— Ты сейчас о чём? — явно изобразил дурачка служивый, что-то прикидывая.

Скорее всего, как ему от Цубасы деликатно избавиться.

— А я сейчас о том, что вы, скорее всего, из девятого бюро. И сюда примчались оттого, что сестру оябуна переебал идиот-школьник. Которого завтра, вполне вероятно, просто не найдут. — Вежливо сместила акценты в беседе Кимишима. — А вы сейчас, выяснив расклады, будете лихорадочно искать варианты. Например, как выпустить пар, погасив кофликт. Для чего наверняка, по стереотипной схеме, попытаетесь надавить на непострадавшего участника инцидента.

— Она разве сестра? — искренне удивился защитник закона. — Не просто сотрудник?

— Ну у вас и досье… Одно другому не мешает, — просветила его моя одноклассница. — И вот в этой связи уже у меня к вам вопрос: может я, как подруга пострадавшей, всё-таки останусь? Заодно, я и Асаде друг.

Инспектор мгновенно стал серьёзнее:

— Я думал, просто сотрудница. Поэтому приехал пообщаться с теми, кто может решать. Но вначале поговорить с ним, — кивок в мою сторону. — А где ты сама училась, говоришь?

— Кимишима Цубаса. До этой недели — в Информационной Академии.

— Поня-я-ятно…

Глава 26

— План беседы нарушился? — будто бы оживившись, вежливо поинтересовалась девчонка. — Инспектор, я крайне раздосадована случившимся с моей подругой. У Асады не самое лучшее положение в школе, по целому ряду причин. Я понимаю, что вы уже мысленно представили себя в роли главного здесь, но давайте попробуем уйти от шаблона?

— Ты не слишком ли много на себя берёшь? — без эмоций поинтересовался Садатоши.

— А что вы мне сделаете? — парировала красноволосая. — Если удалите отсюда, чтобы беседовать с Асадой вдвоём, я очень хорошо знаю, кому мне позвонить.

— Зачем звонить? — не сразу сообразил полицейский, явно задумавшийся о чём-то своём.

— Ну как же. Начну размазывать сопли по лицу, кричать, что Мивако покалечили. — Охотно пояснила девица. — Она, кстати, в очень интересном положении. Потом, всхлипывая, добавлю: на Масу перед этим тоже нападали. «А сейчас», горько всхлипнув, скажу тогда я, «и надавить зачем-то пытаются, в нарушение процессуальных норм изолировав без законных представителей…» — красноволосая, не мигая, смотрела на офицера.

— Ты сейчас попираешь все правила, — почти не выказывая эмоций, ответил полицейский. — Я не знаю, какую цель ты преследуешь, но я не шел сюда ссориться либо воевать.

— Давайте начнем с целей нашей встречи? — неожиданно прорезался со своего места белобрысый. — Если вы не против, предлагаю заново познакомиться. Асада Масахиро. Цубаса представлялась, — парень вежливо смотрел на Хидэоми, искренне ожидая ответа.

— Садатоши Хидэоми, девятое бюро, — пожал плечами слуга закона. — Чтоб снять все вопросы. У нас абсолютно нормальная обстановка в муниципалитете. Я хотел пообщаться с родителями всех участников инцидента, не делая никаких предпочтений.

— Профилактика? — догадался пацан. — Святое дело… С моей стороны не будет слишком большим нахальством спросить, какую цель вы преследуете в результате этого общения? Уточняю, чтоб понимать, чего именно вы ждёте от меня.

Дальнейшие действия инспектора, похоже, тайной для присутствующих не являлись.

Красноволосая девчонка наверняка что-то знала, а парень, судя по всему, догадывался.

— Если я спросил что-то не то, прошу прощения, — неверно истолковал возникшую в разговоре паузу Асада.

— Да нет, нормально… просто никак не перестану удивляться нахальству некоторых детей, — выбрал в качестве тактики полную откровенность полицейский.

— Позвольте угадаю? Ваш первичный фокус — не