Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

Её лицо было приветливым и искренним.

— Да без проблем, — быстро справился с удивлением Асада-младший. — Когда такие люди зовут… Где и во сколько?

* * *

— Прикольная тёлка, — равнодушно указывает глазами на погасшую голограмму Цубаса. — Мутная, правда. Слушай, Асада. Я места себе не нахожу…

— Давай не париться раньше времени, — предлагаю. — Сегодня и так слишком много событий для одного дня. У меня чуть крышу не рвёт от впечатлений.

— Что есть, то есть, — соглашается она. — Слушай, а чего ты такой радостный?!

Во-первых, к нам в класс только что волевым решением переводится Сэй Нагано. Это объявил собственноручно Начальник образовательного процесса, бросая многозначительные взгляды в мою сторону.

Во-вторых, этот хмырь аккуратно взял свои слова обратно насчёт двух с половиной сотен тысяч. Что-то там у него не заладилось (Кимишима говорит, врёт на голубом глазу). В общем времени у меня до конца недели.

Местный отец, даром что японец, крайне не вовремя решил поиграть в одну национальную игру совсем не своего народа. Если верить статистике (я специально уточнил у сестры), это может затянуться до недели.

Мивако вроде в норме, но сотрясение мозга у неё в наличии. Угрозы выкидыша нет, но в больнице что-то обследуют, прыгают павианами… Мать, кстати, понеслась к ней. Возможно, там и заночует.

Из положительного — сестра с подругой позвали на ужин. А если учесть, что сегодня вечером и дома может никого не быть…

— В шестнадцать лет для радости хватает одного-единственного повода, — отвечаю Кимишиме, нисколько не кривя душой.

— А где такие деньги брать за считанные дни? Для меня нереально… — Цубаса в мгновение как-то чернеет и стареет чуть не на тридцать лет.

— В крайней случае, комплект двину, — поднимаю вверх палец с перстнем. — Он и долги покроет, и погулять останется. Хотя, конечно, это и не конструктивно. С другой стороны, вполне в духе моей настоящей Родины, — добавляю, подумав.

— Ты серьёзно?! — на мгновение, кажется у красноволосой даже речь отнимается. — Так, погнали тогда в зал! Давай хоть, пока комплект у тебя, все тесты с ним сделаем?! Он же новый!

* * *

Этого не могло быть, но это было.

Цубаса, мрачнея с каждой минутой, искала рациональное объяснение, но пока не находила.

А с другой стороны, хорошо, что обстоятельства так сложились. Могла ведь и мимо пройти, ничего не узнав.

Когда Асада разорвал канал с симулятором и, довольный, повернулся в её сторону, она бульдозером протолкала его три метра спиной вперёд и прижала к стене:

— ТЫ КТО?

Глава 27

Задания, которые меня заставляет выполнять Цубаса, похожи на какую-то смесь физкультуры и тренировки по мыслительным процессам.

Это учебное заведение оборудовано очень хорошо. В специальном расширении спортивного корпуса находится целый стенд для нейро-манипуляций, суть которых от меня поначалу ускользает.

Когда я, абсолютно довольный своей результативностью под диктовку подруги, вылезаю из специального кокона и стаскиваю с себя шлем, красноволосая начинает вести себя странно.

Вместо какой-либо адекватной реакции, она в прямом смысле припирает меня спиной к стене и на полном серьёзе спрашивает:

— ТЫ КТО?

Происходи это всё в другой атмосфере, можно было бы только посмеяться. Слава богу, я постарше неё и отлично знаю, как отвечать в таких случаях.

— А ты сейчас о чём? — если меня не подводит интуиция, тут надо изображать максимальную вежливость пополам с заинтересованностью.

— Почему у тебя фоновое мышление медленнее, чем сознательная реакция? — она требовательно смотрит на меня, продолжая удерживать мою спину вплотную к стене и не сводя глаз с моей переносицы. — И что у тебя за высокоуровневая и словно естественная нейросеть, чётко на границе сознания и фона?! Выше пятого уровня, точнее не могу определить без понимания её специализации, — поправляется Цубаса.

— ЧЕГО? — тут изображать искреннего удивления даже не требуется. — ЧЕГО-ЧЕГО?!

Сказать ей, что ли, что я и слов таких не понимаю? Или сперва активировать то приложение, которое определяет достоверность сказанного? Чтобы она не сомневалась.

* * *

Несмотря на непонятную подоплёку, гением нейроманипуляций Асада всё же не был. Тут и приложения-«сотки» не надо, чтоб понять: его удивление было не просто неподдельным, а шло из более чем искренних глубин души.

Не доверяя больше собственным эмоциям, Цубаса, спохватившись, огляделась по сторонам и деловито потащила белобрысого подальше от калибровочных стендов. И лишних ушей.

— Садись. — Она отпустила его руку только возле скамеек, стоящих под деревьями в кадках. — Дай сюда свой смарт! — раздражённо активировав его комплект в режиме чуть менее популярного, но более точного приложения, она наконец усилием воли успокоилась. — Ты Масахиро Асада?‥ Тебе шестнадцать лет?‥ Ты японец?‥ У тебя был секс в течение последних суток?‥ Я привлекаю тебя сексуально?‥

Через пару минут, закончив калибровку настроек пунктами, ответы на которые она и так знала (либо уверенно о них догадывалась — как, например, об отсутствии секса), Кимишима дисциплинированно задала однокласснику сразу два пакета вопросов. По расширенному перечню, который на ходу развернула из одной стандартной заготовки с предыдущего места учёбы.

Ответы белобрысого, соединив свой и его гаджеты в сеть, она старательно записала, после чего прогнала их повторно уже через свой смартфон.

— Парадокс, — хмуро пробормотала она по окончании процедуры. — А ведь ты не врёшь. Ну или искренне веришь в то, что говоришь.

— Это разве не одно и то же? — легкомысленно отмахнулся Асада.

— Далеко не всегда, — педантично парировала она. — Ты даже не представляешь, насколько далеко не всегда. НО — не в нашем с тобой случае.

— ТЫ заметила, что я добросовестно выполнял все твои требования? Не спорил, не качал права, не нагнетал напряжённости?

Цубаса коротко кивнула.

— Теперь моя очередь, согласна? ЧТО ЭТО ВСЁ ЗНАЧИТ?!

— Ты робот. — Сформулировала наконец красноволосая то, чего, с её точки зрения, не могло быть. — Ты мыслишь, как долбаный робот. Не бывает реакции быстрее фона. Это просто аппаратно невозможно, если за аппарат считать мозги.[7]

Увлёкшись, она ещё минуты две вертела эту мысль вслух с разных сторон, доказывая то, чего не могло быть, больше самой себе.

Спохватилась Кимишима только после того, как в третий раз поймала ироничный взгляд Масы, который всё это время беззвучно ржал, весело таращась на неё своими лупатыми глазами.

— Блядь, бред, конечно, — непоследовательно подвела она итог собственному монологу. — Не бывает такого. Я не понимаю. А когда я чего-то не понимаю, я этого боюсь.

— Хорошо, давай исходить из того, что я робот, — заинтересованно подхватил интересную ему мысль Асада. — Как это можно доказать? Либо, что надо сделать, чтоб это опровергнуть?

— Долоёб ты. —