Обходной путь - Илья Ангел

усмехнулся Николай, снова закрывая глаза, почувствовав, как самолёт начал набирать высоту. — Если бы ты не был таким зацикленным параноиком, то решил бы свои проблемы самостоятельно, и не сваливал ответственность за провал на других.

— Да как ты вообще смеешь так со мной разговаривать? — прошипел Клещёв. — Я жду тебя в отеле. У тебя полчаса. Если ты не добыл мне кинжал, то нужно вернуть хотя бы деньги, за которые я отвечаю не только головой, но и репутацией.

— Если я такой наглый и самоуверенный идиот, то ищи себе другого заместителя, более покладистого, на которого можно спихнуть все неудачи, — Штейн отключился и положил телефон в карман, предварительно заблокировав несколько контактов. — Ну что ж, не думаю, что это всё долго продлится. Будем считать, что я просто взял небольшой отпуск, а мои поверенные спокойно решат все вопросы и без моего личного присутствия.

Он снова посмотрел в иллюминатор на проплывавшие мимо облака. Ну что же, его перелёт в одну из стран, где ни Клещёв, ни инвесторы, именующие себя Советом, его никогда не достанут, начался. Ну а когда всё закончится, без него они всё равно не смогут обойтись, а там про кинжал и деньги уже явно никто и не вспомнит.

* * *

Игорь Клещёв некоторое время смотрел на погасший экран телефона, а затем бросил его в стену с такой силой, что тот разлетелся вдребезги. Подойдя к бару, он достал первую попавшуюся бутылку и плеснул в стакан янтарную жидкость, сразу же выпивая всё, даже не чувствуя вкуса.

— «Если я такой самоуверенный идиот», — передразнил он этого зарвавшегося потомка Штейнов и стукнул кулаком по столику. — И что мне сейчас прикажете делать? — протянул он и выпрямился, когда в дверь постучали.

Вопреки ожиданиям, на пороге его номера стоял не Штейн, а миловидная герцогиня, чьё появление именно сейчас было крайне неожиданным и оттого весьма подозрительным.

— Господин Клещёв, мы можем с вами поговорить? — она зашла в номер без приглашения и закрыла за собой дверь. — Через пару часов я улетаю в Англию вместе со своей бабушкой. Но могу и не лететь. Всё будет зависеть от нашего с вами разговора, — проговорила она и села в кресло, внимательно разглядывая Клещёва.

— Что вам нужно, герцогиня? — резко поинтересовался лидер «Детей Свободы», полностью игнорируя какие бы то ни было правила приличия. Ему было сейчас не до каких-то мифических идей этой странной незнакомки.

— Я наслышана об аукционе и краже, которую уже называют кражей века. А также о том, что именно вы хотели приобрести украденную вещицу, — улыбнулась Алина, не сводя пристального взгляда с Клещёва, находившегося явно в раздрае. Она проторчала у входа в гостиницу почти десять часов, пока Тимофей не дал ей отмашку, сообщив, что Штейн скрылся из поля зрения, судя по всему надолго, и ей можно входить.

— Да, похоже, все уже в курсе того, как неудачно сложились для меня торги, — оскалился Клещёв и сел на диван напротив мошенницы. — Так что вам нужно? Вы мне так и не ответили.

— Всё тоже самое, что и несколько дней назад. Мне нужен от вас ответ по поводу нашего дальнейшего сотрудничества, — спокойно произнесла Алина, открывая сумочку и доставая из неё изящную шкатулку с выгравированными на ней защитными рунами.

— Я не думаю, что сейчас готов ответить вам на этот вопрос, — он передёрнул плечами, внимательно разглядывая предмет, находившийся у герцогини в руках.

— Не удивительно. Вы в одночасье лишились денег, репутации и очень дорогой для вас вещи, — Алина наклонилась, ставя шкатулку на журнальный столик между ними. — У вас есть два часа, чтобы сообщить о вашем решении.

— Что это? — Клещёв кивком указал на шкатулку, с которой не сводил пристального взгляда. Что-то в ней было такое, от чего у него волосы поднимались по всему телу, но одновременно с этим он чувствовал что-то отдалённо знакомое. Что-то, от чего в голове начало постепенно проясняться, и он начал ощущать уже давно забытое чувство уверенности.

— Это небольшой презент, — улыбнулась Алина, вставая на ноги. — Почему-то мне кажется, что тот кинжал был не просто прихотью. Вы, как известный коллекционер, должны понять, что именно скрыто в этой, казалось бы, устаревшей и не имеющей особой ценности на рынке безделушке.

Она развернулась и пошла к двери, оставляя задумавшегося Клещёва наедине с подвеской, переданной ей Эдуардом накануне утром. Алина не знала, в чём смысл этого подарка, но с радостью от него избавилась, с облегчением чувствуя, как уходит всепоглощающая тоска, густо замешанная на безумии, которыми веяло даже через защитную шкатулку.

— У вас два часа, — напомнила она, выходя из номера и закрывая за собой дверь.

Игорь Клещёв ещё некоторое время сидел, рассматривая символы на шкатулке, а потом резко подался вперёд и открыл крышку, уставившись во все глаза на загоревшиеся изумруды, вставленные вместо глаз на морде волка. К горлу подступила тошнота, а затем возникла такая головная боль, от которой он потерял сознание на несколько секунд.

Когда Клещёв очнулся, то обнаружил себя лежавшим на диване. Помассировав виски, он поднялся, осознавая, что головная боль, которая терзала его с той вечеринки у Моро, исчезла. Клещёв огляделся по сторонам, не в силах сдержать отвращение не только к этому номеру, но и к самому себе, не понимая, как могло произойти то, что превратило его в полную развалину.

Он бросил взгляд на подвеску, выглядевшую совершенно обычно, и встал на ноги, подходя к стене и поднимая с пола телефон, собирая его по частям в надежде, что заложенного в нём резерва хватит, чтобы пережить всего лишь один звонок.

— Герцогиня Эберви? — сквозь скрежет и шипение он услышал в ответ женский голос и быстро продолжил: — Я согласен. Встретимся завтра в «Радости Волка», чтобы обсудить все детали нашего сотрудничества.

— Завтра в два, — произнесла она, и телефон окончательно отключился.

— Ну что ж, пора выходить на свет и напомнить о себе, — хрипло рассмеялся Клещёв, сжимая в руке обломки телефона, уже окончательно превращая их в бесполезную груду пластика.

* * *

Пятничное шоу подошло к концу, и я оторвался от экрана, не в силах сдержать восхищение. Похоже, Эд действительно долго работал над созданием образа препаскуднейшего, но чертовски обаятельного ведущего, взяв от Тима Бурка всё самое плохое.