Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

— Мадемуазель Марлоу, простите за задержку, — произнёс приятный мужской голос, возвращая меня к насущным проблемам, — вы хотите снять некую сумму с ваших счетов, верно?

— Мсье Морган? — уточнила, обратив свой взор на мужчину средних лет с благородными залысинами на лбу и усиками Пуаро.

— Да, я к вашим услугам, — с улыбкой ответили служащий, выжидающе на меня посмотрев.

— Я хотела бы снять небольшую сумму наличными, — проговорила и, быстро написав на маленьком листе бумаги нужные мне цифры, добавила, — желательно с разменом.

— Как скажете, мадемуазель, эм… здесь есть неоплаченные счета мадам Жанет Марлоу, вы…

— Нет, мама сама их оплатит, — поспешила ответить, обратив внимание на небольшую заминку клерка.

— Хорошо, я сейчас выпишу чек, и вам нужно будет пройти в кассу.

— Спасибо.

— Мне также сообщили, что впредь у мадам Жанет Марлоу нет доступа к вашим счетам?

— Всё верно, мсье Морган.

— Хорошо, мадемуазель Кэтрин. Я ещё хотел уточнить, вы желаете проверить банковскую ячейку, открытую на ваше имя?

— Хм… да, конечно, — вполголоса протянула, судорожно копаясь в доставшихся мне в наследство воспоминаниях, но Кэтрин, кажется, ничего о банковской ячейке не знала.

— У вас есть ключ?

— Минутку, — ответила, широко распахнув сумочку, в которую я ссыпала всё, что нашла в сейфе отца, и там, по-моему, был какой-то неказистый ключик. Я, быстро пошарив в ней рукой, поймала искомое, — этот?

— Да, мадемуазель, прошу вас, пройдёмте за мной, — степенно проговорил клерк, выходя из-за высокой стойки.

Идти пришлось немного — пара узких и тёмных коридоров, два помещения без окон, снова коридор, и мы наконец оказались в зале, стены которого сплошь состояли из маленьких квадратиков с номерами.

— Ваша ячейка под номером сто тридцать семь, — промолвил мужчина. Несколько секунд он неподвижно наблюдал за моими действиями, а после того, как мне с третьего раза удалось повернуть ключ и наконец достать маленький ящик из стены, покинул комнату, оставляя меня одну.

— Хм… интересно, — задумчиво пробормотала я, снимая крышку, и, не растягивая сомнительное удовольствие, первым вытащила конверт. Быстро его распечатала и уже через секунду с изумлением вчитывалась в бумаги, согласно которым я являлась единственной собственницей особняка, находящего в Грейтауне на улице Беглоус. Этот дом некогда принадлежал бабке отца Кэтрин, и она пожелала оставить своё имущество именно Кэтрин Марлоу. От такой новости я едва не запрыгала от радости — какой бы ни был дом, он мой, а значит, не нужно искать квартиру, скитаться по съёмным углам и отдавать свои деньги чужим людям.

Ещё раз перечитав бумаги, я на всякий случай проверила конверт, но больше в нём ничего не оказалось. И я взялась за шкатулку, уже заранее предвкушая что-то волшебное, но в ней находился всего лишь ключ. Без пояснительной записки, без указания адреса и места, где им можно воспользоваться. На тот, которым я вскрыла ячейку, он не был похож, да и дома на такие не запирали. Однако и его я забрала, мало ли где он понадобится, и внимательно оглядела со всех сторон шкатулку, а также ящик, но более ничего интересного не обнаружила.

— Мадемуазель, вам потребуется ещё время? — прозвучал из-за двери глухой голос мсье Моргана как раз в тот момент, когда я запирала ячейку.

— Нет, я уже выхожу, — отозвалась. Сжимая в руках сумочку, как величайшую ценность, я вышла из тёмного и почему-то холодного помещения.

— Сумма, что вы заказывали, уже ждёт вас в кассе.

— Спасибо… мсье Морган, а кто открыл на моё имя ячейку?

— Ваш отец, мадемуазель Марлоу.

— А мадам Жанет о ней знала? — осведомилась, так как не понимала, почему маман всё ещё не воспользовалась этим особняком. Может, там и смотреть не на что, а я зря раньше времени радовалась.

— При мне она ни разу не заходила в комнату хранения. Если желаете, я могу проверить книгу посещений.

— Да, будьте любезны, — не стала я отказываться от предложения, наконец покинула тёмные катакомбы здания банка и, выйдя в светлый зал, на секунду зажмурилась. Едва не потеряв из виду мсье Моргана среди вдруг собравшейся у дверей толпы каких-то юных молодых людей. Но не успела я догнать клерка, как у колонны мне преградила путь разъярённая мадам Жанет.

— Маман, ведите себя прилично, вы находитесь в общественном месте, — проворковала я и, крепко схватив её под локоть, повела опешившую от такого обращения женщину к окну, где людей было не так много.

— Что ты… — прошипела нервная особа, с шумом выдыхая, и сквозь зубы процедила, — я пришла подписать счета, а мне сообщили, что ты аннулировала доверенность.

— Да.

— Как ты… ты сейчас же заберёшь заявление и скажешь, что всё это недоразумение!

— Нет.

— Кэтрин, да как ты смеешь… я…

— Рекомендую пересмотреть ваши траты, мадам, — прервала взбешённую и ещё не осознавшую, что её дочь изменилась, женщину. Я, ласково оскалившись, невольно вспомнила, с каким изощрённым наслаждением она заставляла Кэтрин декламировать дурацкие стишки перед гостями, хотя девушка давно вышла из детского возраста, и это выглядело не милым, а скорее странным, и добавила, — и впредь вы не прикоснётесь к моим деньгам…

Глава 7

Из банка я вышла в прекрасном расположении духа. Пока мне относительно везло. Я очнулась в теле графини — здоровой, красивой, не особо обедневшей. Есть небольшой капитал и вроде как свой особняк почти в центре столицы. Даже жених имеется, и если мне и дальше так будет везти, то, откажись он от брака со мной, я разбогатею на внушительную сумму.

А случившееся с Кэтрин на приёме у Бриджет меня не особо волновало — от подруг таких надо однозначно избавляться, да и от маман держаться подальше. Слухи, сплетни — неприятно, но не смертельно, тем более так своевременно подвернувшийся домик бабули — отличный повод покинуть этот провинциальный городок, и со временем обо мне попросту забудут…

— Кэтрин! Милая! Мне всё рассказали! Это правда⁈ Джон отказался от тебя⁈ — на всю улицу раскричалась пышнотелая особа. Быстро пересекая проезжую часть, она, не прекращая причитать, бежала в мою сторону.

Недовольно поморщившись, глядя на очередную «подругу», я решила дождаться девушку, иначе она так и будет бежать следом за мной, выкрикивая свои дурацкие