Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

— Нет… попадемся… зря, — долетали до меня обрывки фраз, из чего я сделала вывод: беседа была не слишком приятной, а для свидетелей — возможно и опасной. И я поспешила закончить с трапезой, быстро покинула трактир, а спустя пару минут устроилась на лавке в зале ожидания, специально выбрав самую дальнюю в укромном месте, чтобы не попасться на глаза очередным страждущим со мной поговорить. Но не прошло и десяти минут, как ко мне подсел молодой человек, показавшийся мне смутно знакомым.

— Позволите, мадемуазель? — лишь для соблюдения мнимого приличия спросил мужчина, заметив мой буравящий и недобрый взгляд на себе.

— Пожалуйста, — равнодушно пожала плечами, уставившись на прихваченную из дома газету и сделав вид, что увлеченно читаю.

— Я вас видел в том трактире, — вдруг заявил парень, продолжая смотреть перед собой.

— И что?

— Дамы, как вы, по таким местам не ходят.

— Думаю, это не ваше дело, — резче, чем следовало, ответила я, не желая кокетничать с незнакомцем и выяснять, что он подразумевал, говоря «Дамы, как вы», и вновь углубилась в чтение вчерашних новостей.

— Коннор.

— Угу, — кивнула я, с шумом сворачивая газету, обернулась к мужчине и, тщательно подбирая слова, произнесла, — на вокзале не знакомлюсь. Встреч с красавчиками не ищу. Воровать у меня нечего. Выкуп за меня платить некому. А если вы…

— Вы считаете меня красавчиком? — внезапно прервал меня парень и, лукаво улыбаясь, проговорил, — простите, мадемуазель, вы тоже прекрасны как лунный свет, но я несвободен.

— Кхм… — тотчас подавилась смешком, услышав такое забавное и явно зазубренное сравнение, — рада за вас и ни в коем случае не претендую на вашу свободу.

— А жаль, — нахально заявил Коннор и, озорно подмигнув, добавил, — я подумаю и, может быть, выберу вас. Если вы, мадемуазель незнакомка, немного расскажете о себе, это, возможно, поможет мне в принятии решения.

— Я не могу так жестоко с вами поступить, поставив перед сложным выбором, — подыграла мужчине, впервые за все время моего пребывания в этом мире искренне улыбнулась и, подхватив свой небольшой чемодан, проговорила, — объявили о посадке, была рада знакомству, Коннор.

— Вы так и не назовете своего имени, мадемуазель?

— Кэтрин, — всё же рискнула и, неожиданно для себя подмигнув мужчине, поспешила к перрону…

Глава 9

— М-да… — тяжело вздохнула, осматривая вот уже пятую комнату, я с ужасом представила, сколько понадобится вложиться в наследство бабули, чтобы его восстановить.

Год назад Кэтрин вменили в обязанности проследить за ремонтом комнаты мадам Жанет, пока та отдыхала на лечебных водах. Конечно, девушке не доверили полное ведение дел, но в ее памяти отложилась сумма, потраченная на косметический ремонт покоев матушки. И сумма, надо отметить была приличная, так что вложив в этот особняк все свои деньги, какие у меня находились в банке, я приведу в порядок в лучшем случае половину этого дома.

— Похоже, мое везение закончилось, — задумчиво протянула, понимая, что разговаривать с собой в заброшенном доме очень странно, но тишина и скрип старого дома навевали на меня жути.

— Черт! Напугала! — испуганно воскликнула, проводив сердитым взглядом какую-то пичужку, выпорхнувшую из шкафа и вылетевшую прямиком в окно, в котором отсутствовало стекло.

— А здесь что? Осы⁈ — отпрянула от серого домика, подвешенного в углу бывшей кухни. Я с тоской оглядела грязные стены, потолок, пол и мебель, которая с виду выглядела вроде бы крепкой, пробормотала, — и с чего начать?

Нет внешне особняк выглядел вполне презентабельно, да намешало бы подправить некоторые части стен, крыша местами прохудилась, впрочем, с улицы этой дыры не было видно. Перед домом розовые кусты так разрослись, что каменная дорожка была незаметна и я с трудом пробралась к двери. Она, кстати, была неплотно закрыта и судя по фекалиям на полу, перилах и мебели здесь обосновались все животные и птицы Грейтауна.

Но стены имелись и почти целые, крыша над головой тоже, сантехника присутствовала, правда не работала. Так что будем считать, что мне всё же повезло, могло быть хуже, хотя, куда уж ещё…

Поезд прибыл в Грейтаун после обеда. Соседи мне достались навязчивые и болтливые, до позднего вечера дородная дама и ее дочь-подросток рассказывали мне, а вернее, хвастались своим добрым хозяйством. Благо в полночь проводник объявил отбой и дамы замолчали, но долго ворочались и пыхтели, устраиваясь на неудобных лавках.

Я даже не пыталась лечь на узком сиденье, только откинулась спиной о стену и закинув на лавку ноги, в такой неудобной позе попробовала задремать. Однако стук колес, подпрыгивание на ухабах и нешуточное раскачивание средневекового вагона решительно боролись с моим сном. И только под утро мне удалось немного отключиться, но проснулись соседки…

К концу пути я знала об их ферме все. Заочно познакомилась с неблагодарными соседями и жадной родней. Знала, сколько было мужиков у развратной Анны и почему Эльза никак не может понести. Мои просьбы помолчать были услышаны и честно соблюдались несколько минут, но потом начиналось все сначала.

Покидала вагон я с такой прытью и радостью, что тотчас зарядивший проливной дождь не смог мне испортить настроения. А уведенные прямо из-под моего носа кэбы, не раздражали, ведь гудящей голове только на пользу прогулка по дождливому городу.

Вот только почти благополучно добравшись до дома. Если, конечно, не обращать внимания, на разодранный подол нового наряда, о торчащий в заборе гвоздь. Я не ожидала увидеть полную разруху и признаться на миг растерялась.

— Мадемуазель, я видел, как вы вошли! Если сейчас же не покинете дом, я вызову констеблей! — из холла донесся до меня старческий, скрипучий голос, прервав мои упаднические мысли. Эхом он прокатился по комнатам и скинув со столика у окна сухие листья, вылетел в разбитое окно.

— Спускаюсь, — отозвалась, осторожно переступив сложенные в кучу остатки какой-то мебели, я поспешила к выходу. Встречи с констеблями я не боялась, прежде чем зайти в особняк, я несколько раз сравнила указанный адрес в документах и тот, что был написан на заборе. Но я так устала, что разбираться мне совсем не хотелось.

— Кто вы и что вам нужно? — требовательно спросил старик, для своего возраста он выглядел довольно бодро. Его не согнули года, волосы, подернутые сединой, были густы, а суровый взгляд, коим он меня припечатал