Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Расслабься, Мишаня! Дай своему разуму завянуть. Учил ведь, можешь. Тихо-тихо! В глаза смотри. Молчи! Твоя голова — пустой кувшин. Ум окончательно затихает. Весь мир замер. Нет ничего ни внутри, ни снаружи нас…

Когда рука деда опустилась на его плечо, Каретников уже даже не почувствовал.

— Ты не ловишь слухом звуки в лесу, не видишь перед собой меня, не слышишь биение своего сердца, не чувствуешь дыхания…

Сознание уплыло. Произносимые слова воспринимались как через слой ваты и точно не ушами, а совсем неведомым Каретникову органом чувств.

— Пустота…

Вокруг него пространство без формы и содержания. Его суть растворяется в этом, колышится, плавает в пустоте. Голос, прорвавшийся из ниоткуда, донес призыв:

— Перешагни пустоту!

Через силу, с огромной неохотой, делает над своей сутью усилие, при этом снова ощутив, что он есть, и… он только что заглянул в бездну там внизу. Показалось, что действительно шагнул вперед. Перешагнул бездонный каньон, оставив позади себя безучастность и небытие.

— Дыши!

Голос деда вернул часть заглохшего было сознания.

— Смотри!

Внутри черепа, кажется, рубильник включили. Увидел пестроту красок мира вокруг себя, образы, события, мелькавшие чередой…

— Остановись! В свой мир возвращаешься и больше не выходишь за его пределы. Тебе решать свои проблемы.

Точно! Прав старый. Уж очень отвлекся, но как там!..

— Перед собой облако видишь?

— Да.

— Представь, как из него ты лепишь человека.

— Как?

— Как Боженька свое подобие лепил, так и ты старайся, только делаешь все это мысленно.

Напрягся. В мыслях раскатывал невесомое тесто, казавшееся тяжелей цемента. Комкал, мял, вытягивал из сложившейся субстанции конечности, «кочан» головы… Все. Умаялся!

— Получается. Не отвлекайся. Раскрась его одеждой, а лицо — своими чертами. Мысленно! Тупица.

У-у-у! Это как? Представил отображение своего лица в зеркале, «вырвал» его из зазеркалья и то, что извлек, бросил на «манекен».

— Твой двойник готов. Переходи в него.

— Зачем?

— Узнаешь. Верь мне.

— Как переходить?

— Своим сознанием, глупак. Неуч! Показывал ведь.

Точно! Было дело еще в прежней жизни. Но по младости лет воспринимал тогда как игру.

Усилие воли. Почувствовал, как что-то удерживает сознание, не дает проникнуть в созданную оболочку. Рванулся. Словно через щель протиснулся, и… тут же ощутил новизну бытия. Скованность. Словно неразношенную одежду напялил, к тому же на пару размеров меньше. Зато вернувшееся в прежнее состояние зрение преподнесло удивительную картину. Перед ним, прислонившись спиной к дереву, сидел он сам. Напротив увидал ухмыляющегося деда.

— Насмотрелся? Тогда спускайся на землю. Нам торопиться нужно.

Действительно, его новое тело подвисло в воздухе.

Г-гыть! Подошвы встали на грунт, но как-то не так. Упруго и мягко. Спросил:

— Дед, зачем сложности такие?

— Так ведь оно того стоит. Хватайся за руку. — Протянул к Каретникову свою конечность. — Идем.

Кажется, шаг сделали, а… совсем в другом месте оказались.

— Смотри! — старик указал направление пальцем.

Отчетливо, словно днем видел. Вон в том месте «тройка» егерей оседлала тропу. Козырев с Мамедовым могли бы рассмотреть ее только, когда их повяжут или в упор стрелять начнут. А потому, что огневые точки подобраны грамотно и заметить их сложно. Х-ха! Сейчас для засадников самый главный враг не русские диверсанты, не партизаны, которых они по всему району, как клопов, повывели. Нет! Это полчища комаров. Классно видно, что они над «лохматым» камуфляжем эскадрильями вьются. Только не садятся, заразы. Догадался. Гвоздичным маслом помазались. Лучшего средства против кровососущих в Отечественную нет…

— Смотри!

На другой тропе барражировала полная команда «охотников». Эти без маскхалатов шарятся. Стоп! Их гораздо больше одной спецгруппы. Значит, начальство пошло на объединение двух отрядов. Хоть и толпа, но двигаются почти бесшумно.

— Смотри! Вон! И вон, и вон!

— Мать честная! Чего их так много?

— Твоих обнаружили. Устроили гон, кольцо сжимают. Ежели не вмешаемся, через час кирдык разведке настанет. Скорее всего, живыми постараются взять.

Твою тещу!.. Прав старый. Если эти бультерьеры почуяли запах жертвы, уцепятся и не отпустят уже.

Еще шаг, и они с дедом на тропе стоят. Из-за излучины недалекой реки прямо на них выскочили свои. Первым бежит Мамедов. Чуть отстав, топочут Козырев и Громыко. Последний уже едва тащится, забросив на горб пулемет и бэка к нему. Чуть ли с ног не валится. Э-хе-хе! Слабое звено в «тройке», в разведку явно не из спортобщества взяли.

Каретников поднял руку.

— Стоять! — не орал, громко шипел.

Услыхали и… увидели. Встали как вкопанные. Поверить не могут, только глазами по темноте водят да легкими воздух перекачивают.

— Василий, ты, что ли?

Каретников догадался, что воспринимают они его только по голосу. Темно.

— Я, лейтенант.

— С тобой кто?

— Местный житель. Слушай сюда и выводы делай. Впереди засада, позади погоня, считай след в след идет. Правее, три километра, навстречу отряд егерей по другой тропе движется. Куда ни сунься, всюду обнаружат.

— Тогда бой?

— Если бой, то он последним будет. Есть лазейка.

— Ну?

— Река.

— Потонем в одежде и с оружием. Вода холодная…

Дед не выдержал, наехал:

— Через тринадцать минут егеря появятся. В воду, сукины дети!

Послушались, сошли с тропы. У самой воды Каретников наставлял:

— Догола раздевайтесь. Правее в затоне коряг полно, на них переплывайте. Река в этом месте не слишком широкая. Давай! Давай! Живее! Мы с местным немцев отвлечем, на той стороне разыщу вас.

— Понял. Бойцы, за мной!

Ф-фух! Отплывают. Теперь на тропе помаячить, засветиться и смываться…

* * *

С одной стороны, Каретников понимал, что налет нужно произвести после тщательной разведки объекта, чтобы наверняка знать характер и режим работы, систему охраны и обороны, определить скрытые подходы, расположение заграждений, местонахождение ближайших резервов и вероятные маршруты их выдвижения к объекту. С другой стороны, этого не стоило делать. Мало того, что нашумели, так еще помимо штатной охраны егерей как собак нерезаных выше крыши. Через реку, с того места, где схоронились, виднеется широкий песчаный пляж. Вот он, пионерский лагерь, а ныне объект Абвера. Вблизи мышь не проскочит незаметно, тем более человек. Товарищи сунулись и по рукам получили. Это хорошо еще, что голову им не открутили. Успели они с дедом. Колючая проволока, вышки, часовые, патрульные. Из рассказа Козырева, здесь, вдали от больших дорог, в опустевших соседних деревнях организованы полигоны, плацы для тренировок и обучения на местности. А еще он на руках имеет схему, судя по некоторым признакам, именно этого объекта, полученную от батюшки, вернее от связника. Теперь есть с чем сравнить…

Если рассудить здраво, группе Козырева повезло дважды. То, как их с крючка сняли, это второй раз. А вот первый… Когда случай помог захватить