Фантастика 2026-42 - Соня Марей

На каждой было одеяние, которое Кондрату напоминало рясу с капюшоном, как у каких-то монашек, накрывающую лицо тенью. Но даже это не мешало увидеть их нижнюю часть лица: бледную трупную кожу, заострённый подбородок и чёрные старческие губы, выше которых виднелся отблеск двух желтоватых точек, словно угольков. Их взгляд Кондрат ощущал на себе столь же ясно, как и лучи яркого солнца.

Он тоже боялся, тоже был человеком, которого пугало жуткое и необъяснимое, вызывая дрожь в руках и холод в груди. Сейчас больше всего ему хотелось убежать. Просто бросить девушек и попытаться проскочить мимо незваных гостей, от которых так и веяло чем-то пугающим, несясь прочь отсюда без оглядки. Но…

Если он трясётся здесь, как баба, то что говорить о девушках, которые пережили куда больше? Которые так же трясутся от страха и не знают, что делать? Которые, в конце концов, надеются, что он спасёт их?

Кондрат с трудом отбивал контроль над собой у паники, требовавшей у него спасать собственную жизнь. Его дыхание выравнивалось, первичный испуг проходил, мозг начинал лучше соображать. Ведь по итогу он видел всего лишь людей, может быть жутких, может быть пугающих и возможно не совсем, но людей.

— Шаг в шаг за мной… — просипел Кондрат и двинулся в обход бассейна, поверхность которого растягивалась уже до такой степени, что казалось, вот-вот лопнет.

Он вёл трясущихся девушек как можно ближе к стене, из-за чего раз за разом монструозные колонны, что стояли ближе к центру, перекрывали им обзор на фигуры. Но те не двигались ни на миллиметр, словно статуи, застывшие в молитвенной позе. Главным вопросом было то, как пробраться мимо фигур, однако вопрос решился сам собой, и не так, как хотелось бы Кондрату.

Когда их небольшая группа обогнула последнюю колонну, которая на мгновение перекрыла им обзор на незваных гостей, у входа…

Никого уже не было. Все шесть фигур в балахонах исчезли. Осталась только давящая аура страха от их присутствия.

— Вот чёрт… — только и сорвалось с его губ, пока взгляд лихорадочно пытался найти гостей.

Но нашёл их не он, нашли их девушки, которые внезапно взвизгнули, заставив Кондрата поверить, что его сердце действительно на мгновение остановилось.

Он резко обернулся, держа ружьё наготове, и увидел её.

Фигура одной из монашек стояла прямо за ними, сложив руки так, будто молилась. Теперь Кондрат мог разглядеть её лицо. Разглядеть потрескавшиеся чёрные губы, как куски гниющей плоти, и не просто бледную, а практически белую прозрачную кожу, через которую проступали тёмные сосуды, тянувшиеся от глазниц, таких же чёрных, как и бездонные колодцы. И из этих чёрных дыр на него смотрели жёлтые уголки глаз, которые, казалось, пожирали душу одним взглядом.

Существо обнажило свои акульи зубы, словно в усмешке…

И Кондрат воткнул ей топор прямо промеж глаз, почувствовав угрозу, которая теперь была реальной. Превентивный удар, если так можно выразиться, и Кондрат был уверен: только что он спас одну из девушек от жуткой смерти.

— Бежим! — рявкнул он и бросился прочь, стараясь держать пленниц на виду.

За их спинами тварь даже не упала, продолжая буравить их своими глазами-угольками с топором в черепе.

На шум потянулись и другие «монашки». Они просто выплыли на них из ниоткуда. Скользили вперёд, как на колёсиках, что пугало своей неестественностью, протягивая когтистые руки к тем, кого ещё не успели замучить до смерти. Одна из них нацелилась на отстающую девушку, и её руки почти коснулись изуродованной нежной кожи… когда Кондрат налетел сбоку, вложив весь вес в удар прикладом.

Почувствовал движение и увидел, как на него набрасывается ещё одна такая тварь. Он буквально мог разглядеть каждую деталь на её лице с разинутой пастью. А разделял их…

Лишь вскинутый им ствол.

Нажатие на спусковой крючок, и на конце ствола расцветает огненный цветок прямо в рожу твари. Грохот прокатывается по залу, окончательно разбивая в дребезги даже те осколки тишины, что были ещё целы.

Кондрат бросился бежать без оглядки, подгоняемый ужасным гулким рёвом, который прокатился под сводами подземелья. Он был похож на крики китов, но куда более низкий, чужеродный и пугающий.

Прежде, чем покинуть это место, Кондрат скользнул взглядом по бассейну, где плёнка уже рвалась, где что-то лезло наружу, разбрызгивая в разные стороны кровь… И отвернулся, чтобы не видеть того, что это позади рвалось наружу, не знать, что проснулось в крови от долгого сна. Потому что если он узнает… Кондрат чувствовал, что тогда он уже никогда не станет прежним. Его рассудок просто не выдержит увиденного.

Поэтому он бежал. Подгонял девушек, подхватывал тех, кто споткнулся, стараясь не оборачиваться. Кондрат чувствовал, что «монашки» ещё рядом. Что они бегут за ними, и стоит лишь остановиться, как те вцепятся в их плоть.

Остановилась их группа лишь перед комнатой, что была увешана тушами свиней, пробежав длинный красный кровавый туннель.

— Я… я не пойду туда, я не смогу… — забормотала одна из девушек, сделав шаг назад.

— Придётся, — отрезал Кондрат, поджигая масляную лампу. — Идите по желобам, они приведут нас к выходу.

— Нет-нет-нет, я не смогу, я не переживу это, я… — девушка отступала всё дальше и дальше, качая головой.

— Тебе придётся. Иди сюда, я возьму тебя за руку, — протянул Кондрат руку…

И за спиной девушки возникла «монашка». Могло показаться, что она просто появляется из воздуха, если бы не острый взгляд Кондрата, который разглядел ту смазанную тень, что прилетела с того конца красного туннеля. Тварь обхватила девушку обеими руками, после чего…

Кондрат прыгнул вперёд, прямо на девушку с тварью, и через мгновение они уже катились кубарем по туннелю, где-то в центре, откуда было не видно ни входа, ни выхода. Может это существо и умело быстро двигаться, но явно было не способно перенести двоих.

Кондрат вскочил и бросился прямо на тварь. Страх — дело такое, он либо парализует, либо заставляет бежать, либо заставляет сражаться. И Кондрат сражался, даже несмотря на то, что всё внутри него вопило от ужаса. Это существо, которое не должно было существовать, оно… оно что-то пыталось сделать, но Кондрат попросту не почувствовал, что именно.

Зато он отлично почувствовал, как нож вошёл прямо в висок «монашки» по рукоять, а кончик его клинка высунулся с другой. Тварь будто удивилась такому отпору и замерла на месте, давая Кондрату возможность схватить девчонку и побежать с ней на руках прочь, подгоняемый рёвом чего-то более жуткого, более