Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

сверхпроводящие кабели шли к соседним растровым узлам, оставалась щель — узкое отверстие между толстыми слоями нуль-термной пены. На схеме, которую предоставил Эрику бортовой компьютер, указывалось, что в эту щель может пролезть человек.

«Пигмей-акробат, возможно», — злобно пробормотал про себя Эрик. Во всяком случае, надеть какую-нибудь броню поверх скафандра он не мог. При каждом движении его стискивали раздутые трубы и кололи острые углы. Медпакетам, все еще закрывавшим его руку и торс, это определенно не шло на пользу. К счастью, черный силиконовый пластик, покрывавший его кожу, служил хорошим изолятором, иначе агента давно уже поджарило бы, заморозило и пробило током.

Вместе с Мадлен он уже девятый час прорезывался через внутренности «Крестьянской мести». Работа была утомительная и неприятная. А после ранений Эрику приходилось постоянно отслеживать свое физиологическое состояние и не отключать ни на минуту программу-релаксант — клаустрофобия и так кружила в подсознании, готовая в любой момент прорваться наружу.

Лаз заканчивался в метре от обшивки, открываясь в шестигранную металлическую призму, ребра которой составляли обвитые кабелями опорные балки. Выбравшись в это тесное пространство, Эрик тем не менее вздохнул с облегчением — скорее психологическим, нежели физическим, потому что дышал он все равно через респиратор. Он переключил сенсорный воротник на круговой обзор. Плита обшивки над его головой выглядела совершенно нормально — гладкая, слегка вогнутая плита темно-серого силикона, с надпечатанными по краям красными штрих-кодовыми полосками.

Не выбравшись до конца из лаза, Эрик снял с креплений пристегнутый к поясу сенсорный блочок. Шесть связанных с ним сканерных пластин он методично принялся налеплять на балки и плиту.

— Пластина 3-25-Д чиста, — датавизировал он Андре восемь минут спустя. — Никакой электромагнитной активности и никаких аномалий плотности — плита цельная.

— Молодец, Эрик. Следующая 5-12-Д.

— Как дела у Мадлен?

— Подвигаются. На двоих вы уже обработали восемнадцать процентов возможных мест закладки.

Эрик выругался. Вчетвером они пересмотрели планы корабля, выделив все до последнего места, куда ремонтники с Монтерея могли упрятать ядерную бомбу. Покуда Прайор находился на борту и наблюдал за мостиком, они были ограничены в своих поисках. Заниматься ими могли только те двое космонавтов, которым полагалось спать в каютах. Чтобы обшарить все возможные места, требовалось очень много времени.

— Я все же считаю, что это боевые осы. Было бы проще всего.

— Oui, но пока мы не исключили все остальные места, мы не будем знать точно. Кто может знать этих проклятых предателей?

— Класс. Далеко до Арнштадта?

— Еще пять прыжков. Еще два эскортных корабля маневрируют неуклюже, это дает нам время. Наверное, тоже ищут. У вас есть еще пятнадцать часов, максимум двадцать.

Мало, подумал Эрик, слишком мало. Придется им прибыть на Арнштадт. А потом… ему не хотелось думать, что еще поручит им Организация. Вряд ли что-то настолько же простое, это уж точно.

— Ладно, капитан. Ползу к 5-12-Д.

Палата, где Салдана собирали свой Тайный совет, называлась Фонтанным залом — беломраморный восьмиугольник под опалово-золотым мозаичным сводом. Вдоль стен выстроились внушительные трехметровые статуи из темного камня, составлявшего астероид Нью-Конг, которые изображали облаченного в тогу оратора в различных вдохновенных позах. Фонтанный зал был не настолько грандиозен, как некоторые из палат, пристроенных ко дворцу Аполлона в поздние времена, но его заказал для заседаний своего кабинета Джеральд Салдана вскоре после коронации. С тех пор линия власти оставалась непрерывной; Салдана можно было обвинить во многом, но только не в неуважении к собственной истории.

В нынешнем Тайном совете было сорок пять членов, включая князей и княгинь отдельных планет, так что в полном составе он собирался лишь раз в восемнадцать месяцев. Обычно король вызывал к себе от двадцати до двадцати пяти советников, из которых половина приходилась ему одновременно и родней. Сегодня у треугольного стола из красного дерева с инкрустацией в виде коронованного феникса сидели всего шестеро.

Председательствовал в военном кабинете сам Алистер II. По левую его руку сидел герцог Салион, за ним — лорд Кельман Маунтджой, министр иностранных дел; по правую руку от короля сидели премьер-министр леди Филиппа Ошин, глава министерства обороны адмирал Лаваквар и президент корпорации «Кулу» принц Говард. Ни адъютантов, ни конюших не было.

Алистер II постучал молоточком по изрядно помятому серебряному колокольчику на столе.

— Пятое заседание совета объявляю открытым. Полагаю, все уже имели доступ к последним материалам с Арнштадта?

Собравшиеся неохотно пробормотали нечто согласное.

— Хорошо. Адмирал, ваша оценка?

— Чертовски тревожная, ваше величество. Всем известно, что завоевания в межзвездном масштабе всегда считались абсолютно непрактичными. Нынешние флоты существуют, чтобы защищать от пиратства гражданские суда и удерживать потенциальных агрессоров от случайных атак или тайного проникновения. Если кто-то попробует напасть на нас по экономическим или политическим причинам, ему прекрасно известно, что ответный удар будет сильнее. Но до нынешнего дня ни одна из наших аналитических групп даже не рассматривала возможности подчинить все население системы. Этнические группы слишком далеко разошлись. Невозможно заставить побежденных местных жителей принять иную культуру. Ее никогда не примут, а завоеватель только потеряет покой, пытаясь навязать ее. А потому завоевание бессмысленно. Одержание все изменило. Перед ним беззащитны все планеты Конфедерации, включая Кулу. Хотя если бы флот Капоне вышел на нашей орбите, он потерпел бы поражение.

— Несмотря на антиматерию? — поинтересовался принц Говард.

— О, да. Мы понесли бы большой урон, сомнения нет. Но мы победили бы — наша сеть СО уступает мощью только земной. Наших стратегов больше волнует теоретический предел скорости распространения Организации. Заняв Арнштадт, они фактически удвоили свой флот. Если в руки Капоне попадет еще пять-шесть систем, мы встретимся с противником, по сути, равным нам.

— На нашей стороне расстояние, — указала леди Филиппа. — Кулу отстоит от Новой Калифорнии на триста световых лет. Двинуть флот на такое расстояние невероятно трудно. И Капоне непросто снабжать завоеванные им миры гелием-3 — от эденистов он его не получит.

— Простите, премьер-министр, — заметил адмирал, — но вы слишком буквально воспринимаете события. Да, Капоне трудно будет подчинить Кулу физически, но начатая им тенденция — совсем другое дело. Из бездны выходят не менее способные личности и притом обладающие куда большим опытом в области строительства империй. Если только планетарные правительства не будут беспредельно бдительны в поисках одержимых, случившееся на Новой Калифорнии легко может повториться. Если бы нам приходилось беспокоиться только о Капоне, я испытал бы большое облегчение. Что же касается нехватки гелия-3 — дейтерий можно использовать в качестве монотоплива для реакторов. Да, он менее эффективен, и ионизирующее излучение будет быстро выводить из строя дюзы, но даже не думайте, что это их остановит хоть на