Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— Как пожелает мой король, — мрачно взглянув на Дезире Вайолета, проворчал коннетабль. — Только что мне сообщили, что находящийся под подозрением граф де Лорм, которого я арестовал за убийство маркиза де Лианкура, сбежал и свободно разгуливает по городу, совершая новые преступления!

— Как это может быть? — нахмурился Жоан и вопросительно взглянул на сидевшую рядом фрейлину. — Разве из Чёрной башни можно сбежать?

— Нет, ваше величество! — уверенно заявила она.

— Вот и я думаю, что нет. С чего вы взяли, коннетабль, что де Лорм сбежал? Кто его видел?

— Мой помощник, на которого он напал, — заявил де Полиньяк и сам понял, что это звучит как-то неубедительно. — К тому же есть свидетель, который может подтвердить, что видел, как граф де Лорм убил некоего человека, связанного с расследованием смерти маркиза де Лианкура.

— С чего бы это графу де Лорму нападать на вашего помощника? — уточнил Анри Раймунд. — Я так и представляю, как граф, рискуя жизнью, выбирается из тюрьмы только для того, чтоб напасть на какого-то слугу. Зачем ему это нужно?

— Абсурд, — мстительно взглянув на де Полиньяка, заявил Дезире.

— Ваше величество, это не шутки, — бросив на юношу свирепый взгляд, граф требовательно посмотрел на короля. — Возможно, он для того и сбежал, чтоб устранить свидетелей своего преступления. Я прошу вас немедленно проверить, на месте ли заключённый и, если его там нет, а его, скорее всего, там нет, немедленно объявить розыск сбежавшего преступника!

— Ваше сиятельство, — недовольно взглянув на него, произнёс король. — Если бы узник сбежал из Чёрной башни, то мне бы об этом сразу же доложили. Я не собираюсь по вашей прихоти гонять людей в темницу, потому что совершенно уверен в том, что граф де Лорм пребывает там, где ему и положено, а именно в своей камере в Чёрной башне. Его охрана поручена королевскому прево…

— Но они друзья! — воскликнул де Полиньяк.

— Мне это известно, — гневно взглянув на него, заявил король. — Однако мне также известно, что барон Адемар — наш верный поданный, и выбирая между дружбой и верностью короне Сен-Марко, выберет последнее. Если вы намерены обвинить его в измене, то представьте доказательства, в противном случае будьте готовы ответить за клевету или принести прево публичные извинения. И вообще, мне надоели ваши уловки! Вместо того чтоб заниматься своими непосредственными обязанностями, вы вдруг вызвались расследовать убийство, а теперь ещё заявляете, что прево не справляется со своими обязанностями. Вы занимаетесь этим делом уже целый день. Вы готовы доложить мне о результатах? Похоже, нет! У вас по-прежнему всего лишь один свидетель, тот подозрительный лакей по имени Паже. И больше совсем ничего?

— Дело в том, ваше величество, — нехотя признался коннетабль, — что этот свидетель мёртв. По моему убеждению, его убил именно граф де Лорм, чтоб избежать наказания.

— То есть, вы потеряли и этого сомнительного свидетеля? — уточнил король. — И теперь ещё заявляете, что его убил де Лорм? Довольно, я не хочу больше это слушать. Идите и занимайтесь тем, на что вызвались: ищите доказательства вины графа де Лорма и помните, что у вас остались одни длинные сутки. Следующим светлым утром вы должны либо представить доказательства его вины, либо я прикажу вам принести графу извинения и выплатить компенсацию. Идите, коннетабль.

Де Полиньяк вышел из гостиной и пошёл по ярко освещённым залам, где слышались смех и музыка. Он уже пожалел о том, что поторопился явиться к королю, не раздобыв хотя бы какие-нибудь доказательства побега де Лорма из темницы. Этот импульсивный поступок был преждевременным, и король теперь пребывал в раздражении, как от этого дела, так и от требований коннетабля.

Вернувшись домой, он снова вызвал к себе Брикара и приказал:

— Сделайте всё, чтоб получить доказательства побега де Лорма из тюрьмы. Подкупите кого-нибудь из тюремщиков, пусть проверят его камеру. И объявите за его голову награду в десять тысяч золотых марок. Мне всё равно, доставят его ко мне живым или только его труп. Он должен быть здесь к следующему светлому утру, слышите, Брикар! Если мы докажем его побег, то вслед за его головой полетит и голова Адемара. А потом, как знать, кого он ещё зацепит, падая с вершины в ад!

Следующее утро было светлым, и помимо обычной суеты, выплеснувшейся на улицы города, оно было отмечено странными слухами о побеге заключённого из Чёрной башни. Королевские глашатаи не выкрикивали на площадях указ о поимке преступника, а городская стража не вывешивала на стенах домов его портреты, и всё же в кабаках и притонах уже знали о том, что арестованный накануне граф де Лорм сбежал из темницы, и за него, живого или мёртвого объявлена невероятная награда в десять тысяч золотых марок. Горожане пребывали в некотором замешательстве, споря о том, мог ли их любимец барон де Сегюр убить собственного деда, а если не мог и не убивал, то зачем сбежал? В то, что он был способен оттуда сбежать, почти никто не сомневался, ибо вера в его отвагу и ловкость была непоколебима в сердцах народа. Некоторые прямо заявляли, что даже если встретят его на улице, то пройдут мимо, словно и не заметили, но не станут выдавать его сыщикам. Иные говорили, что неспроста коннетабль объявил за голову де Сегюра такую награду, не иначе, как тот встал у него на пути. А третьи и вовсе ставили на то, что наперсник короля Армана и в этот раз выйдет победителем из этой заварухи, как бывало уже не раз. Но из тёмных подвалов и аккуратных домов уже выходили на охоту ловцы беглых преступников, бретёры и частные сыщики, которым всё равно было, кого ловить, если за это хорошо заплатят.

Люди де Полиньяка тем временем уже вломились в маленький домик в небогатом квартале, где до замужества жила графиня де Лорм со своим сыном. Они перевернули там всё вверх дном и ушли сильно разочарованные, потому что не нашли ни беглеца, ни следов его пребывания. В дома друзей графа де Лорма тоже стучали, но прислуга отказывалась впускать их, требуя письменного приказа короля о проведении обыска, напоминая, что привилегии тайной полиции на военное ведомство и его главу не распространяются. Врываться в дома высокопоставленных чиновников и богатых аристократов никто не решился, и тогда за этими домами было установлено наблюдение. Слуги графа де Полиньяка,