Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

Себастьяна, обвинённых в убийстве короля. Следствие и суд были проведены втайне, но Лодуару удалось выяснить, что Себастьян по наущению Филиппа отравил отца. Оба принца были приговорены братом к смертной казни, которая в тот момент поразила алкорца своей жестокостью: им отсекли руки и ноги, вскрыли животы и лишь после этого отрубили головы. Он присутствовал на казни и был потрясён тем, что увидел. При этом Марк обратил внимание на весьма важную для него деталь: оба принца были так изувечены пытками, что узнать их было почти невозможно. К тому же они не могли говорить, и посланник предположил, что им предварительно отрезали языки.

Дочитав до этого места, Марк остановился и какое-то время задумчиво смотрел в окно, за которым голубело бледное небо и слышались голоса прохожих. Однако мысли его были там, на рыночной площади, где свершилась кровавая казнь первых в истории Сен-Марко убийц короля. Значит, Анри всё же не решился казнить своих братьев, подсунув толпе зевак под их именами других заговорщиков, намеренно до неузнаваемости изуродованных палачами. После этого Филипп каким-то образом оказался в Лорме, где затем и обрёл покой в тайной усыпальнице, а Себастьян и вовсе умудрился дожить до этих дней, чем вызывал в душе Марка мистический ужас. Он снова вспомнил вышедшего из клубов мерцающего тумана высокого человека в чёрном плаще и полумаске, скрывающей бледное лицо. Был ли этот тот самый Себастьян? Это казалось невероятным, но вспомнив его холодный, пристальный и в то же время бесстрастный взгляд, Марк должен был признать, что, скорее всего, это был именно он. Но его тайна так и осталась скрыта от всех, и Марк понятия не имел, что было с ним после того, как его арестовали по приказу брата Анри и до того момента, как он вошёл в его кабинет, вызвав приступ панического ужаса у Филбертуса. И именно эта тайна интересовала его куда больше, чем интриги нового коннетабля, словно там, под гнётом прошедших веков скрывалась загадка, имеющая теперь значение для самого Марка и для всего королевства.

Было уже позднее утро светлого дня, и он, с сожалением отложив книгу, встал и направился в спальню казнённого книжника, где опустился на пол перед его сундуком и откинул крышку. Перебрав запылённые наряды, он вытащил тёмную мантию и чёрную шапочку, а потом и короткую накидку с капюшоном. Рассудив, что соседям вряд ли известно о гибели Кляйна, к тому же он часто и надолго исчезал, Марк решил, что если тот снова объявится, это не вызовет особого удивления у местных жителей. Облачившись в мантию, спрятав под шапочкой свои длинные локоны, он набросил на плечи накидку и надвинул пониже капюшон. Книжник был почти того же роста, что и Марк, но при этом сутул. Припомнив эту деталь, Марк постарался придать себе ту же согбенную в плечах позу и вышел из дома. Он дошёл до небольшого рынка в конце площади, где приезжие торговцы уже сворачивали свои временные прилавки. Купив головку сыра, каравай хлеба, кусок копчёной свинины, полдюжины крупных яблок и кувшин пива, он отправился назад. Никто не обратил на него внимания, должно быть, его появление никого не удивило, но и особого желания общаться с мрачным книжником у соседей не было. Вернувшись, Марк поел, выпил кружку прохладного пива и, сев в кресло, снова взялся за книгу.

Следующая и большая часть этой книги была посвящена годам царствования Анри Золотое копьё, его реформам и победам на поле брани. Он стал хорошим королём, и даже алкорский барон писал о нём с уважением, называя его благословением Сен-Марко. И хоть эта часть мемуаров уже никак не относилась к занимавшим Марка событиям, он прочёл её с интересом, поскольку был полностью согласен с мнением посланника Лодуара. С раннего детства, с тех пор, как впервые услышал от отца о славном короле Анри, он считал его средоточием рыцарской доблести, отеческой мудрости и образцом доброго правителя, искренне заботящегося о благе народа Сен-Марко.

К вечеру первого светлого дня, несколько раз прервавшись на раздумья и еду, Марк, наконец, дочитал мемуары Лодуара. Немного подумав, он решил, что даже ночью, если она светлая, ему опасно выходить из дома, да к тому же он пока не решил, какие шаги ему следует предпринять для достижения своей цели. Потому он отправился в спальню, улёгся на пыльную кровать и, положив рядом извлечённый из ножен меч, уснул.

Спал он спокойно и крепко, ночью его никто не тревожил, если не считать дребезжащего старого колокола на башенке святого Варфоломея, звонившего по обету каждый час. Проснувшись, Марк какое-то время лежал в тишине, обдумывая сложившуюся ситуацию и, наконец, понял, что ему совершенно необходимо разобраться в том, что произошло в королевском дворце в те дни, когда Алфред Суровый погиб от рук своих сыновей. Именно тогда случилось что-то, после чего в подземелье его замка появилась та драгоценная усыпальница, о которой узнал граф де Полиньяк. И если удастся выяснить, что же тогда произошло, то станет понятна и вся подоплёка этой интриги, направленной против графа де Лорма и его деда маркиза де Лианкура.

В его памяти снова возникла мрачная и пугающая тень Чёрного лорда. Ему не очень хотелось думать о нём, но он понимал, что главный алхимик королевства ещё один участник происходящих ныне событий, не менее, а, может, и более опасный, нежели коннетабль. Его возможности куда более велики, намерения неизвестны, и он явно вовлечён в эту запутанную историю. Он тоже охотится за усыпальницей или, скорее всего, заинтересован в сохранении её тайны. Что он собирается сделать с теми, кто случайно или намеренно раскроет её секрет? И как далеко он готов зайти ради этого?

Позавтракав, Марк снова взялся за книгу и перечитал всё, что касалось принца Себастьяна, а также заговора, в котором он сыграл одну из главных ролей. Замок Лорм в книге не упоминался, и посланник о нём, скорее всего, ничего не знал. Однако именно эта старая крепость вдруг оказалась в центре случившихся позднее событий. И Марк знал, кто мог бы рассказать ему о ней.

Он дождался полудня, когда светлый день начал постепенно переходить в сумерки, и снова направился к сундуку с маскарадными нарядами книжника Кляйна. На сей раз, он выбрал простую одежду мастерового и старую войлочную шляпу, чтоб спрятать под ней свои волосы, которые в ином случае сразу выдали бы его благородное происхождение.

Он вышел из дома через потайной ход и отправился на улицу святого Франциска, где в