"Фантастика 2026-179". Компиляция. Книги 1-26 - Avadhuta

Я встал и подошел к окну, глядя на темнеющий парк.

— Наши души сопряжены, Николай. Это редкое и хрупкое состояние. Ты не можешь упокоиться с миром, потому что не выполнил своего предназначения. Не стал императором по-настоящему. Не защитил империю. Ты завис между мирами, привязанный к своему телу и ко мне — тому, кто в него вселился.

Я повернулся, мысленно уставившись в невидимый, но осязаемый взгляд призрака.

— Слушай меня внимательно. Я даю тебе слово. Как только я разберусь с той силой, что грозит этому миру, с той Скверной, что ползет из Бездны, я сразу уйду. Вернусь туда, откуда пришел. В Астрал. И тело… твое тело… вернется к тебе вновь. Целиком и невредимым. Трон будет твоим. Но!

Я сделал паузу, вкладывая в мысль всю тяжесть обещания и предупреждения.

— Но для этого тебе нужно довериться мне. Беспрекословно. Без подвоха. Без скрытой злобы. Мы — союзники поневоле, Николай. Вместе мы вытащим твою задницу из этой трясины интриг и сделаем тебя настоящим императором. Поодиночке — мы оба сгинем. Ты будешь вечно бродить призраком, а я… я найду другой путь. Дольше, кровавее, но найду. Выбирай. Даю тебе шанс, но смотри… За свой выбор ты лично будешь нести ответственность.

Казалось, в этот раз молчание длилось вечность. Я чувствовал вихрь эмоций в своей голове — ярость, отчаяние, горькую обиду… и слабую, слабую искру надежды.

— … Вернешь тело? — голос призрака дрожал. — И трон? И империю?

— Верну. Когда дело будет сделано.

— И ты уйдешь? Навсегда?

— Навсегда. Мне здесь больше нечего будет делать.

Очередная пауза зазвенела, а потом раздался тихий, сдавленный вздох, похожий на стон.

— Ладно, Соломон. Договорились. Временно. Я… постараюсь. Помогать. Не мешать. Но если ты обманешь…

— Тогда ты получишь полное право ненавидеть меня вечно. Но я не обманываю в таких вещах, принц.

— А зачем тебе все это? — вдруг спросил Николай, и в его голосе было искреннее любопытство, впервые за долгое время. — Охота на демонов? Интриги? Зачем ты здесь?

Я усмехнулся в темноту.

— Я думал, ты уже понял. Хотя мои мотивы очень странные, соглашусь… Я просто ненавижу выродков из ада. Лютой, старой ненавистью. Они уничтожили не один мир. Этот — следующий в очереди. А что касается «зачем»… Я иду туда, куда меня ведет свет. И Вселенная. Иногда это темные переулки и вонючие порталы. Но дорога есть дорога. И я иду по ней.

— В общем, ясно, что дело темное… — усмехнулся Николай, наблюдая за тем, как я переодеваюсь.

Едва я успел сменить наряд на ночную рубашку, как замок в личинке щелкнул, и дверь в мои покои с грохотом распахнулась. Ворвалась Ольга Павловна Меньшикова, как ураган в шелках. Ее лицо было бледным от гнева, рубин на брошке пылал, как капля адского пламени. За ней мрачной тенью выплыл Рыльский. Его шрам багровел на мертвенно-бледном лице, а глаза метали молнии в мою сторону. Капитан гвардии явно мечтал придушить меня голыми руками.

— Николай Юрьевич! — голос регентши резал уши, как ржавая пила. — До чего же вы докатились! Публичный позор! Пьяный дебош! Хватание фрейлин за… за всякие места! Вы опозорили корону! Себя! Меня!

Я сделал максимально виноватое и несчастное лицо, пошатываясь для правдоподобия:

— Ольга Павловна… простите… не помню… голова…

— Молчать! — она врезала ладонью по спинке кресла. — Ваши жалкие оправдания меня не интересуют! Вы доказали всему двору, что не готовы к ответственности! Что вы — слабый, безвольный…

Она сжала губы, едва не сорвавшись на прямое оскорбление. Рыльский за спиной напрягся, как тигр перед прыжком.

— … Но! — Меньшикова резко выдохнула, беря себя в руки. Холодный расчет на мгновение победил ярость. — Но у меня есть решение. Вам необходимо одуматься. Отдохнуть от… пагубного влияния столицы. И познакомиться с будущей императрицей в спокойной обстановке.

Она сделала паузу, ее ледяные глаза впились в меня.

— Завтра утром вы отправитесь на дирижабле в Крым. В мое имение «Белый Утес». Там сейчас гостит моя дочь, Анна, с моими братьями. Вы проведете там несколько дней. Познакомитесь. Погуляете. Одумаетесь. А я тем временем… — на ее губах появилась тонкая, хищная улыбка, — … распущу при дворе слухи. Что молодой император, увидев портрет Анны, потерял голову. Что он рвется в Крым, чтобы сделать ей предложение. Это поставит на место некоторых… слишком амбициозных особ.

Верейских. Она имела в виду Верейских. Ход был сильный. Отрезать их дочь от трона слухами о моей страстной влюбленности в Анну.

— Крым? — я изобразил робкую надежду, смешанную с испугом. — Анна Меньшикова? Но Ольга Павловна… я… я не готов…

— Вы готовы делать то, что я считаю нужным для блага империи и вашего же блага! — отрезала она. — Дирижабль «Громовержец» отчаливает завтра в семь утра. Будьте готовы. Рыльский и гвардия сопроводят вас до причала. Она бросила убийственный взгляд на капитана. — И проследит, чтобы вы сели на борт. Трезвым. До свидания, Николай. Не подведите меня снова.

Она развернулась и вышла, как королевская яхта под всеми парусами. Рыльский задержался на секунду. Его ненавидящий взгляд впился в меня, полный немого обещания расправы при первом же промахе. Он резко развернулся, чтобы уйти за своей возлюбленной стервой.

И вот промелькнул мой шанс. Пока он делал первый шаг к двери, мои пальцы, спрятанные в складках рубашки, уже сплели микроскопический знак. Невидимая нить магии, тонкая как паутинка, скользнула по воздуху. Не для удара. Для отвлечения.

Я кашлянул, громко и неожиданно. Рыльский инстинктивно обернулся — его внимание на долю секунды приковал мой кашель. Этого хватило. Моя вторая рука — ловкая, быстрая, натренированная в тысячах карманных краж в прошлых жизнях — молниеносно мелькнула. Легкое касание его белого кителя у бедра. И вуаля! Едва ощутимое движение. Кошелек, туго набитый бумажками и монетой, словно сам соскользнул в мой рукав. Исчез.

— Здоровья вам, капитан, — хрипло сказал я, делая вид, что откашливаюсь. Я даже для натуральности уперся рукой в дверной косяк.

Рыльский лишь злобно хмыкнул и вышел, хлопнув дверью.

— Ты только что обокрал Рыльского⁈ — мысленно завопил Николай, смешивая ужас с восхищением. — Прямо при нем! Он тебя прибьет, если узнает!

— Он не узнает, — мысленно усмехнулся я, вытряхивая трофей на стол. Пачка золотистых купюр, несколько золотых монет, серебряные рубли. Неплохой улов… — А