Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

Что-то неуловимо изменилось.

Ах да… Он изменился! Те предметы, что казались Зулу громадными, теперь стали мелочью. Даже человек, которого он избрал свой добычей, больше не был исполином. Наоборот. Он стоял напротив Зул-Гарака, возвышаясь лишь на две головы.

Зул никак не мог осознать, как именно и что произошло. Просто в одночасье он увеличился в размерах в тысячи раз. Из-за столь неожиданного изменения Зул даже впал в ступор. Но ненадолго. Он тут же понял, что и его жало увеличилось. И теперь оно сможет проколоть толстую кожу гиганта!

Шерстяная тварь, стоявшая подле будущей добычи, видимо, почуяла его намерения и зарычала. А затем Зул-Гарак увидел, как на его голову опускается молот.

* * *

Научный комплекс гномов

Лаборатория для испытаний по увеличению роста

Николай

Молот я попытался остановить в последний момент. От резкого обратного усилия затрещали мышцы, грудь раскалилась будто от жара. Совсем остановить удар не вышло, поэтому я направил его в сторону. Он пришёлся по основанию установки, и рука, собранная из мелких частей, накренилась вбок.

В чёрных глазах паука мелькнул страх, который быстро перерос в панику. Он так быстро попятился всеми лапами, что они какое-то время просто скользили по полу, прежде чем тело начало двигаться. Паук бросился в одну сторону, в другую, вскочил на потолок, выпустил паутину и сам же в ней запутался, спрыгнул обратно и бросился к двери.

Ростом он был мне по грудь. Пониже Альфачика, но значительно более широкий из-за восьми мохнатых лап с когтями-крючьями на концах. Ну и пушистое тельце у него было немаленькое.

Паук со всего размаха влетел в дверь и тут же отлетел обратно. И это при том, что створка была открыта. Просто для него она оказалась слишком узкой. Но с первого раза монстр этого не понял и снова бросился атаковать дверь. Дверь снова победила, и счёт стал «два-ноль» в пользу двери.

Мы с Альфачиком, открыв рты, наблюдали за этим безумием.

— Попробуй боком, Зул… — Я даже подумать не успел, как у меня в голове словно вывеска загорелось с именем этого арахнида. Зул-Гарак. — Не… будешь Гошей. Боком давай, Гоша.

Паук в прыжке развернулся ко мне, что-то проверещал, щёлкая жвалами, снова развернулся в прыжке и пролез через дверь, встав боком. После чего учесал в неизвестном направлении.

Ну, может, он так думал. Но когда паук убежал, я заглянул внутрь себя и с тихим вздохом понял, что с пауком мы теперь связаны духовно. Спасибо Альфачику.

— Ау? — откликнулся он на мои мысли.

— Ау, ау, — махнул на него рукой. — Давай-ка разбираться, что ты тут натворил.

Оглянулся в поисках хоть какой-то документации, чтобы понять, что тут случилось. Произошедшее, мозг мне, конечно, знатно вывернуло, но кое-что для себя я уже выяснил.

Во-первых, под действие луча нас попало двое. Я и застрявший на мне паук. Из-за этого наши сознания перемешались и на время даже поменялись местами. Пока непонятная мне магия не разобралась кто есть кто и не вернула всё на место. Вот почему я вдруг почувствовал, что смотрю на мир через восемь глаз и имею четыре пары ног. А так же, побывав в шкуре паука, перенял часть его знаний. Имя, например.

Думаю, в этот же момент сознание паука оказалось в моём теле. После этого паук резко увеличился в размерах, видимо, на себя приняв основной эффект странного синего луча. Или гномская магия (или наука?) сама поняла, что увеличивать нужно маленькое, а не уже большое. Потому что я остался прежним, а вот паук — нет.

Во-вторых, после таких изменений сознаний, мы теперь были связаны. Примерно как с Альфачиком. Только с Альфачиком я связан, потому что понадобилось поделиться с ним частицей своей сферы души, чтобы он выжил, а вот с пауком такого не было. Скорее всего, наши сферы душ в какой-то момент перемешались, а затем не смогли разъединиться до конца.

Так что теперь у меня, похоже, два питомца. Даже не знаю, хорошо это или плохо.

Пока я размышлял над всем этим, Альфачик, похоже, из-за чувства вины, помог мне найти бумаги. Ткнулся носом в один из закрытых ящиков в одном из кабинетов, который я тут же выдернул, попросту сломав замок, и вчитался в документы.

Читал долго, но не очень вдумчиво. Приходилось продираться через дурацкий шрифт гномов — буквы будто топором вытесаны, — и кучу научных терминов. Я не всё понял, но суть уловил.

В этом городе гномов помимо обычной добычи ещё проводились и научные эксперименты. Их ученые пытались создать установку, которая сможет помочь с единственным недостатком подгорного племени. С их ростом.

Хотя лично я недостатка в этом не видел. Не всегда мой рост является преимуществом. Но, как говорится, сытый голодного не разумеет.

Для гномов это своего рода философский камень. И исследования уже подходили к концу, когда случилось то, что случилось. Учёные или покинули эти места, или были убиты, а результаты экспериментов остались здесь, как и установка. Пока не пришли мы с Альфачиком.

Похоже, паук Зул-гарак, а точнее Гоша, сам испугался всего произошедшего, и смылся от греха подальше. Только духовная связь приведёт этого членистоногого переростка обратно ко мне. В своё время. А мы с Лютоволка пока продолжим путь.

* * *

Катакомбы

Примерно в это же время

Отряд клана Лунных цветов

Исама потерял половину людей. От отряда сильнейших воинов клана осталось меньше двух дюжин человек. Но им повезло. Если вообще в такой ситуации можно говорить о везении.

Тот механический доспех убил ещё троих. А затем все полетело кувырком. Все защитники города гномов ополчились на отряд воинов тени. Но они бы не были лучшими, если бы не приспособились. Ведь их девиз гласил: «Импровизируй. Адаптируйся. Побеждай!» И они побеждали в каждой стычке с бездушными машинами. Пробивали себе дорогу хитростью и силой. В конце концов они смогли отбиться и раствориться в тенях. Теперь они обходили стороной машины. Но при этом потеряли след цели.

И снова им повезло. В проклятом городе-улье, полным всяких неведомых тварей, в одном из центральных районов они нашли древние планы эвакуации гномов. Только ветхая бумага рассыпалась от первого же прикосновения.

(яп.) — Исама-сэнсэй, — испуганно воскликнул Кацу, вымазанный в крови последних убитых монстров, — что мы теперь будем