Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Как-то совсем по-иному звучат эти слова, чувствую в них угрозу. По отношению ли к себе? Не знаю. Но… хищник ли он? Он — Мастер теней, но ведь он даже не назвал мне своего имени, его мир — это непознанная вселенная, разве в моих силах делать выводы?

Ничего не говорю, просто опускаю взгляд и сосредотачиваюсь на тени, представляю, как растворяюсь в ней, превращаюсь, становлюсь ей. Но в этот раз не ухожу в портал, в этот раз сосредотачиваюсь на управлении. Тени снова струятся, снова свободны где-то между светом и тьмой, но внезапно подчиняются. Пока просто замирают, но и это действие — победа.

— Вот видишь, ты все можешь, — внезапно заявляет мне Мастер.

Я смотрю в его темные глаза и жду, когда он отойдет. Но он не отходит, чуть улыбается мне и как будто чего-то ждет. Мне кажется? По нему так сложно сказать…

— Это все ты, — почти шепотом, потому что он слишком близко.

— Поэтому я — твой Мастер теней.

Улыбается, пронзает меня своим взглядом, полным загадок и тайн. Могу ли я это вынести? Я отвечу на этот вопрос позже. Можно еще чуть-чуть так постоять?

— Теперь портал, — обрезает он и отходит.

Ну вот, а счастье было так возможно…

ГЛАВА 17

Экзамены не за горами, нам начали рассказывать про практику. Там мы должны будем набраться опыта, посмотреть, что да как, разобраться с системой всех этих заданий, которые мы впоследствии будем себе брать, и все такое прочее.

Нам наконец-то удалось собрать метлу. Правда, это было дело малым, теперь предстояло отправить метлу в некое священное метелкино место, где она обретет свою личность и магические свойства.

Странный, конечно, ритуал, но не спорить же с ви Триной?

Наша преподавательница наказала нам сплести в кузне цельную цепь и уже начинать вешать на нее наши пять амулетов. Ну, точнее те, которые мы смогли изготовить. Я-то уже пять добила: невирион, амулет защиты, амулет бодрости (очень нужен был во время ночных занятий), амулет "Знаю, где что лежит" (работает просто: нужно что-то найти, а оно потерялось? Амулет тут как тут, и я сразу же отыскиваю, что необходимо) и амулет "Успешности произнесения заклинаний". Последнее мне требовалось, потому что в изготовлении некоторых амулетов необходимы заклинания, а я с ними вообще почти не дружу.

Хоть я и изготавливала амулеты Кричу, ему пришлось мастерить свои собственные "шедевры". Они у него не очень получались, потому это был не амулет "увеличения боевой мощи нежитеныша", а скорее амулет "нежитеныш подавился собственным огнем". Остальные два (больше некромант пока не сделал) обладали похожими свойствами и меня, как мастера амулетов, это очень сильно удивляло.

Но когда дело доходило до нательных заклинаний, тут-то Крич ничего не понимал, а я рисовала на себе какую-то "петрушку".

Ви Трина немножко "продвинула" наши наряды, сделав их более эргономичными. Только у ведьм, конечно же, Водяной и некро Крич с завистью покусывали локти, ибо они наряд не шили, им такое нельзя.

Все было устроено следующим образом: несколько нужных заклятий и символов — и пояс платья стал служить почти что рюкзаком. На него крепилась цепь с амулетами, цепочки с зельями и прочим добром. Причем заведьмовано все было так, что обычно скрывалось в складках любого платья, а в нужный момент легко можно было нащупать на поясе нужные ингредиенты. Причем все это было совершенно невесомым.

Наши занятия по ведьмовству снова вернулись в нормальное русло и перестали быть ночными. Все наконец-то хорошенько выспались, а потом в один из дней некро Крич сообщил мне, что в связи с такой радостью ближайшей ночью снова будет спарринг и позвал с собой. Я естественно не могла отказаться от такого, ведь всегда интересно посмотреть, как нежитеныши пожирают друг друга, и согласилась.

Плюс, если уж совсем по-честному — мне нравился Крич, нравилось с ним дружить. А если уж совсем копнуть — кроме него у меня никого и не было. Нет, конечно же, у меня есть Черныш. Но я имею в виду среди людей. Или маньяков-убийц…

В конце концов, я же не могла позвонить своим друзьям по понятным причинам. Эх… быстро все забываются, когда твоя настоящая жизнь становится столь насыщенной.

Но дело, конечно же, в разрядившемся телефоне.

Крич забрал меня пораньше, аж в восемь, сказал, что сегодня подземелья закроют из-за какого-то парада зомби (чего?), но я уточнять не стала, просто шла за другом. Альбинос еще на занятиях все "темнил" и что-то варил в своем котле, но теперь стало ясно — это было неспроста. Оказывается, он сварил какое-то зелье, усилитель для своего Жряки и хотел его опробовать до подземелий.

Остановившись в коридоре, он вызвал дракона и попытался влить зелье тому в пасть. Дракон на удивление не был рад подобному и почему-то начал бегать от Крича (набрать высоту для полета ему мешал широкий, но не для дракона коридор), а некромант с воплями: "Подожди. Жряка, стой. Давай по-хорошему" носился за нежитенышем некоторое время.

Когда я догнала их где-то за поворотом, первым делом я снова услышала толпу. Узнала место — опять я рядом с ареной для боевых магов. После случившегося с Каном, мне не очень-то хотелось посещать эти бои. Крича поблизости видно не было, но он должен был за мной вернуться. Можно было бы постоять в сторонке и подождать, но любопытство пересилило.

Я приблизилась к всегда открытой настежь двери, ведущей на арену для боевых магов. Заходить я не стала, просто заглянула и присмотрелась к сражавшимся. Двое магов, которых я не знала, сражались на арене. Кан тоже присутствовал. Сейчас он о чем-то договаривался с местным букмекером.

С того момента, как Кан вручил мне свой клинок, мы больше не пересекались. Он, к счастью, больше не пытался предпринимать попыток через меня добраться до Мастера теней, а у меня откровенно не было времени, чтобы думать о нем и страдать. Слишком многое требовало моего внимания.

Но сейчас, глядя на Кана со стороны, мне почему-то казалось, что я как будто вижу его впервые. Раньше у меня было ощущение, что он всячески пытается меня перебороть. Но теперь из-за случившегося он как будто изменился в моих глазах. Было ли это ошибкой? Воспринимать его по-другому, как будто бы выдавая ему кредит доверия? С убийцей за спиной? Непременно. Но ведь за человека говорят его поступки, а Кан больше