Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

сделали, значит. Качнуло, повело даже. Нехило приложило его, если морская болезнь на ровном месте донимает. А девчонка уже рядом, обеими руками упираясь ему в плечо, пытается утрамбовать на подушку.

— Лежите! Сейчас горшок принесу.

Какой на фиг горшок? Отвел руки.

— Тебя как звать, краса ненаглядная?

— Белла…

С ума сойти! Судя по обстановке деревенского дома, девочку могли назвать каким угодно именем, но вряд ли этим.

— Дед Олег Белавой кличет, я уж так и привыкла.

— Вот! Белочка, ты меня на двор выведи и направление укажи, а дальше я сам разберусь.

— Так дед…

— Ой, молчи! Веди скорей.

Ф-фух! Справился. А-ах, как полегчало сразу. Лепота-а! Н-ну, и что мы тут имеем?

Обширное подворье, огороженное добротным высоким забором. Скорее всего, участок разделен на основной и задний дворы. Такой вывод пришел в голову потому, что во дворе, в котором он находился, ощущалась парадность, отсутствовали подсобные строения, но в большом количестве росли деревья и зеленела поросль будущих цветов внутри кованых оград клумб. Что-то подобное он точно не рассчитывал увидеть в хозяйстве деревенских жителей. Что скажешь? Дом выглядел солидно, словно терем какой-то. Стоял по центру участка. Когда в сортир шкандыбал, не до разглядываний было, едва успел, так приперло. А тут… надо же!

— Ну и как вы тут с дедом живете, Белочка? — спросил у юной хозяйки, укладываясь на свое место. Есть хотелось капитально.

— Хорошо живем, — откликнулась та, садясь на краешек лежака гостя. — Дедушка, он хороший. Строгий иногда.

— А родители?..

— Папа воюет, наверное… Мы от самой границы бежали… Поезд разбомбило и маму бомбой убило. Вот!

— А к деду как добраться смогла?

— Нет. Олег Гордеевич мне не родной, я только почти год при нем живу. Сказал, когда немцев прогонят, мы папку найдем.

— Ясно. Сейчас-то он где?

— Дак в Кликуше у тетки Меланьи, Ксюха рожает. Повитуха Васятку прислала, просила помочь. Ребенок в животе поперек лег или как-то не так… Я толком не поняла. Вот дед и пошел.

— Он врач.

— Знахарь.

— О как!

— Ага. Я бывало сама удивлялась, а потом привыкла. Знаешь? — переходя на шепот, сообщила девочка. — Он и меня, как сам говорит, учит женским тонкостям, заговорам, умению оказать первую медицинскую помощь. Объясняет, какую траву и в какое время собирать, от какой хвори.

— Ну так, дело нужное.

— Он тоже так говорит.

— Белочка, а я есть хочу, — сознался Михаил.

— Ой! — подхватилась на ноги, зубками прихватила свой же кулачок. — Вот же я дура! Давно бы сама могла это понять. Сейчас принесу. Да ты лежи.

— Нет. Я за стол присяду.

Наворачивая наваристый борщ, продолжил выяснять обстановку. Спросил и про немцев. Удивился, когда мелкая, скривившись, обозвала представителей великой нации сборищем трусливых скотов и идиотов, людьми с неустойчивой психикой. По последней характеристике понял, из чьих уст ветер дует.

— Представляешь, приехало их человек двадцать. Все с оружием, на мотоциклах… В избу заперлись, потребовали стол для них накрывать, а двое… ко мне приставать стали… Ой, стыдно-то как! Ну, так дед Олег у них от всего охоту быстро отбил и выпроводил.

— Как это?

— Ха-ха! Он им говорит…

— Дед немецкий язык знает?

— Нет. Он через переводчика. Хотите, говорит, сейчас я весь дом водою залью? Дверь открою, и вода из сеней через порог в дом хлынет? Ну, эти уроды моральные все и согласились. Гогочут, галдят. Даже меня в покое оставили. Вот дед только дверь открыл, как вода хлынула в дом, все сразу на лавочки заскочили, кто на стулья, кто на полати полез. А вода бурлит, льется из сеней, весь дом в воде был. Все от увиденного рты пораскрывали, а потом в окна повылезали. Мокрые по двору бегают. А дед хлопнул в ладоши, и вся вода исчезла. Вышел к немакам и с порога объявил, ежели кто из ихнего вермахта у нас на хуторе или в Толмачево и Кликуше появится, сгинет бесследно. Те свернулись и уехали. Так теперь без оккупантов и проживаем. Правда, был один раз, приезжал в Кликушу большой немецкий чин, только быстро уехал со всем своим сопровождением. По слухам, до города не доехал, потерялся где-то. Новые власти на партизанов грешат. После того случая дед дом чистил. Объяснил, что прогонял духов-помощников, ну а я большую стирку устроила, постели, ковры сушила.

— Крутой перец твой дед Олег Гордеевич.

— А то!..

Поднялся из-за стола.

— Спасибо за угощение, хозяюшка.

Обычно в деревенских домах можно увидеть фотографии домочадцев, портреты в рамках, диковинные и редкие вещи, чем можно было бы гостей удивить. Можно по таким мелочам познать характерные черты окружения хозяина дома. Осмотрелся. Пусто. Спросил:

— Там что?

— Дедова комната.

— Можно?

Пожала плечами. Словесного запрета вроде бы не было.

Комната не большая. Зеркало. Шкаф. Деревянная кровать, заправленная постельными принадлежностями. Около стены стоит сундук, над которым на красивом ковре висит оружие. Шашки, сабли, кинжал. Старинное все, не новодел. На этой же стене охотничье оружие, вот оно-то как раз из современных образцов. Ха! Нарядная нагайка повешена. Так-так! Если вдуматься, толком ничего и не узнал. Обернулся к малявке, задал упущенный ранее вопрос:

— Лапа сладкая, а как я у вас оказался?

Снова на лице удивление.

— Так ведь тебя дед с дядькой Ильей на телеге привезли. Уехали, потом неделю их не было, и привезли… А, ну да! Ты же без сознания был.

— Ясно, что ничего не ясно.

Ближе к вечеру скрипнувшая калитка во двор впустила мужчину. Каретников настороже был, сразу в окно увидел. Ожидал старика, а в хоромину крепкий пожилой крендель вошел. По-хозяйски сняв пиджак, повесил на крюк вешалки у входа. Когда на Михаила глянул, показалось, глазом сверкнул. Малявка навстречу сунулась.

— Как там, дедушка?

Приласкал, особо не сюсюкаясь, по голове девке ладонью провел да взглядом отметил и все.

— Родила девочку.

— Ой, хорошо!

Каретников поднялся на ноги, поздоровался с вошедшим:

— Здравствуйте.

— Здравствуй, молодец! Вижу, оклемался уже?

— Спасибо, здоров.

— Ну, да. Два дня влежку пролежал. Голодный?

— Нет. Накормили.

Хозяин перевел взгляд на девочку, подмигнул глазом.

— Молодец, Белавушка. Баню истопила?

— Давно готова.

— Ну, так чего потемки ждать? Идем мыться, потом поснедаем.

Каретников спросил:

— Как я у вас оказался?

— Ясно как! Привезли.

— А напарник мой?

— Напарник погиб. Прямое попадание в глаз. Видать, мастером был тот, кто его оприходовал.

Сразу и не понял, что расхотелось дальше о чем-либо расспрашивать мужика…

Баня находилась на заднем дворе, сразу за базом. Топилась она по-белому, дым через трубу выходил, а не через дверь. Не пожалел Гордеич места под баню, не построил ее маленькой, где и двум-то