Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

— Как его хоть зовут? — с мрачной усталостью произнес глава клана.

— Княжич Шуйский Артем.

Резко вдохнув, Аймара Олланта вновь схватился за сердце.

— Tvoyu matj!.. — видимо, пожелал ему здоровья переводчик, аккуратно придерживая за плечо.

А там и слуги засуетились, заботясь о здоровье господина. Но тот умел держать удар и поддержку отринул, вновь утвердившись на ногах.

— Ты хоть знаешь, кто он? — спросил дед дребезжащим от волнения голосом.

— Мой зачарованный принц, — мечтательно произнесла Инка.

— Если ты его поцелуешь, он протрезвеет? — мрачно произнес Катари. — Нам с ним не помешало бы поговорить.

— Дома поговорите, когда с мамой познакомлю.

— С ней он тоже будет знакомиться, не приходя в сознание?

— Дома ему станет легче, — уверила Инка. — Но надо торопиться.

— Дочь, мы перетряхнули весь мир, чтобы тебя найти. Будь добра, прояви уважение и не указывай, что мне делать! — не сдержался глава клана.

— Завтра в городе будут восемь десятков князей со свитой, — пожала дочь плечами. — На общем сходе. Вряд ли им понравится гора над головой, уважаемый отец. Как и те, кто привел гору.

А подтекст, что общий враг и пущенная ему кровь, сближают, скользнул между слов, оставшись тревогой в воздухе.

— Почтенный Олланта убрал гору, когда ты появилась на пороге, — отмахнулся Катари.

И продолжил бы распекать дочь и дальше — неуклюже, неловко, как и полагается любящему отцу, жаждущему в конце концов услышать слова извинения и, делано похмурившись, их принять. Потому что плевать на все — его дочь жива, а это самое главное. Ну, без пьяного мужика в постели было бы гораздо лучше, однако, по счастью, это не самое ужасное, что могло произойти.

Только отчего позади него чувствуется недоумение?

— Я не убирал гору, сын… — нахмурился патриарх клана. — Не стоит приписывать мне этот своевременный и мудрый поступок. Ты поступил правильно.

— Я был слишком занят здоровьем дочери и уж точно не мог провести ритуал, — скрыв вздох, мягко ответил Катари.

Старость — она приходит даже к великим, отнимая память. Ему стоит обратить больше внимания на здоровье, о чем непременно следует намекнуть.

— Сын, я еще не полная развалина, чтобы не помнить, чем занимался прошлой ночью! — сердитой отповедью разразился Олланта.

— Не беспокойтесь, он вернет, — произнес девичий голос за мгновение до ответа Катари.

— Кто вернет?.. — не понял глава клана, поворачиваясь к дочери.

— Самойлов Максим. Друг Артема Шуйского.

— Ах, этот молодой человек… — переключился на свои мысли Катари, с азартом уловив знакомое имя. — С ним мы тоже желаем побеседовать.

— Он обещал приехать к нам домой.

— Думаю, наша встреча состоится куда раньше, — вновь сжал кулаки глава клана.

Камеры в Нью-Йорке при похищении принцессы не работали, но словесные портреты научились обращать в рисунки еще сотни лет назад.

— Не рекомендую, — индифферентно посоветовала Инка.

— С какой это стати?

— Потому что он друг Артема, а не ваш, — повернулась к родителям принцесса.

— Он выкрал тебя из отеля! Родная, что с тобой?!

— Со мной все хорошо, — вновь потеряла она к ним интерес, — это у вас гору сперли.

Катари собрался уже в сердцах гаркнуть, но уловил краем глаза задумчивое лицо Олланта, поднятое ввысь.

После чего и сам озадаченно посмотрел на небо через бетонные перекрытия этажей торгового дома, любезно предоставленного им белорусами под проживание.

— Это невозможно, — уверенно произнес Катари, пытаясь отыскать на небе срезанную гору. — Быть может, они смогли замаскировать ее так, что мы не чувствуем.

И только Олланта все сильнее потирал место напротив сердца.

— Я же сказала — он вернет!.. — встрепенулась Инка, вскочив с места и с заботой глядя на чуть посеревшего дедушку. — Он очень обязательный и честный человек!

— Куда вернет? И когда? — мрачно посмотрел на нее дед.

— Ну, к нам когда приедет… — сбилась Инка.

— То есть он приедет к нам с нашей горой?..

— А можно сделать так, чтобы он не приезжал? — подхватил его беспокойство Катари.

— Но я уже пригласила… — виновато шаркнула ножкой Инка.

— Как сказать вежливо, что приезжать не надо, но при этом не нарушая обещание? — тяжелым взглядом одарил глава клана переводчика.

— U nas remont, — задумавшись буквально на мгновение, уверенно ответили ему.

— Это сработает?

— Если он культурный человек — бесспорно.

— Тем более его друг — наш зять… — произнес, что-то напряженно обдумывая, Олланта.

— Дедушка, спасибо! — пискнув, повисла на его шее Инка.

— Нет, ну а что… — растерянно пробормотал он, терпя нежности. — Ног — две, рук — две, голова, опять же. И не всегда же он будет пьяным…

— А еще у него княжество больше, чем Франция, и горы из золота… — шепнула ему на ухо Инка.

— А вот сейчас, стоя к нему поближе, отчетливо вижу приличного человека, — важно покивал Олланта, вновь розовея от довольства. — Это я просто стоял далеко.

— Только откуда этот Самойлов появился? — все еще недовольно смотрел ввысь Катари.

— Оттуда же, откуда все Юсуповы, — запросто ответила Инка, чувствуя прижатой к груди деда головой, как сильнее забилось его сердце. — Но нам не следует беспокоиться.

— Внучка… — попытался отстранить ее Олланта.

— Он никогда не навредит Артему — он ему как брат, а я рядом с ним.

— Если его род прикажет…

— Его жена носит перстень главной семьи Де Лара.

— Тогда его убьют раньше, — успокоилось сердце патриарха. — Вот на этом княжеском собрании и убьют. Значит, двое Де Лара на этом свете, и кто-то обязан быть на общем сходе. А первый сидит в тюрьме.

— Если мы позволим это сделать, — меланхолично возразил Катари.

Инка растерянно переглянулась, глядя то на деда, то на отца.

Да и на меланхоличном лице патриарха пробилось удивление и любопытство.

— А ты летишь сегодня домой, — строго распорядился глава клана дочери, движением ресниц перенося серьезный разговор с отцом — о том, что явившееся на свет единожды будет повторено, а союзники рождаются в бою.

— Хорошо, — потупилась Инка. — Только можно просьбу?

— Слушаю, — вздохнул Катари, который с недовольством ощутил, что никаких извинений он так и не дождется.

— Вы не могли бы его спасать с небольшой задержкой? — сложила девушка руки в молитвенном жесте. — Ну там ноги когда оторвут или глаза выколют…

— Мне казалось, ты о нем хорошего мнения… — усмехнулся Олланта.

— Сложные чувства… — на мгновение задумалась Инка. — От желания видеть его в гробу, собственноручно удушив, до уважения.

— С этим человеком можно работать, — переглянувшись с сыном, согласно кивнул патриарх Аймара.

Процессия старших родичей вышла из спальни, оставив будущего мужа и будущую невесту.

— Хоть кто-то в мире будет против, когда твоему Максиму захотят свернуть шею, — хмыкнула Инка, поправив тонкое одеяло.

Глаза княжича приоткрылись,