"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

крыши. Нос с горбинкой и порванной ноздрёй, зажившей неправильно, внушал отвращение и стремление отвернуться. Левый клык доставал до середины щеки, а правый был обломан почти до основания.

— Пусти, — прохрипела я. Этот не человек был сильнее меня. Неизмеримо.

— Грас! — пренебрежительно фыркнул нелюдь, после чего небрежно разжал пальцы, и я полетела вниз. Приземлилась без проблем и, подталкиваемая в спину этим великаном, пошла к своим.

Жертвоприношения не будет. Можно выдохнуть и подумать о своём безрассудном поведении. Такими темпами я подставлю всех дорогих мне людей. А это недопустимо. Сама себя накажу. Сегодня три сотни отжимай перед сном. Будем мне уроком.

Бабушку я увидела первой. В её глазах стояли слёзы.

— Анюшка, — схватила меня за рукав родственница, — ты когда перестанешь лезть на рожон? Ты так туда помчалась, словно эта девушка тебе родная сестра. Окстись! Подумай о нас!

Я кивала, слушая причитания бабули и на автомате шла за Алиской. Девушка, что удивительно, не стала мне что-либо выговаривать. Спокойно посмотрела мне в глазах и поманила за собой.

Нас повели в главный зал. Здесь стоял Оло и нетерпеливо бил шерстяной шапкой по бедру.

— Твая имя? — спросил он меня.

— Хок, — ответила я и огляделась вокруг. В зале кроме нас никого больше не было.

— Ты главныя этой група?

— Да, — кивнула я и посмотрела на гнома.

— Здеся убирай всю грязь-трава. Выметай усё и кидай новый, свежай. Алиска тиби показать, гди брать. Паняла?

— Слушай, Оло, — обратила я к нему, — ты где выучил русский язык?

Гнарк выпятил бочкообразную грудь и важно произнёс:

— Мая предка прадеда был иномиряний. Как вы. Училь гаварить маво атца, атец мене. Он тожа была сначала раба. Патом сильна памагать Павилитель и избавился ат рабства, — и сказано последнее было так гордо, что я чуть не прыснула, достижение, ага. — Ладна, любишь ты балтать. Иди работай! Как вся сделать — кормить будут. Жрать хочешь? Да?

Вот мелкий гад! Мерзко хихикая этот недо гном куда-то поспешил. Наверняка, раздавать поручения другим иномирцам-рабам.

— Ай, да! — вдруг притормозил Оло и обернулся ко мне, — как работа кончаться падумай, кта ис вас вкуусно готовить уметь? На кухню повариха нада. Три штука. Хааарошая места, ммм, — мужичок мечтательно закатил глаза и добавил, — атличная места. Падумай. — И быстро свалил по своим делам.

А что тут думать. На кухню отправлю бабушку Надю и других бабулек, кто умеет вкусно готовить. И расторопен.

Нам выдали мётлы, деревянные совки и что-то наподобие грабель, только полностью деревянных, но с такими редкими зубьями, что проще их было выкинуть.

Сволочи эти аборигены с их правителем во главе!

Именно нас ждали, чтобы собрать эту вонючую, кажется, век не менянную, траву?

Я, тихо матерясь, сгребала сено в аккуратные кучки, которые потом забирали Катя с Лизой и выносили куда-то на улицу. В сухой растительности жили мыши. Размером с мой кулак. Нужно отдать должное всем членом моей группы: никто не завизжал. Охи и ахи слышались периодически, но истерить никто не стал.

— Здесь клопы размером с ноготь большого пальца, — жалобно проговорила Наталья и добавила, — а представляете, если бы нас, как рабов из фильмов, заставили ходить босиком?

Такое представлять не хотелось, потому мы заработали в два раза интенсивнее, чтобы поскорее закончить и хоть немного перекусить.

Зал был огромен. По моим прикидкам справиться должны были лишь к пяти-шести вечера. Что и произошло.

Бабушки кидали чистую траву на выметенные участки, не сильно при этом утруждаясь (на то и был расчёт) и часто отдыхая.

Алиска изредка приходила и довольно кивала головой.

— Наконец-то, — выдохнула Моника, утирая рукавом пот со лба, — я думала эта вонючая гадость никогда не закончится.

— Как вы все? — спросила я, прислоняясь спиной к прохладной стене. Сейчас бы горячий душ и сытный ужин.

— С утра желудок выл, потом ныл, а сейчас прилип к позвоночнику и не подаёт признаков жизни. Хоть бы воды дали, изверги, — пробурчала Варя. Девушка она была колоритная: высокая, метр семьдесят восемь, с пшеничной толстой косой, даже в конце рабочего дня аккуратно заплетённой, чуть раскосые красивые глаза орехового цвета. Варвара со вчерашнего вечера хмурилась и была в сильно расстроенных чувствах. И её можно понять: сюда она попала с семьёй в полном составе. Двое детей оба мальчика сейчас были неизвестно в какой части замка, и непонятно чем занимались. Супруг тоже где-то, и что с ним также выяснить пока не представлялось возможным.

— Хок! — вдруг послышался звонкий голос Алиски, и она махнула нам из другого конца зала. Мы давно сложили инвентарь в угол, поэтому тут же двинулись к ней.

— Ам-ам, — показала жестами девушка и поспешила за лестницу, там оказалась ещё одна дверь. Не замок, а квест "найди потайной ход".

Такой же коридор и два направления. В этот раз нас повели направо. Лампочка еле мерцала, поэтому мы двигались, как полуслепые кроты. И, правда, было такое ощущение, что здание строил безумец, фанатик подземных ходов-кишок. А каменные стены лишь усиливали это впечатление.

За очередным крутым поворотом мы увидели неплотно закрытую дверь, в щель которой лился тёплый жёлтый свет. Алиска рывком её распахнула и шагнула в помещение. Мы втянулись следом за ней.

Перед нами предстал большой зал в виде правильного квадрата, заполненный столами и стульями. Четыре сносно горящие лампочки давали достаточно света, чтобы всё прекрасно рассмотреть.

Столовая для рабов.

В одном углу, быстро работая ложками, ели мужчины, в другом дети, в третьем женщины, а в четвёртом люди и нелюди одетые, как Алиска.

Наши мужчины и дети были здесь. Но не все. Аркадия Акакиевича и Кирилла не было видно, хотя я не особо приглядывалась. Мои наблюдения подтвердила бабушка:

— Моего здесь нет, — женщина нервно заломила руки, — батюшки, неужто его съели?

— Бабушка, если это и так, не переживай, выплюнули обратно — несъедобен он, — пошутила я, — не думай о плохом, всё с ним в порядке, значит, задержался и доделывает свою работу.

Тут нас окликнула Алиска, стоявшая в противоположной от двери стороне у широкого раздаточного окна.

Вспомнилась моя школьная столовая. Как будто украли идею и реализовали здесь. Странный мир. Я не могу его ненавидеть, но пока и не прониклась какими-то положительными чувствами.

Мне нужно время.

В глиняную глубокую миску плюхнули серую склизкую массу, краюху тёмного хлеба и сунули в руку щербатую, исходящую горячим паром, кружку, наполненную приятно пахнущей жидкостью.

После чего я пошла искать себе место, чтобы спокойно поесть.

Прим. автора:

Дорогие друзья, поговорим о мире, который вам так приглянулся. А, возможно, кто-то любит его