Главная проблема космического босса - Ксения Хоши

По центру площадки стоит модуль вексианской регистрации, рядом с ним векс в смокинге. Он нарочито серьезный, сдержанный. Это нотариус, который проводит регистрацию.

Мы подходим к нему. Нотариус окидывает нас цепким внимательным взглядом. В помещении такая тишина, что, кажется, слышно как перешептываются далекие звезды.

— Сегодня совершается регистрация брачного союза между ксинтом Вэйдом Арденом и ксинтой Кейланой Элмери, — громко объявляет нотариус. — Стороны обязаны зачитать брачные манифесты. Начнём с супруга.

Вэйд поворачивается ко мне и по памяти произносит:

— Я, Вэйд Арден, заключаю брачный союз с Кейланой Элмери. Обязуюсь беречь наш семейный союз, быть опорой, защитой и поддержкой своей жене и помнить, через что мы прошли, чтобы этот день состоялся.

Я отвечаю также по памяти:

— Я, Кейлана Элмери, обязуюсь хранить то, что нас объединяет, быть верной спутницей и партнершей, поддерживать супруга и помогать ему в его трудах.

У меня в душе всё поет от осознания, что больше нас никто не попытается разлучить и никто не посмеет покуситься на наш союз.

Нотариус сухо произносит:

— Верификация личностей, — и указывает на модуль.

Мы по очереди кладем руки на сканирующий экран модуля. На нем высвечиваются наши имена. А потом между ними загорается и пульсирует вексианский символ вечной связи — переплетенные кольца, в центре которых энергетическое ядро.

Нотариус заключает:

— Регистрация завершена. Союз подтвержден. Расторжение возможно только по согласованному решению обеих сторон.

На этих словах он вынимает из модуля два металлических браслета с полупрозрачными вставками из кристалла. Теперь в них в цифровом формате содержится вся информация о нашем браке.

Мы обмениваемся браслетами и поворачиваемся к гостям. Нас искренне и душевно поздравляют. А потом все отходят к фуршетным столам по периметру помещения, и наблюдают за сиянием Ориссана.

Вэйд не обманул. Это невероятно красиво. Высоко в черноте космоса величаво плавает планета. Его атмосфера сейчас вспыхивает радужными всполохами. Именно сегодня Ориссан, делая оборот вокруг своей звезды, проходит через особое поле, которое вызывает в атмосфере планеты аналог нашего земного северного сияния. Только в сотни раз ярче.

Небольшой оркестр с инструментами типа терменвоксов начинает концерт.

Мы замираем с бокалами и любуемся невероятным зрелищем, впитываем фантасмагорическую музыку. Наши гости замирают с полуоткрытыми ртами. На лицах собравшихся отражаются радужные игры ионизированного свечения. Когда сияние Ориссана заканчивается, мы оживляемся. Шутим, общаемся.

Не могу отыскать Наю, и Вэйд тихо указывает мне глазами на дальнюю стену, где она и Касс устроили на одном из фуршетных столиков состязания по армрестлингу. И если Касс надеется так легко победить, у меня для него грустные новости: Ная из расы шахтеров, креганцы только выглядят низкими, но мышцы у них — стальные канаты.

Наконец я могу лично сказать спасибо Крейту, который упорно отказывается от любой награды и с потаенной мудростью и теплотой смотрит на нас с Вэйдом, будто видит в нас какую-то знакомую ему историю.

Эпилог

“Буду раньше обычного”, — приходит ментальное сообщение от Вэйда.

“Отлично, сможешь оценить изобретения Арона и рисунки Ариэль”, — посылаю ответ.

За пять лет мы с Вэйдом научились общаться, находясь за тысячи световых лет друг от друга. Но сегодня мы всего лишь на разных уровнях Астронекса.

Я собираю документы и выхожу из домашнего кабинета, в котором занималась анализом программы адаптации Крогаров из системы Тройной Звезды. Мне навстречу тут же выскакивает светловолосый голубоглазый парнишка в белом комбинезоне с синими вставками — мой четырехлетний сынишка Арон.

Он хоть и похож на меня, но всё остальное в нем от Вэйда: острый ум, вексианская рациональность и сдержанность. Которую он, впрочем, отбрасывает, когда я рядом с ним.

Подхватываю Арона на руки, киваю запыхавшейся няне, которая едва поспевает собирать за ним раскиданные по всем апартаментам изобретения, и иду в детскую.

Там на низком стульчике за невысоким столом сидит увлеченная рисованием Ариэль. Черноволосая и черноглазая девочка в синем платье.

Ариэль, хоть внешне папина копия, но в душе — совершенно не вексианка. Она мечтательная, задумчивая, очень тонко чувствующая. В ее рисунках, которые она выдает ежедневно на-гора, фантастические образы, невиданные существа и планеты.

А еще профессор Крейт выявил у нее мощнейший ментальный потенциал. Возможно, ее картинки — это отображение удивительных миров, в которые погружается ее сознание.

Ариэль и Арон близнецы, хотя внешне различаются как Солнце и Луна.

— Папа уже идет, — говорит задумчиво дочка. — Но дядя Касс будет раньше.

И точно, Карина сообщает, что семья Найтонов уже на пороге. Велю голосовому помощнику пропустить гостей, и через минуту в детскую врывается Маркус — он на полгода младше моих ребят, но эта разница совсем незаметна.

Я оставляю детей беситься, а сама выхожу к Кассу и Нае. Их бурное противостояние вылилось в очень крепкое и надежное сотрудничество. Один результат которого своей неуемной энергией разносит нашу детскую, а второй — сидит у мамы Наи на ручках и хлопает огромными черными глазами, наматывая на кулак свои жесткие темные волосы.

Ная, моя мужественная боевая Ная, трепетно прижимает к груди дочурку Офелию, которая только-только научилась ходить. Поэтому обнимаемся мы с подругой осторожно. Касс широко улыбается мне:

— А где Вэйд?

— За твоей спиной. Теряешь чуйку… — раздается от входа голос Вэйда.

Мужчины здороваются, пожимая друг другу руки.

Пока Вэйд отлучается, чтобы поздороваться с детьми, я провожу Найтонов в гостиную. Офелия наконец соглашается покинуть мамины объятия, и наша няня перехватывает ее и уносит к остальным детям.

Вэйд и Ная коротко обмениваются новостями по “Крогар-секьюрити”, в совете директоров которого оба заседают. Дела у корпорации идут в гору. Брууд сумел убедить соплеменников, что новый строй несет им больше пользы, и они постепенно приняли правила игры.

Не все. Не сразу. В помощь тем, кто пытается научиться жить по-новому, создана целая поддерживающая организация, которой руковожу я. Мои знания в культуре крогаров отлично помогают перевести их военизированный уклад жизни на мирные рельсы.

Крогары постепенно принимают ответственность за совершенные злодеяния. И добровольно пытаются загладить вину. Корпорация выплачивает жертвам крогарского диктата огромные компенсации.

Конечно же, есть и те, кто наотрез отказывается принимать новый расклад. Они ушли в темную зону и живут вне закона. Они объединяются с такими же отморозками — пиратами, контрабандистами, наемниками.

Ими занимается Гай Спар. Он не смог принять, что многие его бывшие враги останутся безнаказанными только потому, что стали