Двое и «Пуля» - Галина Валентиновна Чередий

Меня только при виде моей родненькой “Пули” отпустило. Я даже ни капли на постеснялась к ее обновленной обшивке прижаться всем телом и щекой потереться.

— Привет-привет! — прошептала себе под нос. — Я так соскучилась.

А уж когда плюхнула зад в свое любимое пилотское кресло, то на душе светло-светло стало. Вот оно, самое лучшее мое место в мире, только тут я бывала счастлива, только кораблик мой родненький никогда не подводил и не огорчал меня, больно не делал, загадок не загадывал и фортелей не выкидывал непонятных. Сесть в это кресло и ощутить момент запуска движков, от которого по шкуре всей прямо сладкая дрожь, прокайфовать краткий, но такой острый момент старта, когда сердце сначала становится огромным и замирает, а потом начинает биться совсем по другому, как будто в унисон с мощью корабля — да что может быть лучше этого на свете.

Могло… Потому что дурацкий Киан что-то испортил. Какого-то черта мне то и дело приходили на ум сравнения с ощущениями, которые он заставил переживать в постели. Вот где тут связь? Как вообще можно сравнивать? Корабль, полет и какой-то там секс. Но почему-то сравнивалось. Ладно, Лав, честной с собой будь. Потому что мне за всю мою убогую жизнь только и было хорошо во время пилотирования и в постели с Кианом. Вот оно и сравнивается. Но скоро пройдет, похоже, потому что Киан на меня и смотреть больше не хочет.

— А зачем нам залетать по пути на Стрикту? — заставила я себя сосредоточиться на схеме будущей трассы на экране и ткнула в него пальцем. — Разве нельзя сразу построить маршрут в один прыжок с выходом вот тут, еще в безопасной зоне перед туманностью, а дальше дойти на маршевых. Потихоньку, но как раз получше присмотримся. В подобных скоплениях никогда нет стабильности, я это по астероидному поясу Рагунди знаю. Все постоянно притягивается, врезается, отталкивается, кипит, как суп в кастрюле, так что, логично присмотреться к текущей обстановке.

— Лав, четкое следование маршруту — условие заказчика и оно не обсуждается. — качнул головой Салливан, тоже глядя исключительно в экран. — На Стрикте “Пулю” и их корабль еще раз профилактически быстро осмотрят и там же мы получим координаты конечной точки.

— Нафига, спрашивается, осматривать сразу после капиталки?

— Я не техник, блин! — огрызнулся Киан. — Может проверить, все ли обновленное оборудование работает как надо. А может заказчики так шифруются, чтобы с Рама-Си нельзя было никак вычислить точку прибытия. Заказчик уже требует подтвердить факт загрузки маршрута и стартовать. Шевелись, Лав!

Судя по всему, он не только смотреть на меня не хочет, но и разговаривать особо. Горло опять стиснуло, но я мотнула головой  и скомандовала старт.

Еще во времена наших детских вылазок по заброшенным тоннелям на Рагунди был момент, когда Барб запала на Фила. Пару раз мы с Кайлом даже застали их обжимающимися. А потом Фил стал больше общаться с парнями из подростковой банды и Барб отшил, начав тереться с девками постарше, которые побольше чисто обнимашек-целовашек позволяли. И тогда бывшая подруга меня страшно достала, неделями распуская нюни и разговаривая исключительно о том, с кем, когда и где она Фила видела и какой он придурок и козел. Мне совершенно не было понятно, ну если она уже в курсе, что придурок и козел, то зачем рыдать-то и без конца ходить выглядывать где и с кем он там трется? Зачем вообще уже на него смотреть? И на Киана этого зачем, если он сам на меня старательно не смотрит? Но смотрелось зачем-то. То и дело, как будто у меня косоглазие начало прогрессировать.

— Достигнем прыжковой скорости через четыре минуты двадцать два … двадцать одну… — проинформировал искин и продолжил безмолвный обратный отсчет уже в углу экрана.

Я покосилась на Киана, который отчитался о готовности прыгать заказчику, отстучав по экрану, пристегнулась и положила ладони на штурвал, готовясь к скачку в гипер.

— Ну все, погнали. — пробормотала себе под нос и рвано выдохнула, вводя “Пулю” во второй за мою жизнь прыжок. — Ка-а-айф!

Звездная карта за иллюминаторами смазалась, точки далеких светил как-то завораживающе медленно вытянулись в бесконечные радужные ленты, а потом резко завертелись, сплетаясь в сплошное зарево прямо перед носом корабля, полыхнули напоследок и исчезли, оставив только непроглядную черноту, отчего пару секунд чудилось, что я ослепла.

— Фу-у-х! — выдохнула я и опустила заметно дрожащие руки на колени.

— Молодец, в этот раз прямо мягенько в гипер вкатила. — неожиданно похвалил Киан и я резко повернулась к нему.

— Да? — глупо переспросила, шокированная тем, как меня обрадовало его одобрение.

— Да, Лав. — ответил он и взгляда на этот раз не отвел, не раздраженного, как до сих пор, но какого-то очень невеселого. — Ты вообще умничка и настоящее сокровище, в отличии от…

Он осекся, быстро отстегнулся и стремительно ушел из рубки, оставив меня недоуменно моргать ему вслед. Да в чем дело-то и что, нафиг, происходит? Что за ребусы?

Бежать за ним и требовать ответов я, само собой, не отважилась. Ну его, мало ли в какую сторону опять его настроение шатнет, если приставать с разговорами начну. В процессе прыжка от меня уже ничего не зависело, Киан не возвращался, закрывшись в своей каюте, так что я решила занять себя чем-нибудь. Например, изучить наконец те самые файлы, к которым хотел прорваться взломщик.

— Пуля, а покажи мне бортовой журнал с самого начала.

— Выполняю. — последовал ответ искина.

На экране появились какие-то люди, которые совершали некие манипуляции, произносили странные бессмысленные фразы, требуя у искина повторять и трактовать как-то, то и дело пробегали ряды неких цифр.

— Это что? — нахмурилась я.

— Дневник моей заключительной отладки.

— Эммм… а давай тогда сразу к моменту, где моя … то есть, капитан Жасмин из рода Палеса появилась. — попросила и прикусила губу.

Странно, отец лупил меня, оскорблял, столько всего от него натерпелась, но отцом-то я его звала. А вот ее… мать… как-то вслух назвать неловко стало даже перед бездушным ИИ. Какая-то неловкость ощущалась, будто я пытаюсь примазаться, присвоить себе то, что моим никогда не было, рылом не вышло потому что.

— Привет, Пуля! — от чистого звонкого голоса