Инфер-11 - Руслан Алексеевич Михайлов

и смерть — там свет и жизнь, там нет забот, а все плохое — позади! Бессмертие так близко! Нейранись прямо сейчас! Ковчег ждет тебя и предлагает целый веер волшебных миров на выбор! Звони прямо сейчас! Невероятные скидки на вживление считывающих… — экран моргнул и потух, жизнерадостный голос заскрипел и заглох.

— Там нет забот… — пробормотал я, продолжая стоять в дверном проеме и смотря на навес с фигурами.

Все остальное исчезло: тщательно возделывавшийся огород защищенный прозрачным щитами и приносящий неплохой урожай; боксерская груша и несколько гирь; деревянный щит для метания ножей; отдельная палатка, где старик часто уединялся со своей сисястой подружкой; пара его личных цистерн для сбора дождевой водой — которой он всегда делился в тяжелые для общины времена. Пропал даже сортир, чей нижний лоток выгребать приходилось именно мне, таща дерьмо в силосную емкость…

Не осталось ничего кроме двух фигур, костерка с котелком и схемы этажа на песке.

…перестав чистить картофелину, старик удивленно моргнул, наморщил и без того морщинистый лоб, чуть наклонился ко мне и спросил:

— Как-как? Почему ты не хочешь воткнуть нож в спину спящей девушки в третьей комнате? Повтори-ка, пацан…

Опустив голову, я едва слышно ответил:

— Стыдно…

— Как-как?

— Стыдно!

— Стыдно бить ножом в спину вечно бухой подруге наркодилера? Почему же стыдно?

— Ну… потому что нечестно. Она же спит…

— Еще и голая — напомнил старик и я опять опустил полыхнувшее жаром лицо.

Он так подробно описал её наготу…

— Так не пойдет, пацан — старик с осуждением покачал головой и вернулся к чистке картошки — Ты взял и сделал ее важной для себя…

— Это ты её так… описал… как лежит, что там видно у неё…

— Да — он кивнул — Убивать людей — не куклам пластиковым руки-ноги отламывать. Люди живые. Настоящие. Часто беззащитные. Лежат себе в постели и сладко спят, а ты стоишь с ножом над кроватью и готовишься оборвать их жизни — даже не предупредив.

— Да! Стыдно!

— Стыдно… забудь уже это слово. Убей в себе стыд. Любой. Навсегда. А пустоту замени принципами, которым не изменяй никогда.

— Почему?

— Потому что через эти эмоции тобой можно будет управлять, пацан — ответил старик и уронил очищенную картофелину в стоящий перед ним контейнер с водой — Через любые эмоции тобой можно управлять — главное знать как. И поверь — есть те, кто это делает профессионально. Была бы стыдливая клуша вроде тебя — и манипулятор всегда найдется.

— Я не клуша!

— Не клуша? Ну вот не ударил ты ножом. Она что-то почувствовала, открыла глаза — а над ней ты с ножом. Она туту же состроит испуганное жалостливое лицо, скривит губы, по щекам мгновенно побегут слезы… и пока ты там собираешься с силами чтобы преодолеть свой гребаный стыд, она нащупает под подушкой пистолет и вышибет тебе твои стыдливые мозги, угваздав ими старые обои!

— У нее был пистолет под подушкой⁈ Ты не говорил!

— А это неважно что у нее под подушкой — ей главное забраться не туда, а в твой мозг. И если дашь ей шанс — она это сделает. И другие тоже. Весь мир делится на манипуляторов и жертв. Манипуляторы вещают с экранов, а жертвы сидят и послушно эмоционирует в ту сторону куда скажут — праведный гнев, возвышенные чувства… их месят как тесто, мнут как пластилин… Почему? Потому что они и есть напичканное эмоциями тесто. С рождения детей воспитывают так, чтобы они верили в добро, никогда не поступали плохо, не били в спину и вообще не били первыми, чтобы широко улыбались незнакомцам, доверяли правительству, зная, что оно действует исключительно им на благо…

— Мне тоже говорили не бить первым, но давать сдачу, если кто ударит.

— Даже и не сомневался… Повторю еще раз, пацан — убей в себе стыд. Любой. Навсегда. А пустоту замени принципами, которым не изменяй никогда. Запомнил?

— Да.

— Хорошо. А теперь бери в руку воображаемый нож и бей в спину бухой подружке наркодилера… И думай быстрее, пацан, думай быстрее! Они не будут спать вечность пока ты там бродишь и решаешься на убийство — старик указал глазами на стоящие чуть в стороне песочные часы «пятиминутки» — Когда упадет последняя крупица песка — ты умрешь, а они будут жить. А лучше бы наоборот, верно? Думай быстрее, пацан, думай глубже!…

— Думай быстрее, пацан, думай глубже — повторил я эти слова спустя столетия после его смерти и глядя на его черный песчаный памятник — Думай быстрее… ладно… ладно…

— Сеньор! — я посторонился, позволяя Хорхе выйти на крышу — Самогона хлебнете?

Я покачал головой и усмехнулся:

— Не-а…

— Да тут никак без глотка или двух. Я ведь только понял чего там эти жуки напесочили — это ж жизни и жизни в крови и дерьме. Мерде! И так раз за разом! Хлебни самогону, сеньор! Хлебни!

— Я в порядке, Хорхе — улыбнулся я и мутный экран на стене ожил:

— Хочешь знать свое будущее? Это легко! Запишись онлайн и пройди нейропрогнозирование! Основано на твоем прошлом, но покажет будущее! Узнай свое будущее за смешную цену и получи возможность изменить его! Нейропрогнозирование от научного кластера Воркута-7!

Хорхе дернулся и фляга в его руке плеснула самогоном на песок:

— Что за хрень⁈

Усмехнувшись, я взглянул в прохладный сумрак зала:

— Нашли?

— Нашли! — он часто закивал — Ящик стальной и там же еще пару штук. Рэк с Ссакой уже тащут. А те доходяги седые так и валяются на полу в ступоре. И Зуброс статуей застыл — только не песчаной. Но я их понимаю — ты ведь как живой бог, Оди… все эти годы они читали твою судьбу на песке… Мерде! Можно я хлебну самогона? Мне надо!

— Хлебну — кивнул я — Один глоток. И готовимся к отходу…

— Спасибо, сеньор! Вот же, а? Вот же…

— Помолчи — велел я и Хорхе послушно умолк, занявшись медленным сцеживанием полноценного глотка из горлышка фляги.

А я смотрел на лазурный горизонт, прислушивался к шагам за спиной и думал.

Почему?

Почему я все еще не вижу врага, хотя полностью выдал себя, прибыв на явно по машинному обозначенную особую территорию. Да и не могли они не приглядывать за небоскребом.

Так почему я