Перерождение - Дмитрий Александрович Билик

— Кроме тех, которые бывают в жизни.

Лихо ничего не ответила, разве что ТАК посмотрела на меня, что стало неуютно. Вот действительно, наблатыкалась с чужанами, даже повадки обычной женщины начали проглядывать. Мне как-то автоматически захотелось извиниться, помыть посуду и убраться в доме. И еще стыдно стало. Интересно, это правда мои эмоции или Юния там что-то химичит?

Минут через десять все были готовы. Более того, даже чужанская хозяйка вошла в кухню. Да еще удивила.

— Уходите? — спросила она.

Я не нашелся что сказать, поэтому кивнул. Взгляд у нее был вроде бы такой же, отсутствующий, но в голосе даже эмоции промелькнули. Правда говорят, что к хисту со временем привыкают. Наверное, скоро пришлось бы тратить намного больше промысла, чтобы продолжать оставаться здесь. Или искать новый постой.

— Посидеть надо на дорожку, — сказала хозяйка, первая плюхнувшись на кухонный стул.

У меня складывалось ощущение, что мы очутились в какой-то артхаусной картине непризнанного хорватского гения. Однако что важно делать, когда ты считаешь, что находишься в сумасшедшем доме? Правильно, не выделяться. Поэтому когда Юния плюхнулась рядом с чужанкой, я тоже сел на свободный стул. Митя хотел приземлиться на чемодан Гриши, но тут же был обруган последними словами, в довершении которых значилось: «Разобьешь ведь».

— Ладно, в общем, спасибо вам. Извините, если что.

— А у супницы крышка уже была с трещиной, — вставил Григорий.

Хозяйка не ответила, пристально глядя на чемодан. Словно пыталась что-то вспомнить. Тут до меня дошло, что лучшим вариантом теперь будет покинуть этот гостеприимный дом. Ведь полицейским на пенсии выдают наградное оружие, насколько помнится. А если с этой чужанки стало спадать оцепенение от промысла, значит, скоро и ее супруг придет в себя.

Я подошел к ближайшему дверному проему и прикоснулся артефактом. Гриша, не дожидаясь никаких приказов, тут же устремился в портал, таща за собой тяжелый чемодан. Засунутый в штанину половник мешал нормально двигаться, бес чертыхнулся, но не бросил законную добычу. За ним отправились все остальные.

На той стороне нас уже ждали спокойный Егерь и горделивая Куся. Точнее, все занимались своими делами, но, завидев нас, их бросили. Нет, в то, что она долетит, у меня сомнений не было. Однако теперь легкая тревога наконец отступила.

— А где Охрик? — спросил я.

— Рядом с козой, там потеплее. Значит, вот как ты оказываешься в нужных местах.

— Ага, подарок от чуров, о котором они, впрочем, не знают.

— Дела, — с уважением протянул Егерь. — Ладно, теперь, значит, слушай.

Миша стал рассказывать, как мне надо будет ухаживать за грифоном, как трогать крылья, чтобы не усугубить перелом, куда прикладывать мазь. На основе чего она, Егерь так и не сказал, разве что многозначительно улыбнулся, когда я задал этот вопрос. Что на моем языке значило: «Меньше знаешь, крепче спишь».

Правда, вскоре у нас возникла еще одна небольшая проблема. Даже скромные по габаритам грифоны не в состоянии были пройти в дверной проем, а следовательно и в портал. Охрик вон вообще не транспортабельный — хорошо, что Егерь нарубил толстых еловых веток и сплел между собой, так мы могли волочить грифона. Однако проблему это не решило.

Пришлось пойти по старому проверенному пути — сделать рамки. Благо, нужного сырья под рукой оказалось в избытке. Поэтому примерно через четверть часа кривоватый проход из обрубок веток, связанных между собой веревками, был готов.

— Короче, Миша, спасибо тебе за все.

— Да что там, — махнул Егерь.

— И это… — я замялся, не зная как сказать правильно. — В общем, если будешь искать дракона, то почитай предварительно, как можно от них защититься. Это важно.

Егерь поглядел на меня внимательно, будто пытался понять, что именно я имею в виду, но ничего не ответил. Разве что кивнул. Мы пожали руки и обнялись, словно знали друг друга тысячу лет. А после я второй раз за день применил артефакт.

Самым тяжелым и страшным было перемещение Охрика. И дело не в тяжести — что для рубежника стоит поднять несколько сотен кило? Просто приходилось действовать крайне осторожно, чтобы не повредить ему чего-нибудь.

Тут еще Куся постоянно бегала рядом, чем только мешала, а никак не помогала. Грифон ворчал, издавая странные звуки и щелкая клювом, волочение явно не вызывало у него положительных эмоций, однако терпел.

На «той стороне» я очутился изрядно вспотевшим от напряжения. Да и Юния с Митей, которые помогали волочить Охрика, тоже выдохнули. Единственный, кто шагнул раньше других, не думая о дополнительной поклаже, — это Гриша. Ну тут все понятно, бесу необходимо было тащить еще свой чемодан, да и половник постоянно мешался. Тут не до каких-то грифонов.

Зато как очутился, сразу залип, глядя на сверкающий столб Оси. Нет, Митя тоже замер, приоткрыв рот. Только если у черта в глазах читалось искреннее восхищение, то в голове беса явно щелкал старый кассовый аппарат. Да, надо будет предупредить Гришу, чтобы не распускал здесь руки, а то их довольно скоро укоротят.

Чуры, в отличие от моего предыдущего появления, с кулаками бросаться не стали. Напротив, окружили нас, восхищенно щелкая языками, почти как южане глядя на тонированную приору. Понятное дело, что в роли заниженной машины выступал не я, а Куся. На фоне сияющих сводов огромной пещеры, освещенной яркими всполохами Оси, белоснежная грифониха смотрелась по-королевски. Свет струился по ее перьям, переливался бриллиантами и отражался в глазах восхищенных зрителей.

Единственные, кто выглядели не такими счастливыми, как остальные, — кучка лысеньких сморщенных чуров, которые и входили в своеобразный ареопаг. Я с облегчением увидел Былобыслава и махнул ему.

— Юния, ты за старшего, расскажи что и как, разместитесь. И вот, держи мазь, — вручил я ей трехлитровку, которую пришлось тащить в одной из рук.

— Мне чего, сс… этой дрянью его мазать? — возмутилась лихо.

— Можешь делегировать кому-нибудь из более доверчивых и менее сообразительных чуров. Я поговорю с товарищами.

Я с трудом вылез из кольца восхищенной нечисти, кивком поздоровавшись с головами.

— Чего такие кислые? — спросил я.

— Царь царей вернулся, — сказал один из них.

— Вроде как раз этого я и добивался. Собрать все яйца в одну корзину и сразу же сделать омлет. Лучше скажите, что со Стынем?

С первого взгляда простой вопрос, но он заставил чуров переглянуться. Да что там произошло-то?

— Твой крон выжил. Он почти в полном порядке, не считая небольшого ранения. Дело в другом.

Меня начинали раздражать вот эти недомолвки. К тому же, непонятно, чего все такие кислые? Нам план мало того что удался на славу,