Байки ночных таверн - Алексей В. Шокун

И вот, сидя там, он заметил старика, который подошёл к нему, как будто время не изменило его. Он улыбнулся и с лёгким поклоном сказал:

– Ты снова здесь. Вижу, ты нашёл свой путь. Как тебе он?

Путник поднял голову, и его глаза светились миром, которого он так долго искал.

– Я нашёл всё, что искал, и понял, что никогда не уходил от этого. Путь был не в том, чтобы найти ответы, а в том, чтобы понять, что ответы всегда были внутри меня. Всё, что мне нужно, – это быть собой. Я больше не ищу силы или понимания. Я просто живу.

Старик в его сердце поднялся настоящий шторм эмоций сидел рядом с ним, и в его взгляде было много того, что путник уже знал. Он был в той точке, где его путь завершался, не как конец, а как начало нового понимания.

В этот момент путник почувствовал, как не только он сам, но и все вокруг него меняются. В его душе царила тишина и свет, а внутри была такая сила, которой он никогда не искал. Это была сила принятия, понимания и внутренней свободы.

Путник встал, взглянув на старика, и с улыбкой произнёс:

– Путь не заканчивается. Но теперь я понимаю, что каждый шаг имеет значение, и он не должен вести к какой-то цели. Он сам по себе важен.

Старик кивнул, его глаза светились мудростью, но в этом свете было что-то ещё – признание, что этот путник теперь был готов идти дальше, не теряя себя.

Он вышел из таверны, и теперь его шаги были полны уверенности. Он знал, что где бы он ни оказался, он всегда будет идти своим путём, осознавая, что каждый шаг – это и есть цель. Истинная сила была не в контроле, а в том, чтобы быть частью мира, не пытаясь его изменить.

И так завершилась его история, не как история о поиске силы или власти, а как история о поиске мира внутри себя. Путь его не был прямым, но теперь он знал: настоящий путь – это путь принятия. И, может быть, каждый шаг этого пути, сколько бы времени ни прошло, будет его продолжением.

62.

Таверна «Три Листа» стояла на перекрёстке старых торговых путей, в месте, где когда-то пересекались границы древних королевств. Теперь же это место было заброшено – оставленное миром, пережившим кровавые войны. Лишь изредка сюда забредали путники, пытающиеся забыться или убежать от чего-то. Таверна была старой, с побитыми окнами и пыльными столами, но её двери всегда были открыты для тех, кто нуждался в отдыхе.

В этот вечер в таверне тишина, которая словно опустилась на всех, как тяжёлое одеяло. Вокруг огня сидели несколько торговцев, завсегдатаи и путники. Но, когда в дверь вошел человек в длинном тёмном плаще, атмосфера моментально изменилась. Он был магом, и его взгляд был холодным и проницательным. В его руках не было волшебных посохов или артефактов, но тем не менее, его магия чувствовалась сразу – сильная и невидимая, как тень, которая может поглотить свет.

Он подошёл к барной стойке и сел в самый тёмный угол таверны. Его лицо было скрыто капюшоном, и в этом было что-то зловещее. Из-под капюшона можно было разглядеть лишь его острые черты и бледные глаза, которые следили за каждым движением в таверне.

Бармен, старик с покосившимися плечами, наблюдал за магом с осторожностью, но он уже видел множество странных и необычных людей за эти годы. Он подошел к столу с простой чашей для вина и поставил её перед магом.

– Вам что-то нужно, маг? – его голос был низким и скрытым.

Маг медленно поднял голову, и его взгляд встретился с барменом. Он не говорил сразу, его глаза казались слишком усталыми, чтобы нести в себе что-то живое. Он взглянул на чашу, но пить не стал.

– Я пришел за чем-то большим, чем просто отдых, – сказал маг наконец. Его голос был тихим, но глубоким, словно он прошёл через войны, которые оставили следы даже на его душе. – Я ищу путь к ответу. Но этот ответ… возможно, и не тот, что я ожидаю.

Бармен слегка наклонил голову, прислушиваясь.

– Ты ищешь искупление, не так ли? – спросил он, хотя знал ответ. Маги, как и все остальные, часто приходят сюда, пытаясь освободиться от своих грехов, будто скрытые тени прошлого могут быть затмиты светом из пивного бокала.

Маг кивнул, и его глаза затуманились от воспоминаний.

– Война забрала всё, что я любил, – продолжил он. – Я был одним из тех, кто использовал магию разрушения, когда две армии столкнулись, и я должен был победить любой ценой. Но в какой-то момент я осознал, что победа уничтожила нас всех. Я был тем, кто начал тьму, и теперь я должен найти способ её остановить.

Бармен, который не раз видел магов, приходящих в поисках прощения, наклонился чуть ближе.

– Ты хочешь вернуть всё, что утратил, – сказал он. – Но знаешь ли ты, что магия разрушения может вернуться к тому, кто её использует, даже если он это не хочет?

Маг не ответил сразу, но его пальцы сжали чашу, и он взглянул на неё, как если бы это было олицетворение всей боли, которую он пережил.

– Я не могу вернуть людей, которых я погубил, – сказал он, наконец. – Но я должен остановить магию разрушения, прежде чем она поглотит нас всех. Я слышал о древнем артефакте, который может запечатать эти силы навсегда. Но для этого мне нужно найти его в руинах старого храма, где его скрыли после той войны. И я не смогу сделать это один.

Бармен взглянул на его лицо, изучая каждую черту. Он знал, что маги, такие как этот, часто не осознают силу, с которой они играют, пока она не становится их судьбой.

– Ты не первый, кто ищет ответ в прошлом, – сказал бармен, заметив, что в глазах мага горела искра решимости. – Но знай, что магия разрушения не простит тех, кто с ней связывается. Даже если ты запечатаешь её, она оставит следы. И ты тоже будешь изменён.

Маг кивнул, вставая.

– Я не боюсь этого. Я боюсь только того, что не смогу найти этот артефакт вовремя.

Он расплатился за вино и направился к выходу. Бармен посмотрел ему в спину, чувствуя, как этот маг, несмотря на свою силу, несёт