Газлайтер. Том 41. Финал - Григорий Володин

— Ну и неймется же вам… — ворчит Цезарь, мгновенно затыкаясь под тяжелыми взглядами.

— Тогда вперед! — Эйрик лихо взмахивает крапивным веником, словно боевым топором. — Раздавим тварей! За Консула Данилу Первого!

* * *

Временная резиденция Вещих-Филиновых (усадьба князей Лопухиных), Москва

Неожиданно Лакомка устроила девичник — на удивление приличный, с изысканным вином и дорогими сырами. Ольга Валерьевна сидела в кругу действующих жен своего жениха, новых невест, а также Гвиневры и Габриэллы. Лакомка, инициатор этого спонтанного сабантуя, поддерживала атмосферу непринужденного веселья, то и дело подливая гостьям напитки.

Ольга профессиональным взглядом сканировала присутствующих, безошибочно считывая микровыражения лиц. Её внимание привлекла Гвиневра: та посматривала на будущую королеву Вещую-Филинову странным, почти стервозным взглядом.

— Дианочка, давай я заплету твои волосы, — Маша ласково подсела к Красивой и принялась колдовать над её шевелюрой. То же самое синхронно проделали Настя и Лена, взяв в оборот Айру и Гепару. Возникла уютная, почти сестринская идиллия.

Но Целительница Гвиневра вдруг решила заявить о себе. Она отставила бокал с резковатым стуком и обвела собравшихся колючим взглядом.

— Готова сделать ставку на то, что это далеко не последняя свадьба Данилы, — бросила она в наступившую тишину.

— Для тебя — короля Данилы, дорогуша, — хмыкнула Светка, прищурившись. — И что значит «не последняя»? Ты что, на себя намекаешь?

— Вполне вероятно, — Гвиневра высоко вскинула подбородок, ничуть не смутившись.

Красивая, сидевшая напротив, пока Маша вплетала ленты в её огненные волосы, даже не подняла глаз. Но её голос прозвучал сухо, словно щелчок хлыста:

— Ты даже не избранница. У тебя нет кольца, и ты здесь на птичьих правах, милочка. Не рановато ли метишь в королевы?

Гвиневра вспыхнула, но не отступила ни на шаг.

— Это лишь вопрос времени, леди Темискиры, — процедила она с торжествующей ухмылкой. — Даня просто ждет подходящего момента.

— Для тебя он — король Даня… тьфу ты, запутала! Король Данила, — пробурчала Светка, раздраженно поправляя платье.

— А чего ему ждать? — Лена недоуменно подняла брови. — О чем ты вообще говоришь, леди?

— И почему ты пьешь воду, а не вино? — Камила первой обратила внимание на бокал Целительницы.

Гвиневра не ответила. Она лишь победно ухмыльнулась, поднялась со своего места и, не проронив больше ни слова, грациозно вышла из зала.

— Да она издевается над нами! — зарычала Светка, едва дверь за блондинкой закрылась.

— Просто держит интригу, — улыбнулась Лакомка, провожая Целительницу взглядом.

— У тебя просто такая же слабость к блондинкам, как у Дани, — тут же обличила альву бывшая Соколова.

— Значит, у меня слабость и к тебе, — Лакомка со смешком подмигнула Светлане, заставив ту лишь возмущенно и очень громко буркнуть что-то невнятное себе под нос.

Ольга всерьез задумалась над словами Гвиневры. Столь ослепительных женщин ей встречать еще не приходилось, хотя, конечно, Лакомка и Камила составят Целительнице конкуренцию. Размышления Ольги прервала резкая вибрация мобильника. Сообщение пришло от информатора из «Новостного Льва»:

«Ваше Высочество, понимаем, что у вас завтра свадьба, но это вы обязаны знать. Монархи во главе с Консулом только что покинули мальчишник в бане и выдвинулись к Третьяковской галерее — зачищать прорвавшихся туда Демонов».

— Да это же сенсация века! — вскрикнула Ольга, и её глаза хищно блеснули.

Все девушки разом умолкли и удивленно обернулись на великую княжну.

— Оля, всё в порядке? — осторожно уточнила Настя.

Ольга Валерьевна пружинисто поднялась с кресла, мгновенно преобразившись из расслабленной гостьи в стальную леди медиа-империи. К черту девичник! Там, в самом сердце Москвы, прямо сейчас творилась история, и она обязана была стать первой, кто запечатлеет этот момент. Консул ведет королей Земли в бой — такой кадр выпадает раз в жизни.

— Девочки, прошу прощения, — бросила она, уже на ходу проверяя зарядку диктофона. — Срочный вызов. Работа не терпит отлагательств. Веселитесь без меня, увидимся завтра у алтаря!

Она стремительно покинула зал, оставив будущих «сестер» в полном недоумении. Настя растерянно повернулась к Камиле:

— Камилочка, а разве её работа — не освещать дела Дани?

Брюнетка со вздохом отставила бокал:

— Верно. Кажется, этот мальчишник вышел на новый уровень.

Глава 15

Третьяковская галерея, Москва

Ольга примчалась на Кадашёвскую набережную на бронированном фургоне «Новостного Льва». Статус невесты короля Багровых Земель обязывал: её сопровождал внушительный кортеж из десяти внедорожников, битком набитых таврами и рептилоидами-телохранителями.

— Камеру на дрон! Прямой эфир через три минуты! Мне нужна картинка с воздуха и крупные планы от входа! Живее! — командовала Ольга. Её глаза горели азартом истинного охотника за сенсациями.

Великая княжна Гривова выскочила прямо перед кордоном гвардии Вещих-Филиновых. Бойцы удерживали периметр, оттесняя случайных зевак, но внутрь не совались — там работали венценосцы во главе с Консулом. Ольга мельком глянула в зеркальце, поправила золотой локон и вскинула микрофон. Вокруг корпусов Третьяковки грохотало так, что закладывало уши, а вспышки боевой магии озаряли сгущающиеся сумерки.

Игнорируя свист шальных заклинаний, Ольга заняла позицию за разбитым бетонным блоком. Рептилоиды мгновенно окружили её живым щитом, оберегая будущую королеву.

— Эфир! — рявкнула она и в ту же секунду сменила гнев на лицо профессионального репортера.

— Мы ведем прямой репортаж из самого сердца Москвы! — заговорила Ольга, перекрывая гул сражения. — За моей спиной происходит немыслимое. Пока город охвачен тревогой, а фронт Астрала подступает к стенам Кремля, король Данила и монархи Земли доказывают: они не отсиживаются в бункерах!

В этот момент из-за ближайшего броневика, со стороны тылового кордона, вальяжно выплыл Цезарь. Правитель Рима, явно не узнав в запыленной ведущей невесту своего сюзерена, направился прямиком к камере.

— О, журналисты! Так и быть, дам вам эксклюзивное интервью, — подшаркнул он, поправляя помятую тогу.

— Ваше Величество? А почему вы не принимаете участие в битве? — удивилась Ольга, не опуская микрофон.

— Как это не принимаю⁈ Я в самой гуще событий, в огненном аду! — пафосно провозгласил Цезарь. — Я рискую собой ради великого искусства и памяти человечества! Это беспрецедентный акт моего личного мужества!

— Но почему вы тогда стояли там, за кордоном? — Ольга едва сдерживала иронию.

Цезарь на секунду замялся, но тут же нашелся:

— Я… сдал смену! Знаете, скольких я там положил? Ого-го! Моя