Газлайтер. Том 41. Финал - Григорий Володин

Затем, транслируя голос через ментальный канал прямо в сознание каждого гостя, произношу:

— Дорогие друзья, внимание. Сейчас в Кремль прибудет главный аттракцион вечера — Демоны.

В зале мгновенно воцаряется тишина, сотни глаз устремляются на меня.

— Убедительная просьба: оставайтесь в зале. Но если у кого-то из вас возникнет непреодолимое желание поучаствовать в веселой рубке астралососов — милости прошу на выход! Остальным же волноваться не о чем. Вы в полной безопасности.

Я киваю на вход: в зал слаженной шеренгой входят Живые доспехи — резерв, отправленный Студнем согласно моему плану. Они замирают вдоль стен и окон живым стальным щитом, накрывшись световыми куполами.

Я спускаюсь с платформы, и ко мне тут же стягиваются мои благоверные. Вслед за ними подтягиваются вассалы, аристократы, монархи. Тёща Алира идет рядом, сосредоточенная и суровая. Даже Гвиневра не выдержала: хоть она и делает вид, что ей всё равно, старательно отворачивая лицо, но идет следом. Лакомка с азартным блеском в глазах берет меня под руку, и мы всей нашей делегацией выходим на Соборную площадь.

Площадь пуста, но небо над ней кипит: Живые доспехи, рептилоиды и херувимы плотно закрыли купол. Гвардия оккупировала все крыши и зубцы стен. Демонам не оставили выбора — им позволили «приземлиться» только на саму площадь, где сопротивление казалось минимальным.

Я произвожу последние приготовления: активирую Расширение сознания, но на этот раз вывожу его вовне. Прямо перед нами материализуется идеальный черный шар — сгусток тьмы, в котором заключено моё личное ментальное измерение.

— Что это, Консул? — Царь Борис подается вперед, заинтригованный невиданным зрелищем.

— Секрет рода, дядя, — холодным тоном отсекает Оля.

— Ой, простите, Ваше Величество, — тут же примирительно поднимает руки Борис, признавая авторитет племянницы.

Мои жены обмениваются довольными улыбками, особенно Лакомка — Оля молодец, четко обозначила границы. Я же поворачиваюсь к Гепаре:

— Жена, закинь его на второй уровень.

Моя гепардоухая благоверная, чья грация не скрыта даже пышным белым платьем, послушно подхватывает сферу и мощным импульсом забрасывает Расширение прямиком на второй уровень Астрала. Я прислушиваюсь к ощущениям: силы утекают ощутимо, но вполне терпимо. Зато теперь между мной и глубинами Астрала создан идеальный буфер — моё собственное пространство.

А вот и Демоны!

И вот свора чертей приземляется прямо напротив нас. Моя компания к встрече готова: кто-то уже накинул звериные шкуры, кто-то облачился в стихийный доспех. Змейка привычно нанизала на пальцы Осколки Красного Меча — опасные искры азарта в её глазах сулили гостям скорую расправу.

Алира в облике ирбиса глухо, по-тигриному взрыкивает на одного Лорда–Демон.

— Ты⁈ — моя теща застывает в изумлении.

Признаться, лично я очень рад. Конечно, я ждал серьезных противников, но ко мне пожаловали редкие экземпляры. И речь даже не о тридцати Лордах-Демонов, каждый из которых тянет на уровень Грандмастера, а о двоих лидерах. Первый — Странник в теле мутировавшего зеленого ракхаса, а второй — Демон в иссиня-черной эбонитовой броне с длиннющими рогами. Как раз с него Алира и не сводит взгляда.

— Мефистофель, как понимаю? — небрежно бросаю я, единственный не накинув доспех или оборотническую шкуру.

— Откуда ты знаешь меня, телепат? — рявкает эбонитовый гигант.

— Да так, слышал кое-что. А ещё я знаю, что именно ты создал тот вирус, который мучил альвов, пока я их не вылечил, — заявляю я, лениво разглядывая свои ногти.

— Что⁈ Это правда⁈ — шерсть на загривке Алиры встает дыбом, а её рык переходит в рев. — Значит, когда мы встречались, ты просто использовал меня⁈

Картина маслом. Ещё до того, как альвы попали в рабство к гомункулам, у моей тёщи был бурный роман с этим рогатым «джентльменом». Понятия не имею, как им не мешал его эбонитовый панцирь, но факт остается фактом: плод его трудов — вирус — едва не стер её народ с лица земли.

— Теперь я заберу её с собой, — гремит Мефистофель, и воздух вокруг него начинает вибрировать от чистой злобы. — И никакой гребаный телепат меня не остановит. Его голова достанется Горе!

— Ну, с этим персонажем всё ясно, — я скучающе перевожу взгляд на Странника. — А ты чем порадуешь?

Зеленый ракхас скалится, его голос звучит натянуто:

— Филинов, не делай вид, что тебе весело. Я же вижу — ты напуган до чертиков.

Светка, стоявшая рядом, не выдержала и звонко расхохоталась:

— Боже, как же это смешно!

Я усмехаюсь, разделяя веселье жены, и смотрю Страннику прямо в глаза:

— Думаешь, ты застал меня врасплох? — я выразительно обвожу взглядом гвардию в небе, на крышах и заполнивших пространство за площадью бойцов. — Я специально выманивал тебя из логова. Мне нужно было убрать тебя с дороги прежде, чем я выдвинусь к усадьбе.

Странник выглядит безумным. Его глаза лихорадочно блестят, а в руках материализовывается ветвь Светового Дерева, источающая ослепительное, режущее глаза сияние.

Хм, значит, этот пройдоха сумел достать ветку до того, как Ломтик наложил магический барьер на Световое Дерево.

— Ты блефуешь, Филинов! — хрипит он, брызжа слюной. — Ты ни за что не сунешься в усадьбу сам! Ты увяз в этом празднике, запутался в этих юбках! — он яростно тычет пальцем в сторону моих новобрачных жен в ослепительно белых платьях. — Ты и раньше до судорог боялся идти в усадьбу, и боишься до сих пор!

Он вскидывает ветку над головой, и воздух вокруг начинает буквально трещать от избытка магсинтеза. Свет первородной энергии освещает Кремль.

— Но я тебя дотащу туда волоком! Твои жёны сдохнут прямо здесь, если ты сию же секунду не бросишь всё и не пойдёшь со мной в усадьбу! — гремит Странник, и его голос срывается на визг. — Я сожгу здесь всё к чертям магсинтезом!

Я смотрю на него с искренним безразличием, как на приговорённого смертника.

— Только разве что вместе с собой, — роняю я. — Ты так и не научился тонко манипулировать силой Светового дерева. Ты просто обезьяна с гранатой.

Мефистофель тут же напрягся — перспектива превратиться в кучку пепла явно не входила в его планы по возвращению былого величия.

— Мы сгорим и вернёмся в Астрал к Горе, — с фанатичным спокойствием парирует Странник. — А потом он снова вернёт нас в этот мир