Газлайтер. Том 41. Финал - Григорий Володин

допустить подобную мысль. Большую часть времени ликанка провела обособленно в Шакхарии и еще не до конца познала мои методы работы с врагами рода. Ничего, это скоро наверстаем, и Айра больше не допустит даже мысли, что кто-то может уйти от меня. Никто не обидит моих жен и детей.

— Очень вряд ли они ушли от мелиндо, дорогая, — Лакомка, сбросив шкуру ирбиса, вновь предстаёт ослепительной блондинкой в струящемся зелёном платье.

— Правда, зять? — Алира смотрит на труп Мефистофеля с таким выражением, будто готова съесть заживо своего бывшего любовничка, хотя сама уже вернула облик статной длинноногой альвы.

Гвиневра, скрестив руки на груди, бросает на меня взгляд, полный жгучего любопытства, которое она тщетно пытается скрыть. Меня забавляет её поведение — строит из себя смертельно обиженную. Да, я ненадолго отключил её Дар тогда в лаборатории, но она — Целительница премиум-класса. Захоти она исправить последствия, сделала бы это в мгновение ока; не хотела бы — не забеременела бы. Просто характер у неё стервозный, но нет ничего непоправимого.

Камила тем временем придирчиво оглядывает бывших раненых. Уверен, Гвиневра уже мигом всех просканировала не раз, но брюнетка хорошо знает мои приколы, чтобы лишний раз чему-то удивляться, вот и решила просто сосредоточиться на своей работе. А вот монархи, русские аристократы и вассалы-дроу пребывают в заинтересованности словами Лакомки.

Переглянувшись с Гепарой, я транслирую всем присутствующим ментальные образы: в жуткой агонии сгорают Странник и Лорды-Демоны, включая Мефистофеля.

— Никакого посмертия тем, кто посмел мешать моей свадьбе, — бросаю я по мыслеречи. — Теперь эти куски Астрала — лишь мои запчасти и банк памяти. Они послужат укреплению порядка в мироздании.

Монархи бледнеют, а жены лишь довольно улыбаются. Тёща Алира посылает мне взгляд, полный искренней благодарности за то, что ее бывший любовник почил навсегда.

Следом ко мне шагает Красивая. Подол её подвенечного платья дерзко оборван, открывая стройные ноги до самых бёдер, а растрёпанные красные волосы огнём полыхают за спиной. Она решительно прижимается ко мне и крепко целует под одобрительный рёв гвардии, удерживающей периметр.

— Горько! — громыхают Эйрик с Царём Борисом, поддерживая общий запал.

— Разве это подходящее место для поцелуев? — удивляется Настя-волчица по мыслеречи, красноречиво оглядывая дымящиеся трупы Демонов.

— Я амазонка и правнучка богини, со мной можно везде и всегда, — просто отрезает Красивая, отрываясь от моих губ и бросая на Настю победный взгляд. Волчица явно призадумалась над этим аргументом.

Я лишь усмехаюсь. Красивая — одна из сильнейших моих жён. Бывшая наёмница, она плевать хотела на этикет. Сейчас, приняв роль будущей правительницы Темискиры, она пробуждает в себе новые Дары и вскоре станет величайшей магиней. Именно поэтому её постоянной резиденцией станет отдельный Женский дворец — её наступательный характер просто не даст Лакомке спокойно править в статусе главной королевы. Мы будем видеться с красноволосой через порталы, когда того потребует страсть или дела, но я прекрасно понимаю: некоторых моих благоверных лучше держать на почтительном расстоянии друг от друга.

— Королева, значит, это вы сработали в связке с Данилой? — Гвиневра с прищуром смотрит на гордую Гепару. — Как вам удалось так мгновенно скооперироваться в бою?

Моя гепардоухая суженая молча, с загадочной улыбкой, демонстрирует кольцо из мидасия. Гвиневра тут же вспыхивает от досады. Я не упускаю момента подтрунить над Целительницей по мыслеречи:

— Надоело бузгать воду, леди?

— А-р-р! Разумеется, вы ведь телепат, всё всегда знаете наперёд, Ваше Величество! — она вскидывает подбородок, сохраняя наш колкий диалог в тайне от окружающих.

Я оставляю блондинку кипеть в собственном негодовании — ей полезно. Тем более, Эйрик, пьяный от крови и битвы, требует продолжения банкета. Прочие гости, осмелев, высыпали на площадь, чтобы лично прикоснуться к триумфу. Король Винланда, даже не подумав стереть с лица и бороды черную демонскую кровь, сгребает в охапку первую попавшуюся леди-дроу — благо, кольца на пальце не наблюдалось — и жадно впивается в её губы. И та даже не думает сопротивляться. Победный азарт, смешанный с адреналином, ударил всем в головы посильнее любого шампанского.

Сам я перехватываю Змейку, которая с педантичностью все еще обходит трупы, делая контрольные надрезы на глотках — моя хищница не терпит незавершенных дел.

Трофейную ветку Странника я через Ломтика уже отправил в хранилище Багрового дворца, но Лакомка, поймав момент, шепчет:

— Мелиндо, а что со Световым Древом в итоге?

Альва, конечно, имеет в виду основное Древо, оставшееся в логове одержимых в мире Гринч. Царь Борис, оказавшийся рядом, навостряет уши:

— Стоит ли беспокоиться, Консул? Ситуация под контролем?

— Абсолютно, — отвечаю я с ленивой уверенностью, приобнимая Ольгу Валерьевну за талию. Бывшая великая княжна Гривова тут же млеет в моих руках, прижимаясь всем телом. — Обо всем позаботятся мои люди.

Я обвожу взглядом присутствующих:

— Борис, Эйрик и все мои друзья! Вы можете гулять хоть до утра, а нам с женами пора. Брачная ночь сама себя не проведет, да и завтра выдвигаемся в родовую усадьбу Филиновых.

Нас провожают к кортежу под радостный гул. Я с новобрачными сажусь во флагманскую «Чайку», остальные жены занимают другие машины. Краем глаза замечаю маневр Лакомки: она мягко, но настойчиво перехватывает Гвиневру, которая уже направилась к транспорту вассалов.

— Поедем-ка, леди, со мной, — мурлычет альва, увлекая блондинку к отдельной пустой машине. — Вдвоем, без лишних ушей посплетничаем.

Вид у Гвиневры растерянный, но отказать Королеве и своей подруге она не смеет.

Стоит дверям моей «Чайки» захлопнуться, как я оказываюсь в плотном кольце объятий четырех красавиц. Воздух в салоне мгновенно тяжелеет от аромата духов и желания, но тут в голове раздается довольный бас Ледзора:

«На месте, граф! Хо-хо, тут плевое дело! Одержимых почти не осталось. Хрусть да треск — сейчас разделаем их под орех!»

Отличные новости. Довольный, я притягиваю Гепару к себе на колени

* * *

Логово последних одержимых, Мир Гринч

— Хрусть да треск!

Ледзор, словно живой ледокол, прорубается сквозь ряды одержимых в узких коридорах пещеры, ведя за собой свирепый отряд тавров и альвов. Топор в одной руке, сгустки смертельной стужи — в другой. Одиннадцатипалый — единственный здесь, кто идет в бой полуголым, принципиально презирая стихийные доспехи.

Он вовсе не презирал жизнь, ох, нет, ни в коем случае. Напротив, благодаря Даниле морхал по-настоящему её полюбил и распробовал на вкус: он обрел могучую магию льда, а дома его ждет жаркая, страстная женщина, которая скоро подарит ему