Император песчаных карьеров - Антон Панарин

— Вася, не подпускай его сзади, а то мало ли что.

Кашкай хохотал так, что чуть не свалился с верблюда, держась за горб обеими руками и задыхаясь от смеха, который сотрясал его тощее тело. Гелиос же схватил горсть песка и с силой швырнул её в мою спину, попав точно между лопаток. Я аж поперхнулся от неожиданности. После паладин стал бормотать что-то про демонологов, которые все поголовно являются извращенцами, провокаторами и богохульниками, которых не очистит даже божественное пламя.

В этот момент Василий Второй резко остановился, как вкопанный. Гелиос, не ожидавший внезапной остановки животного, по инерции продолжил движение вперёд, врезавшись лицом прямо в задницу верблюда. Паладин отшатнулся назад харкаясь и явно ожидая новых шуток о его пристрастию к скотоложничеству и зло заорал.

— Ублюдок! Тебе явно надоело жить. Сейчас я снесу твою поганую голову… — Начал было Гелиос, но осёкся на полуслове, потому что я поднял руку и указал вперёд.

На горизонте виднелось нечто странное.

— У меня галлюцинации от жары и обезвоживания, или там действительно обломки корабля? — спросил я, прищуриваясь и пытаясь разглядеть детали сквозь марево горячего воздуха, поднимающегося от раскалённого песка.

Гелиос перестал ругаться, последовал за моим взглядом и замер, тоже вглядываясь вдаль. Кашкай уже во всю шептался с духами и даже Василий навострил уши, чувствуя что появился шанс сбросить свою ношу и немного отдохнуть.

— Это точно корабль, — подтвердил паладин после нескольких секунд молчания. — Разломленный надвое, судя по всему.

— Духи говорят что там есть вода. — Вставил свои пять копеек Кашкай.

— Конечно там есть вода, идиот полоумный. На вывеске ведь написано «Водокачка». — Рыкнул Гелиос.

— Не у всех такое зрение как у тебя святоша. — Вступился я за Кашкая и мы двинулись вперёд.

Впереди действительно лежали обломки песчаного корабля. Когда-то он бороздил пустыню, но нынче превратившегося в жалкие обломки, торчащие из песка как скелет гигантского животного. Деревянную обивку давным-давно содрали. Каркас из стали на половину распилили, а оставшееся обтянули тканью, сделав подобие гигантской палатки.

Рядом с этой конструкцией стояли десять верблюдов на которых громоздились тюки с товарами. Очевидно это был торгового каравана, остановившийся передохнуть и пополнить запасы воды у местного предпринимателя.

Ещё издалека до нас донёсся голос, который можно было описать только как смесь базарной зазывалы и неудавшегося поэта, сочиняющего рифмы на ходу, без всякого чувства ритма, вкуса или стыда:

— Подходи воды напица, чтоб размялась ягодица! Пей водичку каждый день, будешь сильный как тюлень! Есть вода из родника, за монету серебра! Если с вами есть бабёнка, скидку дам, зачав ребёнка!

Да, уж. Рекламные слоганы в этом мире достигли дна, пробили его, выкопали ещё метров десять вниз и продолжали копать дальше, явно стремясь установить антирекорд по безвкусице и абсурдности.

Мы подъехали к каравану, и тут же дорогу нам преградили двое охранников. Выглядели они как люди, зарабатывающие на жизнь тем, что бьют морды другим людям по приказу работодателя. Лютые головорезы с шрамами на лицах, кривыми носами, сбитыми костяшками на кулаках, а их выражением лица, говорило, что они с удовольствием добавят ещё пару трупов к своему послужному списку.

Руки их сразу же потянулись к кривым саблям, висевшим на поясах.

— Спокойно, братья по разуму, — поднял я руки ладонями вперёд в универсальном жесте «я безоружен и не представляю угрозы». — Мы лишь хотим продать барахло, которое нам не нужно, и купить что-нибудь полезное, что может продлить нам жизнь.

Охранники переглянулись, явно оценивая нашу троицу и прикидывая, насколько мы опасны и стоит ли вообще беспокоиться. Я с Кашкаем на верблюде выглядели как типичные оборванцы-путники, коих в пустыне пруд пруди. Гелиос в доспехах мог бы вызвать беспокойство, но усталый вид и пыльный поспех делали его похожим скорее на песчаную скульптуру, чем на угрозу.

Из-за спин головорезов вышел человек, который сразу выделялся на фоне остальных членов каравана. Его характерную внешностью, я узнал бы за километр даже в полной темноте. Иудей. А точнее, настоящий, стопроцентный еврей-торговец, какими они были в моём прошлом мире и какими, судя по всему, оставались в этой реальности.

Длинный нос с горбинкой, тёмные проницательные глаза, оценивающие каждую мелочь. Чёрная борода, аккуратно подстриженная, и улыбка человека, который точно знает цену любой вещи в этом мире и всегда получит свою прибыль, даже если сделка на первый взгляд кажется убыточной.

— Ой вэй, дорогие друзья! — воскликнул он, широко разводя руками в приветственном жесте и улыбаясь так, будто мы были его давно потерянными родственниками, а не незнакомцы. — Чем торгуете? Что предлагаете? Может, у вас есть что-то интересное, что украсит мой скромный ассортимент?

Я кивнул Кашкаю, и шаман послушно слез с Василия, отвязал мешок с награбленным и с грохотом сбросил его на песок прямо перед торговцем. Содержимое мешка представляло собой типичный набор оружия среднего качества: кривые кинжалы с зазубренными лезвиями, пара арбалетов с треснувшей ложей, один меч и прочий хлам, который можно было описать как «лучше, чем ничего, но не намного».

Торговец присел на корточки, начал перебирать товары. Он поднимал каждый предмет к свету, проверяя лезвия на остроту, осматривая рукояти на предмет трещин и вообще демонстрируя профессионализм человека, который за свою жизнь скупил и перепродал тонны подобного барахла.

— За такой хлам не дам даже золотого, — произнёс он после минуты осмотра, качая головой с выражением глубокого сожаления на лице. — Оружие видело лучшие дни, половина требует ремонта, другая половина годится только на переплавку. Однако можем обменяться. Я таки человек щедрый, люблю помогать путникам, особенно таким бедолагам, как вы.

Я вздохнул, понимая, что сейчас начнётся классический торг, где обе стороны будут врать про ценность своих товаров. Завышать и занижать цены, пока не сойдутся где-то посередине на компромиссе, который устроит обоих. Хотя оба будут делать вид, что их ограбили средь бела дня:

— И что вы хотите предложить взамен этого как вы выразились, «хлама»? — Спросил я тяжело вздохнув.

Торговец улыбнулся ещё шире, после чего повернулся к своим повозкам и начал показывать товары:

— Вот, смотрите! Есть замечательные алхимические шары разных цветов! Красные горят ярче и жарче, яичницу на них не пожаришь само собой, но ночью согреют не хуже портовой куртизанки! Синие дают мягкий свет без тепла, идеальны для чтения ночью или работы с деликатными материалами! Зелёные, самые дешёвые, годятся просто для освещения без изысков! Есть желтые, серые, как лебедь белые. Ха-ха. — Посмеялся торговец своей же