Призраки Вэнги - Пол Ди Филиппо

стакан всего лишь с крем-содой «Шаста» на льду, хотя и поданной в хрустальном бокале «Баккара». И слава богу, что крем-сода, поскольку перспектива еще больше затуманить мозги алкоголем не вызывала у него положительных эмоций, пока он сидел на диване, ближайшем к большому телевизионному экрану. Рядом с ним, почти касаясь его – и эта близость явно была чем-то бо́льшим, чем положено при деловом разговоре, – сидела несказанно влиятельная, соблазнительная и совершенно потрясающая третья богатейшая женщина в мире. (Первой по богатству была, конечно, королева Британского содружества наций Маргарет – владелица канадских нефтеносных песков, австралийских шахт, малабарских лесов, карибских рыбных промыслов и распорядитель других колониальных ресурсов, а второй – любимица всей планеты, автор книг, равно читаемых юнцами и взрослыми, Диана Уинн Джонс.) Близость с этой знаменитой персоной, не обусловленная потребностями бизнеса, и ее в равной мере аномальное поведение в момент встречи с ним, не говоря уже о заявлении о намерении убийства ее главного соперника (с использованием Гэврила в качестве инструмента убийства), – все это вызывало у Гэврила желание немедленно прервать эту встречу, броситься в отдел кадров, где он возьмет за пуговицу Крис Трой и предъявит самые гневные обвинения высокому начальству в сексуальном домогательстве и самых неэтических практиках, какие только можно представить, невзирая на то, что его обвинения могут вызвать громадный скандал и принести немалый вред фирме, в которую он верил.

Но потом он обуздал свои инстинктивные плебейские порывы и перестал думать.

Кочар не может не знать, что ее действия противоречат всем нормам и не подлежат прощению или какой-нибудь альтернативной невинной интерпретации. И все же – вот она сидела перед ним, совершенно невозмутимая, ничуть не нервничая, ничуть не пытаясь как-то смягчить свое неуместное поведение. Такое поведение было скандальным и необъяснимым даже для уолл-стритовской хозяйки вселенной. Чем можно объяснить такие радикальные и самоуверенные поступки, кроме какого-нибудь более крупного, насущного, справедливого и предположительно благородного дела?

Любопытство Гэврила взяло верх над его тревожными мыслями, и он понял, что не уйдет, не выслушав ее и не разобравшись – не перевешивают ли какие-то ее соображения тех преступлений, которые она хочет совершить против порядков, установленных в бизнес-сообществе.

Медоточивый голос Кочар был таким же приятным, как и ее внешность. Она положила руку на колено ее встревоженного сотрудника и сказала:

– Я надеюсь, тебе здесь комфортно? Такая температура тебя устраивает? Если хочешь – могу прямо отсюда сделать потеплее или попрохладнее. Перекусить не хочешь? У меня в холодильнике отличный хумус. Мне лично очень нравится хумус, потому что напоминает мне еду, которой меня кормили, когда я была младенцем. Но мы можем есть его с хрустящим ломтиком хлеба от «Ирикских волшебников». Великолепно! Ты знаешь этих пекарей? Я у них никогда не была, но мне они ежедневно присылают свои изделия. А я, понимаешь, не могу появляться на публике. Массив наверняка попытается захватить меня в плен, невзирая на всю охрану, какая у меня есть. Хотя он и знает, что при этом рискует полностью испариться. Я установила триггер легкого спуска и в случае опасности могу уничтожить эту вселенную за долю микросекунды. Но все же безопаснее всего я чувствую себя в Орлином гнезде, по крайней мере на этой колее. Ее не отличить от других, но она настоящая крепость.

Гэврил не понимал, как ему принимать эту сумбурную, загадочную информацию и как на нее реагировать. Он знал, что Дюран Ле Массиф – заклятый враг и конкурент Кочар – носит прозвище Массив. Но про этот смертоубийственный аспект их рыночной конкуренции Гэврил ничего не слышал.

– Я бы не возражал против легкой закуски.

Кочар хлопнула в ладоши, как шестилетний ребенок на дне рождения.

– Замечательно! Я сама приготовлю. А ты пока посиди здесь.

Гэврил с удивлением смотрел, как Евангелина Кочар, генеральный директор одного из крупнейших предприятий на планете, готовит ему бутерброды на столе в другом конце комнаты. Она принесла закуску ему на подносе, поставила на низенький полированный столик перед диваном и сказала:

– Вгрызайся! Я помню, каким голодным ты приходил из школы домой!

Гэврил не знал, что ему сказать на это, и принялся усердно поедать хлеб с хумусом – не станешь же говорить с полным ртом. А бутерброды и в самом деле были вкуснейшими. Кочар присоединилась к нему, ела она с изяществом, но от души. Запивала коктейлем с белым вином, но алкоголь, казалось, никак не влияет на ее устоявшиеся привычки.

Когда ему стало ясно, что откладывать и без того неловкий разговор дальше нельзя, Гэврил сказал:

– Мисс Кочар…

– Нет-нет, Гэврил, называй меня Вэнгой!

– Ммм, Вэнга, вы перевели меня с Фабрики призраков, как я предполагал, чтобы использовать мои профессиональные навыки в другом месте. Или привлечь к работе над какой-то пиаровской акцией. Но первым делом же сообщили, что я буду должен убить вашего конкурента в РМБ. Что это значит?

Вэнга очаровательно оттянула двумя пальцами уголок рта и скорчила гримасу, обозначавшую угрызение совести.

– Черт побери! Я все время забываю, что на данной стадии ты еще ничего не знаешь. Ты готов посмотреть короткую презентацию вместо моих пространных объяснений? Я так часто читала эту лекцию, что в конечном счете решила ее записать.

– Вэнга, я здесь для того, чтобы сделать то, что вы мне поручите. Кроме, может быть, стрельбы из машины по всемирно известному миллиардеру, чьи наемные головорезы наверняка пристрелят меня, не позволив даже приблизиться к нему.

– Ах, Гэврил, спасибо тебе за покладистость. Давай запустим шоу.

Ловкие наманикюренные пальцы Вэнги на пульте дистанционного управления привели в действие механизм шторы на световом люке. Потом погасло внутреннее освещение и ожил плоский телевизионный экран, на котором появилась сама Вэнга, одетая более по-домашнему, чем сейчас, она стояла перед электронной виртуальной доской с диаграммой. Поначалу Гэврил подумал, что на экране появился знаменитый логотип КВК, дерево с фрактальными ветками. Но потом он узнал – вспомнил университетские лекции по физике – карту гипотетической мультивселенной.

– Привет, Гэврил, – сказала Вэнга с экрана. – То, о чем я хочу тебе рассказать, может поначалу показаться тебе невозможным и фантастическим. Но я тебя заверяю, что каждое слово здесь – чистая правда о моей жизни по сей день.

Гэврил откинулся к спинке дивана с бокалом лимонада в руке. Вэнга пристроилась рядом с ним. Взяла бокал у него из руки, поставила на поднос рядом с хумусом, обхватила его освободившуюся руку своими. Он скрепя сердце сдался. Никто не посмеет сказать, что ему можно позавидовать.

Следующие полчаса Гэврил смотрел и слушал тайную биографию основателя