Моров. Том 9 - Владимир Кощеев

И каково же было мое удивление, когда я увидел, что к зданию правительства подтягиваются военные броневики. Немногочисленная охрана отстреливалась из окон, но надолго их не хватит.

Это переворот, что ли?

* * *

Италия, Милан, тайный подземный комплекс.

В полном мраке внушительного ангара царила полная тишина. Лишь магические рисунки переливались на поверхностях да в установках. Несколько рядов одинаковых капсул стояли посреди зала, готовые ожить и выпустить наружу лежащее внутри тело.

Джованни сделал первый вдох и резко распахнул глаза. Сквозь сразу же запотевшее стекло ничего не было видно — снаружи оказалось темно, даже свет лампочек от приборов не попадал в обзор.

С трудом пошевелив рукой, его преподобие нащупал ручку аварийного открытия. Но пальцы отказывались сжаться на ней, и уж тем более о том, чтобы потянуть, приложив достаточные усилия, не было и речи.

В голове кардинала мелькнуло несколько мыслей одновременно. Сперва он вспомнил человека, который тайно прокрался в его особняк и, притворившись слугой, убил монсеньора. Это лицо Джованни теперь будет помнить все те годы, что будет жить, перескакивая из одного тела в другое.

Вторая была о том, что несмотря на всю подготовку, подумать о том, что придется прикладывать силы, чтобы выбраться из капсулы, смекалки не хватило.

Хорошо хоть он озаботился своей легендой заранее, и все его клоны — это копии одного и того же человека. Самого кардинала Джованни. Выращенные из пробирки одинаковые двадцатипятилетние мужчины, точь-в-точь повторяющие внешне и биологически самого кардинала.

Документы, счета, недвижимость — все это было заранее подготовлено. Так что, как бы ни угрожал Шуйский, а Джованни ничего не потеряет даже через двадцать перерождений — тел заготовлено много, магия работает. А что он с каждым разом будет молодеть, так это ни для кого уже не новость — русские уже показали всему миру, что магия способна омолаживать человека практически бесконечно.

Осталось только выбраться наружу и, приведя себя в порядок, начать действовать. Нужные связи имеются, главное, чтобы сторонники, которым Джованни предложит такое же омоложение, не подвели. А то мало ли, сколько времени прошло между смертью монсеньора и его возрождением. Могли как сами помереть, так и глупостей наделать.

Кардинал прикрыл веки и старался дышать пореже. Чувствительность в тело пока что еще не вернулась, и следовало беречь кислород. В замкнутое пространство капсулы он, конечно, подавался, но было его не так уж и много. Так что полежит и выберется, как только сил хватит ручку опустить. А там и без посторонней помощи со всем разберется.

Мысль о том, что можно не ввязываться в политику, не возвращаться в церковь, даже не мелькнула в голове кардинала. Слишком много лет он положил на то, чтобы занять свой пост. И в будущем лелеял мечту стать Папой.

В конце концов, одно дело — стать даже королем, чтобы править одной страной. Совсем другое дело — руководить всеми католиками на планете. Почти полтора миллиарда человек в истинной христианской вере! Куда тут всей Италии с ее шестьюдесятью миллионами?

Дело, конечно, не быстрое, но после того как он отомстит за свою смерть, времени у него будет еще очень много. Так что можно пока что потратить несколько минут, чтобы полежать, привыкая к новой оболочке.

В полной темноте, слушая лишь собственное дыхание, сложно определить, сколько прошло времени. Однако с каждой секундой, проведенной внутри капсулы, Джованни все сильнее ощущал беспокойство. Силы в руках больше не становилось, крышка не открывалась сама. А в груди то ли от нервов, то ли на самом деле появилась тяжесть, как будто воздуха стало не хватать.

Не хватало еще заработать клаустрофобию, полежав вот так, подумал кардинал.

И в этот момент прямо напротив капсулы вспыхнул экран. После кромешной темноты от его слишком яркого света заслезились глаза, и Джованни пришлось их смаргивать — руками стереть их не было сил. Кардинал опасался отпустить ручку аварийного открытия капсулы, боясь, что сил снова ее нащупать не хватит.

— Приветствую, ваше преподобие, — раздался из невидимых динамиков мужской голос.

Его преподобию понадобилось какое-то время, чтобы опознать в говорившем американского миллиардера.

— Мастерс, — одними губами прошептал обновленный Джованни.

А Александр Иероним тем временем продолжил:

— Изначально я думал, как бы мне отомстить так, чтобы вы все пожалели о том, что со мной произошло, что случилось с моим родом, — сказал он. — И в голову мне пришла замечательная идея. Вы ведь все в своем объединенном ковене заразились идеей переселиться в новые прекрасные тела!

Мастерс выдержал короткую паузу, придвинувшись к камере так, что его лицо стало видно четче.

— Итак, для начала я потратил несколько миллионов, чтобы вычислить ваши убежища. Поверь, это было не так уж сложно, — продолжил речь бывший Чолек. — Но получив нужную мне информацию, я не стал спешить. К чему убивать собственноручно, когда вы наверняка сможете сделать это самостоятельно, напоровшись на князя Царьградского. Да-да, мне известно, что вы, идиоты, считаете его воскресшим Шуйским. Вот только это неправда. Олег давно сдох, и никакого отношения к Морову не имеет.

Кардинал мог бы с этим поспорить, но сохранял молчание, понимая, что волнение лишь уменьшит количество доступного кислорода. А его поступает слишком мало в капсулу, чтобы пренебрегать этим фактом.

— Так что я отправил людей, которые творчески переработали ваши установки возрождения, — с усмешкой сообщил Мастерс с экрана. — Все ваши капсулы теперь превращены в пыточные камеры. У тебя, Джованни, здесь лежит двадцать тел. И ни одна из капсул не откроется ни сама, ни с помощью аварийной ручки.

Кардинала прошиб холодный пот.

— В течение ближайших нескольких дней ты будешь умирать от удушья, возрождаться в новом теле, и все повторится снова, — с нескрываемым удовольствием сообщил Александр Иероним. — Двадцать смертей подряд, прежде чем ты окончательно умрешь, Джованни. Но предлагаю во всем искать свои плюсы — у тебя хватит времени, чтобы покаяться за то, что ваш ковен сделал с родом Чолек. Приятно оставаться, ваше преподобие. Гори в аду.

Изображение погасло, на несколько секунд в помещении воцарилась тишина, а потом ее прорезал громкий крик отчаянья.

Глава 22

Италия, запасной аэродром неподалеку от Рима. Иван Владимирович Моров.

Машины домчались до нужного места, и под присмотром охраны члены посольства спешно грузились на борт военного самолета. Конечно, не истребитель, отбиваться в воздухе ему будет нечем, но на этот