Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

футболках и соломенных шляпах "а-ля городской дачник", прохлаждались в тенистой садовой беседке рюмкой "чая". Появление портала с Николай Петровичем внутри, вызвало не столько удивление, сколько любопытство.

Гораздо сильнее удивился Саша их реакции.

– А чего ты хочешь? Этих людей трудно чем-либо удивить. – усмехнулся Фролов. – Саш, сходи пока к порталу 41 года. Там ты будешь нужнее.

– Не могу, без меня этот портал закроется минут через 10-15.

– Понятно, тогда покури в сторонке.

Саша отошел и уселся метрах в 15 на какой-то ящик. О чем шел разговор, он не понял, но когда распрощались, Николай Петрович был вполне доволен:

– Все, можешь закрывать. Теперь поехали к другому – верни меня обратно, в Москву 41 года, дел не в проворот.

Минирование самих мостов прошло быстро и без затей – мощные фугасы пристроили рядом с быками, прямо в воде, выставив на верх лишь тонкие провода антенн радиовзрывателей, а с подходами к мостам, где устанавливали Монки-100, пришлось изрядно повозиться. Все работы – практически на виду у немцев, всего в 50-80 метрах на открытом месте. Не спасала даже высокая густая трава, поднявшаяся по берегам выше колена, лишь начинающие сгущаться сумерки немного облегчали задачу минеров. Щель из силура в 1941 год высотой с ту же траву, вроде незаметна, но межпортальный ветер из щели колыхал растительность, выдавая окно между мирами. Портал приходилось открывать на короткое время, только для постановки мины, и тут же захлопывать, а наблюдение вести через монитор, что не совсем удобно. Видеокамера искажала расстояния и направления, поэтому мины ставили, скорее, по наитию. И все же, подошедший чуть позже Шибалин, остался доволен: большинство мест, где будет скапливаться вражеская сила, находились в зоне поражения.

Бобруйск, 3 июля 1941 года, вечер.

Еще днем Серега изложил майору Афанасьеву и его трем ближайшим сослуживцам предполагаемый план действий: как только в лагере погаснет свет, нужно будет перекусить проволоку в противоположном от сторожки месте, сделав широкий проход – от столба до столба и показал кусачки, засунутые в голенище сапога. Уходить по возможности плотной толпой – строго на север – до леса, углубившись в него километра на 2. Там будет еда и оружие.

– Минутку, – перебил его майор, – Но мы не успеем организоваться, люди будут разбегаться кто куда.

– Это неважно, главное – чтоб ушли все, или больше половины. Кто куда, вопрос не принципиальный. Хотя, скажу сразу – у тех, кто выполнит инструкцию – шансов уцелеть будет заметно больше.

– С разбеганием понятно, распылить силы немцев, но как быть с пулеметчиками? Ведь если ваши товарищи обесточат казармы, на вышках для такого случая есть аккумуляторы с автомобильной фарой. – уточнил Афанасьев. – На каждой сидят по два-три солдата с пулеметом и карабинами.

– Товарищ майор, вышки – наша проблема, в детали посвящать не могу, но пулеметчики будут молчать. И патрулей не будет. Я знаю, что говорю. – ответил Серега. – Вашим людям тоже стрелять нежелательно, а то с Бобруйска на звук быстро военные части подкатят. Потому оружие получите лишь в лесу.

– Хорошо, другой вопрос, при уходе десятка-двух, в погоню пойдет пара рот комендачей, а если целиком лагерь – двинутся все имеющиеся в городе войска, включая технику и авиацию. У нас будет хоть один шанс? – спросил Афанасьев.

– Полагаю, шанс есть, примерно пятьдесят на пятьдесят. Нужно лишь продержаться до завтрашнего вечера.

– Понятно, примерно это я и ожидал, значит, лагерь – всего лишь отвлекающий маневр, а настоящая акция где-то в другом месте? Органы не будут затевать освобождение пленных с невнятным результатом из чистого альтруизма.

Серега промолчал.

– Нет, ничего, я не в претензии. – добавил майор и задумался. Возможно, основная операция позволит реально спасти гораздо больше людей.

– Вы не совсем правы, скажу больше, да – лагерь всего лишь прикрытие, но у тех, кто будет строго следовать исполняемому мной плану – вероятность выжить приближается к 90%. – возразил Серега.

– А у остальных, соответственно, уменьшаются до 10%?

– У оставшихся – шансы и вовсе нулевые! Немецкий план "Ост" предусматривает, что никто из пленных 41 года не переживет 42 год! А пленные 42 – должны будут умереть в 43 году.

– Даже так? – удивился Арсений Николаевич. – Все, вопрос о целесообразности снимается. Тогда вопрос по существу. Чтобы побег стал массовым – нужно прямо сейчас готовить людей, но среди пленных очень много изменников. А ну как донесут?

– Есть список согласившихся сотрудничать с немцами. Правда, фотографий нет, только фамилии и звания. Сейчас оба моих приятеля ходят по лагерю, выискивая их.

– А чего их искать? Вон они гуляют, ищут евреев и комиссаров, выслуживаются. – майор указал на ближайшую троицу крепеньких пленных, неторопливо вышагивающих среди сидящих. – Зачем нужны фотографии?

– Кроме них есть и скрытые стукачи, именно они – главная головная боль. – заметил Серега. – Причем, проблему нужно будет решить до побега. Прожектора ночью внутрь лагеря светят?

– Нет, они работают только по периметру и чуть дальше за пределами беглецов ищут. – ответил Афанасьев. – Какой смысл светить внутрь? Куда мы тут денемся?

– Вот и ладненько, задача упрощается. А пока – просто вербовать желающих на побег, не уточняя – когда и как.

– Отлично, договорились.

Как совсем стемнело и по постам прошел пересменок, офицеры 93 года начали зачистку охраны 3-й Армейского сборно-пересыльного лагеря. Использовалась схема, опробованная на немецкой трофейной команде. Рядом с солдатом, имевшим неосторожность войти в закрытую от других зону активировался портал, веревка или ремень на шею, рывок – тело безвольно опускается на силурийскую землю, затем быстрый обыск, изъятие оружия, после чего тушка выбрасывается обратно. Единственно отличие – первых покойников сбросили не рядом с лагерем, а на значительном расстоянии. Потом стало не до того. Пулеметчиков с вышек даже не стали целиком затаскивать к себе – просто наклоняли голову через створ и тут же выталкивали обратно. И все в полной тишине, если не считать за шум тихий гул двух тысяч военнопленных.

– Нужно кому-нибудь на вышках поприсутствовать, а то слишком подозрительно прожектора останавливаются. – сказал Шибалин, наблюдающий за работой Васильева, Волкова и Сарнова.

– Логично. – сказал Геннадий. – Леша, Андрей выходите по одному к прожекторам, я подменю.

– Там еще парные патрули бродят и в казарме полно фрицев. – сказал Сарнов. – Работаем? Вышки уже кончились.

– Только патрули, казармы пусть остаются – как были. Всех вот так по тихому перебить – здоровья не хватит.

Еще до начала