Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

Фома окинул взглядом трактор, тащивший очередное бревно, посмотрел на красноармейца, опять запустившего бензопилу и примеривающегося к следующей елке, взглянул на пни.

– Ладно, прощевайте. Бог в помощь. Пойдем мы. – сказал Фома, дергая за рукав Афанасия.

– Пока. Заходите, если что. – ответил Максим вставая.

Окрестности Минска 2 июля 1941 года.

Гейц Гудериан рано утром прибыл в 5-й пулеметный батальон, который обеспечивал фланги 17-й танковой и 29-й мотодивизии, для выяснения обстановки на фронте вокруг окруженных частей Красной Армии. Выслушав мнения офицеров о противнике, сделал текущие распоряжения и сразу же выехал к генералу Лемельзену, дабы приказать ему и находившемуся у него командиру 29-й мотодивизии – держать кольцо окружения замкнутым. Оттуда – в 17-ю танковую дивизию генерала Риттера фон Вебера. И только к полудню смог добраться до своего нового командного пункта у деревни Синило.

Передохнуть, однако не удалось. Едва генерал показался в штабе, как адъютант сообщил о ЧП, произошедшем в 17-й танковой дивизии – части, в нарушение приказа держать оборону от попыток прорыва кольца, продолжили движение на Борисов.

– Немедленно сообщить об этом факте командованию 4 армии. – распорядился Гудериан. – И запрос в 17 дивизию о причинах не подчинения!

– Яволь! – щелкнул адъютант каблуками и убежал выполнять.

Фельдмаршал фон Клюге был вне себя от бешенства – сначала Гот, затем Гудериан не только не выполняют его, фельдмаршала, приказы, но пытаются вести свои игры, хотят стать победителями! Не иначе, копают яму для своего старого командира!

– Обоих под суд! Немедленно пусть явятся сюда в Минск и дадут объяснения!

К моменту появления Гудериана в Минске недоразумение выяснилось – до частей просто не дошел приказ остаться на участке фронта вокруг окруженной группировки и потому они продолжили выполнение прежнего.

Узнав истинную причину, фельдмаршал немного успокоился. Он то всерьез полагал, что имеет дело с генеральской фрондой.

На обратном пути радист командирского танка получил сообщение об успешной атаке русскими диверсантами переправы на Березине у Борисова. Сообщение было передано из 47-го танкового корпуса. Гудериан задумался. За день он сильно вымотался, хотелось завтра немного отдохнуть, однако теперь придется сильно корректировать планы. Эта диверсия ломала все наработки и не оставляла ни одной свободной минуты. Тогда послезавтра нужно опять мотаться по войскам, отдавая новые распоряжения по переброске войск. Нехорошее предчувствие кольнуло его, но откуда ждать беды – непонятно. Гейнц задумался, потом решил – ничего, справимся.

Москва, 2 июля 1941 года

Перед отбоем Саша с Шибалиным съездили на "Патриоте" к порталу 41 года и провели радиосвязь с Москвой. Шибалин сбросил информацию по сегодняшним операциям и стал ждать ответа. Минут через 15 ответ пришел открытым текстом: "Срочно явиться с материалами в известное место". Еще 10 минут ушло, чтобы привезти все папки к порталу. Саша активировал окно в московскую усадьбу. Дежурный лейтенант НКГБ был в курсе, попросил немного подождать – с минуты на минуту должен появиться Судоплатов. А пока Саша и Шибалин перетаскивали стопки документов из "Патриота" и вываливали их на стол, все так же стоящий в комнате.

Разгрузились, Судоплатова все еще не было. Дежурный предложил чай, Шибалин кивнул. Саша подумал – вроде поужинали плотно, но тоже согласился. Аккурат к чаю появился и Павел Анатольевич вместе с Николай Петровичем. Едва поздоровавшись Судоплатов объявил:

– От лица Верховного командования за уничтожение мостов через Березину и Друть объявляю благодарность.

– Служу Советскому Союзу! – на автомате выпалил Шибалин.

– Спасибо. – произнес Саня.

Судоплатов усмехнулся:

– Вам спасибо. Да, читал ваш Устав. Очень ценная вещь, его сейчас готовят к принятию. У нас пока в ходу форма "Служу трудовому народу". И вообще, ценной информации столько! Огромное спасибо за технику и обслуживающий персонал. Ребятки, что вы нам передали, неплохие, слегка запутались под чужим влиянием, но мы их поправим. Единственное – краска в печатных устройствах кончились. Приходится с экрана переписывать.

Саша задумался:

– Так, помнится, там 2055 паккард был и струйник эпсоновский. Не вопрос, картриджи подкину.

– И мосты – большое дело! Мы вчера пытались их разбомбить, самолеты и людей потеряли, результата не достигли. – окинул взором документы, уложенные стопками на столе. – За это, само собой, отдельное спасибо. Задача появилась, не знаю, сможете ее одолеть? Для начала проверить село Синило, что в 10 километрах юго-восточнее Минска. Там расположен штаб Гудериана. Сегодня быстрый Гейнц мотался по войскам, завтра весь день будет в этом Синило, а вот послезавтра поедет в Смолевичи, Червень, Слободку. Маршрут известен, неизвестно лишь время. Желательно Гейнца отбить и живьем доставить в Москву. Информация, конечно, условная – из его мемуаров, может и измениться, но тем не менее, такой шанс.

– Это как? – удивился Шибалин. – Через портал он помрет.

– Помрет, однозначно. – подтвердил Саша.

– Знаю. – согласился Павел Анатольевич. – На время операции к вам в подчинение переходит отряд Семена Залогина, радиограмма ему уже передана, отряд сейчас выдвигается к штабу 2-й танковой группы немцев. Координаты вашей с ними точки встречи уточним утром. Пока предложение такое – отбить Гудериана по дороге на Смолевичи или когда он поедет дальше, затем спрятать в лесу у Семена, а ночью его заберет наш самолет.

– Немцы просто так Гудериана не отдадут, могут и войсковую операцию провести. – заметил Шибалин.

– Могут. – согласился Судоплатов. – Сможете поддержать отход Залогина?

– Попробуем. Мало только нас, в смысле тех, кто может в 41 год выходить. Может быть из этих кого задействовать? – указал Шибалин на стопки документов на столе. – Пока они в вашем времени? Мы предварительные списки набросали – отдельно танкистов, летчиков, пехоту – кто не по своей воле в плен попал, отдельно предателей. Причем, танки у нас есть – управлять некому.

– А успеете? Освободить, вооружить, поставить задачу, да еще марш без малого на 70 километров? Да еще по тылам у немцев! – спросил Судоплатов.

– Подумаем сегодня. Завтра утром радируем план, который сможем разработать.

– Хорошо. Теперь по поводу немецких эшелонов. Мысль очень интересная, передали специалистам. Правда, всю технологию не раскрывали, просто сообщили, что есть некоторое средство, парализующее машинистов. Задача – как остановить поезд, не повреждая его. Результат сообщим. И последний вопрос у Николая Петровича.

Фролов отставил пустой стакан с подстаканником.

– Саша, мне нужно переговорить с двумя своими приятелями в 1993 году.

– Будете их сюда звать?

– Ты угадал. Они