Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

слышал твой вариант – класть шпалы прямо на землю. Земля тут рыхлая, а если дождь? Запросто может одну сторону размыть, засосать, состав перекосится и опрокинется. Не думаю, что немцы груз по вагону равномерно распределяют. Чай, не пароход. Значит, снимать верхний слой и насыпать щебень придется по любому, а у нас только один экскаватор.

Сергей и Саша переглянулись.

– На счет техники – не беспокойтесь. Попробуем добыть.

– Допустим, второй камень – пролезет ли паровоз в "окно"? Теоретически – должен. Третий момент – нужны только те дороги, которые идут строго в направлении север – юг. Я правильно понимаю?

– Правильно. – согласились Саша и Дима. – Хотя на многих путях можно найти такой отрезок.

– Вот и прекрасно. Значит вторая задача – найти такие участки и посмотреть трафик. Может по ним и не ездит никто? Основное то направление восток – запад. Зачем же нам огород городить? Плюс, где будем рельсы и шпалы брать – тоже поищи. Кстати, Максим, у нас есть машинисты железнодорожники?

– Машинистов нет, но есть два кочегара, работали в паровозных бригадах. Остановить состав смогут. Даже немного проедут.

– Отлично! И, наконец, третье. Заключение по "окнам" будет дня через два, но в свете сказанного на совещании…

– Это про то, что "окна" могут схлопнутся? – уточнил Саша.

– Да. Как бы там ни было, заранее озаботиться худшим вариантом никогда не повредит. Есть три "окна", в которые кому-то из нас нельзя соваться, в тоже время – имеется четвертое, куда вроде бы можно уйти всем. Сейчас оно используется только для заготовки древесины. Почему мы про него до сих пор ничего не знаем?

– Можно? – спросил Максим, и дождавшись кивка. – Кое что знаем. У моих ребят были контакты с местными охотниками. До Торжка – день пути пешком. Ну, это примерно, с их слов. Вот год какой, не знаю. У них свое летоисчисление на дворе месяц червень 6745 года.

– Минутку, минутку… – Саша включил ноут, с которым последнее время не расставался. – Какой, говоришь? Шеститысячный? Так, есть! Как я и ожидал 1237 от рождества Христова. В декабре Батый нападет на Русь.

– Веселенькая жизнь намечается! – воскликнул Серега. – Больше половины танков немчура уже восстановила, есть – чем Батыя встретить!

– Серег, у Батыя войско на полмиллиона, тебе бензину не хватит хоть с половиной, хоть со всей техникой – за ними гоняться! Да и танки те не вечны. Какой у них ресурс?

– Сергей! – Шибалин прервал перепалку. – Берешь Максима и кого он еще подберет, и вместо 41 года – обследуйте новую территорию. Дмитрий, ты обеспечиваешь выход. Нужно наметить место, где начнем строить вторую базу. Подальше от городов, но вблизи от мест, где Батый будет проходить. Неплохо бы грамотного "языка" взять, чтоб расклад по местной власти дал. И политическую расстановку сил обрисовал.

– А куда его потом? – спросил Серега.

– Можно в 41 год отправить.

– Зачем? – удивился лейтенант. – Проще просто поговорить и отпустить. А то и заинтересовать чем-нибудь. Мы же здесь воевать с местными не собираемся! Зачем же сразу против себя людей настраивать?

– Согласен. И последнее. – подвел итог Шибалин. – Саша, Дмитрий начинайте каждый день проверять "окна" на их размер, дальность, не знаю, что еще можно отслеживать. Следите за состоянием порталов, чтоб не случилось худшего сценария, а то останемся тут и будем добираться до 20 века своим ходом! Задача ясна? Все свободны.

* * *

Во второй половине дня Саша с Геннадием обследовали окрестности Бобруйска. Сам лагерь нашли быстро, да и чего его искать – все на виду. Другой вопрос – как выводить пленных? Лес далековато, город и дорога наоборот – совсем рядом. Пленных за колючкой набралось уже поболе тысячи. Пока сидели и смотрели, пригнали еще колонну за сотню человек.

– Вон тот барак, судя по всему, канцелярия. – указывал Геннадий. – Там казарма и караулка. Посты вот эти, с собачками, мне очень не нравятся. Их нужно будет первыми валить. Но это детали, вопрос – куда людей уводить? Место слишком открытое, до леса далековато, а гарнизон близко. После первых же выстрелов со стороны Бобруйска будет не протолкнуться от немцев. Может, попробовать технику выкатить, в прикрытие? Да только кто ею управлять будет? Короче, тут еще подумать нужно. Ты картинки снял? Нашим показать.

– Обижаешь! Там автоматом кино пишется.

– Отлично, тогда ищем списки и отваливаем, на сегодня война закончена.

Указанное Геннадием строение действительно оказалось канцелярией. Извлечь документы – особого труда не составило. И не беда, что в комнате, где лежали наибольшие стопки картонных папок, сидели трое писарей. Не заморачиваясь, Геннадий пристрелил их из пистолета с глушителем, зашел в комнату, на всякий случай запер дверь – ключ торчал в замочной скважине, и стал передавать бумаги Саше. Затем, обследовал пустые полки и шкафы – не затерялось ли где какая-нибудь нужная бумага, перешел обратно. В соседней комнате сидел офицер, на столе и в шкафу стояли и лежали картонные "дела", завязанные тесемками. Если эти документы выделили из общей кучи, то к ним следовало отнестись с особым вниманием. Тем более, что и стопка была гораздо меньше.

Геннадий собрался стрелять, но в этот момент дверь открылась, вошел ординарец, что то сказал, офицер поднялся и вышел вслед за рядовым.

– Повезло немчуре. – пробормотал Геннадий, засовывая пистолет с глушителем за ремень – отвинчивать глушитель пока рановато, а в кобуру с этой бандурой пистолет не влезет.

В замке не было ключа, как в той комнате, потому Геннадий подпер дверь стулом, перекинул документы Сашке, плеснул из бутылки бензином и поджег. Вернулись в первую комнату, подожгли и ее. На всякий случай. Впрочем, на большой пожар не рассчитывали. Народу много – успеют потушить до того, пока разгорится. В обоих окна были открыты – лето, жара, оставили как есть. Пусть думают, что злоумышленник именно через окно проник и удрал.

Уже вечером офицеры и сержант Викторов просматривали дела к картонных папках и составляли списки – кого стоит вербовать к себе, кого отправлять к своим, а кого совсем наоборот. Внезапно Саша толкнул сидящего рядом Дмитрия и засмеялся, тыча пальцем в какую-то фамилию. Дмитрий, посмотрев, тоже расхохотался. Шибалин, Сарнов, Серпилин заинтересовались и подняли головы со своих бумаг:

– Чего там?

– Не, вы не в курсе, не оцените. Видите фамилию?

– Ну, Юрий Михайлович Семецкий. Родственник, что ли? Или будущий герой? – пожал плечами подполковник.

– Герой, герой. – рассмеялись приятели.