Фантом. Инженер системы 4 - Игорь Ан

— МАЙК! Я ИДУ! — орал Тим, не сбавляя скорости.

Автоматная очередь прошила его на бегу. Тело дёрнулось, споткнулось и покатилось по пыльной земле, остановившись в паре метров от коленопреклонённых пленников.

Тим замер и больше не двигался.

Как же глупо! Чёрт! Как глупо.

Палач — тот, с мачете — подошёл к телу, перевернул его носком ботинка.

— Ещё один желающий умереть, — громко сказал он, и его люди заржали. — Этого знаете?

Он обращался к пленникам. Майк молчал, глядя в землю. Но я видел, как он напряжён. Шеи практически не осталось, вся втянулась в плечи.

— Ладно, — палач махнул рукой, — кончайте с ними. На хрен всех! Потом обыщете трупы.

— Стоим… — прошептал я, чувствуя, как внутри закипает такая ярость, какой я не испытывал давно. Может, никогда.

— Матвей! — голос Тахи вырвал меня из мыслительного процесса. — Матвей, они же убьют их всех!

— Я знаю, — ответил я, но в голове уже щёлкал механизм стратега. Вшестером против тридцати — нансов нет. Да, у нас скелетоник, турель на вездеходе, Кан с его пушкой, Дариан с огнём. Они внизу, мы наверху. Внезапность — наше всё. Надо только… не сейчас.

Цинично? Возможно. Но пусть лучше убьют нескольких не наших, чем хоть одного моего. Я сам удивился своим мыслям. Когда же я начал делить людей на своих и чужих? Но сейчас было не до размышлений.

Как только вражеские бойцы займутся своим кровавым делом, у нас появится шанс.

И тут я заметил, как дёрнулась Хусни.

Она подошла к палачу и что-то сказала ему на ухо. Тот выслушал, кивнул, и вдруг оба посмотрели в нашу сторону.

Прямо на холм. Прямо на то место, где мы стояли.

Твою ж мать!

— Нас засекли, — констатировал Кан. — Через неё. Через эту чёртову бабу.

— Матвей, мама… — Таха смотрела на меня с мольбой.

— Я знаю, малыш. Знаю.

Я глубоко вздохнул. В груди горело. Не от ран — от ненависти. Эти твари только что прикончили Тима. Но они убили не только его. Они убили надежду. Ту самую, хрупкую, глупую надежду на то, что люди смогут жить по-человечески даже в этом аду.

— Значит так, — мой голос звучал спокойно, хотя внутри всё кипело. — Дар, ты со мной. Заходим слева. Кан, ты справа. Оля, Таха, вы прикрываете с тыла, но близко не подходите. Таха действует, только если кто-то из нас упадёт. Оля, арбалет наготове. И не соваться до отмашки. У нас будет только один шанс. Вопросы?

Вопросов не было.

— Матвей, — Оля подошла вплотную и коснулась моей руки, закрепленной в ремнях скелетоника. — Мы справимся?

Я посмотрел на неё. На её испуганные, но решительные глаза. На Таху, сжимающую загривок медоеда. На Дариана, уже готовящегося к атаке. На Кана, деловито проверяющего настройки своей немыслимой пушки.

— Мы не просто справимся, — ответил я, чувствуя, как где-то глубоко внутри поднимается ледяное спокойствие, — мы уничтожим их всех.

Бой начался с турели.

Я активировал её мысленным приказом, но не знал сколько внутри болтов. С моей позиции казалось, что всё происходит в полной тишине.

Веером хлестнули болты, срезая первых бойцов Амира, которые уже пинками сгоняли людей в центр площади, готовясь чинить расправу. Они даже не поняли, откуда пришла смерть.

Но болтов хватило лишь на один залп.

Я махнул рукой, как договорились.

— В АТАКУ! — заорал Дариан, и в его голосе не осталось ничего человеческого. Только ярость, только огонь.

Он рванул вперёд, на ходу создавая пламенную плеть, которая со свистом рассекала воздух. Первый же противник, попытавшийся выстрелить в него, получил сгусток плазмы в лицо. Крика не было — просто мгновенное выгорание.

Кан бил с фланга методично и точно. Его пушка плевалась молниями, выкашивая по паре врагов за раз.

Люди Амира заметались, пытаясь укрыться за палатками, но палатки горели, укрытия не было.

Рывок!

Я ворвался в строй врага, когда они ещё не успели сообразить, что происходит. Скелетоник работал как танк.

Первого я просто снёс плечом, отправив в полёт на десяток метров. Второму врезал кулаком — металлическая ладонь пробила грудную клетку насквозь. Кровь брызнула на меня, но я даже не моргнул. Лишь отметил, что алый цвет неплохо смотрится на броне.

— Матвей! — услышал я крик Петровича.

Я был недалеко, но всё равно было удивительно, что я расслышал его.

Обернулся.

Петрович висел, привязанный к колесу вездехода. Его единственная рука была вывернута, на лице кровь, но глаза горели бешенством. Рядом с ним стоял боец с арбалетом, целясь ему в голову.

Рывок.

Я переместился быстрее, чем глаз мог уследить. Чёртова Система с её прокачкой!

Рука сомкнулась на горле стрелка, и я сжал её с такой силой, что позвонки хрустнули, как сухие ветки. Тело обмякло.

— Жив? — выдохнул я, перерезая путы нагинатой.

— Жив, — прохрипел Петрович. — Вали их, Матвей. Вали всех!

Я кивнул и развернулся в поисках новой цели.

Палач с мачете стоял у штабной палатки и орал, пытаясь организовать оборону. Рядом с ним застыли жирный боров, которого опознала Таха и… Хусни. Безучастная. Пустая.

Их прикрывали с десяток автоматчиков.

— Дар! — крикнул я. — Со мной!

Дариан сражался в десятке метров от меня, но услышал. Мы рванули к штабу одновременно.

Автоматные очереди захлёбывались, врезаясь в броню скелетоника. Мне было плевать. Я чувствовал только одно — желание добраться до этого ублюдка и размазать его по земле.

Надеюсь, Дар переживёт попадания? Он берсерк — он должен!

Первый автоматчик рухнул под ударом меча, разрубившего тело наискось.

Второй — рывок и удар ногой, ломающий позвоночник.

Третий — нагината вошла точно в глаз, пробив череп насквозь.

Дариан работал огнём. Четверо врагов вспыхнули факелами и попадали на землю, корчась в агонии.

Палач понял, что ему не уйти. Он схватил Хусни и приставил мачете к её горлу.

— Стоять! — заорал он. — Шагнёте — убью её!

На что он рассчитывал? Она же за них? Или он решил, что раз она была с нами, то теперь наша?

Кривая усмешка перекосила моё лицо. Кажется, палач сообразил, что ошибся. Он ослабил хватку и попятился.

Таха закричала где-то позади. Я краем глаза увидел, как Оля удерживает её, не даёт броситься к