Небесный всадник. 2 том - Кирико Кири

вопросы безопасности подняли, требовалась стража, которая бы патрулировала деревни, и проблемы с зерном, что вынуждало закупиться, если хотим посевы на следующую весну, и банально разрешение на брак с другим человеком из других владений (оказывается, это я должен был им разрешать это).

А под вечер я вернулся к пересчёту денег. Чернил не было (тут вообще ничего не было), поэтому я считал на бумаге угольком по старинке. То ещё удовольствие, но лучше, чем ничего. Но важно не это, важно то, какими были мои успехи на этом поприще.

— ДА КАКОГО ХРЕНА⁈

Это вкратце, как у меня всё получалось.

— Я могу вам помочь, господин? — поинтересовалась Ценст.

— Вы умеете считать? — поднял я взгляд.

— Я обучена арифметике, но боюсь, моих познаний не хватит, чтобы помочь вам в этом вопросе.

— А жаль…

Потому что у меня, блин, цифры не сходятся! Вот я уже долбанные десять минут пытаюсь всё свести к одному числу, и то ли я дебил, то ли нас обкрадывают!..

Стоп, это я дебил, я неправильно перенёс запятую.

Вот! Теперь всё сходится, какой же я молодец!

Я откинулся на спинку стула и выдохнул.

Короче, мы должны графству за два месяца. При этом у меня у самого недостача из-за какой-то эпидемии, а ещё нас обворовали… не нас, крестьян, где пропала несколько сотен килограмм зерна, из-за чего мне заплатили меньше. Конечно, у меня есть деньги, чтобы это всё покрыть, небесным всадникам платил щедро, да и накопления за время смерти моих мнимых родителей набежали нормальные, и тем не менее проблем накопилось заметно.

Не думал, что скажу это, но я уже хочу обратно в шпиль к всадницам патрулировать и тренироваться. Там, по крайней мере, эти проблемы меня преследовать не будут.

Я бросил скучающий взгляд на Ценст, которая принесла мне чай и сейчас выходила, когда кое-что бросилось мне в глаза.

— Леди Ценст, погодите-ка, — остановил я её.

— Да, господин? — замерла она в дверях.

— Подойдите ко мне, — поманил я её пальцем.

Ценст послушно подошла ко мне.

— Да, господин?

— Поднимите юбку.

— Прощу прощения?

— Юбку поднимите.

Может, моя просьба и показалась ей странной, но она безропотно приподняла подолы платья, показ туфли в толстых шерстяных носках. Выглядело забавно, но не когда в замке реально было холодно. Центрального отопления здесь пока не придумали.

— Выше. Ещё выше, поднимите до бедра, — попросил я.

Ни грамма смущения, экономка молча подняла платье, показав свои бёдра. И нет, это был не приказ озабоченного барона. Ляшки у неё, конечно, знатные и мягкие, так и хочется пожамкать, но меня интересовало другое.

Я протянул руку и сам поднял подол платья выше, после чего одним движением вытащил у неё нож, крепившийся к ноге на ремешке.

— Это что?

Ценст даже глазом не повела.

— Для хозяйства.

Ага, для хозяйства… Как будто я настолько глуп, что не знаю, как выглядит боевой нож и хозяйственный. Уж точно у простых ножей клинок не такой толстый, не имеет столь ярко выраженного острия для колющих ударов, двухсторонней заточки и желоба для прочности.

— Ага, боевой нож для хозяйства, — поднял я взгляд. — Вы из тайной службы, верно?

Да неважно, что она ответит, я и так догадывался. И самое забавное, именно из-за очков. Кто ещё мог себе позволить их среди служанок? Ну только та, которой хорошо платят. А учитывая мою личность и заранее подготовленную прислугу, тут как бы очевидно, что поставили ко мне людей не случайных.

— Я не работаю в тайной службе, — ответила Ценст невозмутимо.

— Не работаю в, не значит, что не работаю на, — хмыкнул я. — Значит, за мной следят?

— Обеспечивают безопасность, господин, не более. Мне поручено следить за тем, чтобы вы были в безопасности.

— Ты не служанка, я прав?

— Я служанка, господин. Двадцать пять лет я работаю служанкой у знатных господ, просто иногда требуется, чтобы защитники их находились чуть ближе, чем обычные гвардейцы или телохранители.

— Другие, я так понимаю, тоже. Можешь даже не отвечать, — поднял я руку.

Тут и так всё было ясно.

Не, я не удивлён и не рассержен. Сразу понял, что они не из простых слуг, просто до этого я лишь догадывался, что они работают на тайную службу, а тут было прямое подтверждение.

Я протянул ей нож обратно, и Ценст ловко спрятала его за ремень.

— Завтра у вас, по вашему настоянию, будет ещё один день приёма, господин, — напомнила экономка. — Я бы посоветовала вам сегодня лечь раньше.

— Да я знаю, знаю…

И, к сожалению, завтра наступило так быстро, что я даже не отдохнул.

Одно благо, обращений стало гораздо меньше. Серьёзно, если в начале там чуть ли не катастрофа, то сейчас уже были такие мелочные обращения, на которые можно было махнуть рукой или просто выделить часть ресурсов, не вкладываясь в это полностью. Кое-где я даже проявил инициативу.

Так, например, ко мне пришёл местный настоятель храма и сказал, что у них крыша протекает, и спросил, не найдётся ли у меня возможности помочь с этим вопросом.

Найдётся! В корыстных целях, конечно, но почему нет, если с этого выигрывают обе стороны? Люди здесь действительно были верующими, и, как рассказывала Аэль, они верили в духов, а в храме они молились и приносили дары. И починить крышу в их храме — это плюс к карме и уважению среди местных, типа барон заботится о своих, поэтому почему бы и нет?

Был ещё один момент про сироту. Родители умерли прошлой зимой, сгорели вместе с домом и тремя детьми, а лишний рот было тяжело держать, когда своим семеро по лавкам. С этим вопросом мне обратился всё тот же священник, едва я дал согласие помочь с крышей.

— Жалко мальчишку, он добрый, трудолюбивый, да некуда пристроить, мой господин. У нас у всех с деньгами беда, живём от лета к лету, рот лишний многие не потянут. У меня живёт, да пожертвований почти нет, кормить сложно, даже крышу не починить, всё уходит.

Нет, ну помочь сиротам — это святое.

— Думаю, можно что-то придумать, — медленно произнёс я, изображая тяжёлые думы. — У нас в замке снег не чищен, быть может, и пригодится.

— Пригодится, господин, пригодится, — закланялся тот. — Я честно говорю, душой клянусь, мальчик трудолюбивый, что скажете — сделает. Просто чтоб душа не пропала, духи сами его вытянули в ту ночь из пожара.

— Ладно, пришлите его сюда, мы разберёмся…

Ну… что я хочу сказать, доброе дело — это доброе дело. Ну как бы за сирот же государство отвечает, зря что