Жатва душ 7. Ночь хищников - Данияр Саматович Сугралинов

Я вышел из-под купола, чтобы, не дай бог, враги не телепортировались под него. На поясе висел «Нагибатор», в руке был «Граммофон». Доспех чистильщика восстановился полностью.

Донесся рокот мотора, лучи света выстелили в спину. Я обернулся и сказал в офицерский чат:

— Дитрих, выключить фары, машину спрятать. Кема — охранять Лизу, ее жизнь бесценна.

— Надеюсь, ребенок не заорет, — проворчал Макс.

— Не заорет. Напоминаю: только по делу. Две минуты до второй волны.

Воцарилась тишина, в которой слышалось только хриплое дыхание титана и треск деревьев.

— Минута. Приготовились…

Незваные, но ожидаемые гости оказались пунктуальными: секунда в секунду пространство завибрировало, треснуло, и оттуда вывалились десять человек.

Ровно десять, как и обещала метка отступника. Видимо, больше портал не пропускал, хотя с той стороны, наверняка, пытались пробиться куда больше.

«Фазовый взгляд» развернул спектр уровней — 58-й, 42-й, 38-й, и россыпь от 27-го+ — китайцы. Черная форма с иероглифами на нагрудниках, а передняя четверка выставила щиты еще в полете, не коснувшись земли. Выстроились ромбом мгновенно. Возможно, тоже вояки, потому что я видел подразделение, которое знает, куда приземляется.

Их чистильщик 58-го уровня по имени Лю Цзяньго стоял в центре ромба: широкоплечий, стриженный под ноль, с парными дао в руках. Он окинул взглядом поле, темноту, мерцание купола — и бросил два слова по-китайски, без секунды замешательства, как будто знал, что его ждут:

— Убить всех!

— Огонь, — скомандовал Тетыща.

«Стражи» ударили в ту же секунду. Вражеский танк Чжан Вэй — громадный бугай 42-го уровня — принял первый залп на себя, и его отнесло на пару метров, ноги вспахали землю, но устоял. Остальные рассыпались мгновенно, перекатами, как муштрованные тараканы из-под тапка.

Костегрыз вырвался из темноты и стал для китайцев «приятным» сюрпризом.

Титан вломился в правый фланг — лапа обрушилась на худого парнишку, который даже руку не успел поднять. Мокрый хруст, земля вздрогнула. Боец рядом ткнул Костегрыза копьем в бок — титан повернулся к нему, и парень отскочил, но слишком медленно: удар ногой, и все кончено.

Еще один попал под перекрестный огонь «Стражей», не добежав до деревьев. Минус три за первые полминуты — неплохое начало.

Но Лю Цзяньго оказался не дурак. Лающий приказ — и уцелевшие семеро перестроились за щитами, прикрыв раненых, начали пятиться. Я засек у них кого-то вроде снайпера, судя по оружию, и понял: ждать нельзя, снимет кого-нибудь из наших с дистанции.

Я рванул к вражескому чистильщику из-под купола. Лю Цзяньго был выше по уровням, но я надеялся на эффект внезапности под «Ветром», и все равно едва увернулся от первой атаки. Его парные дао описали полукруг, левый чиркнул по нагруднику с визгом, высекая искры. Этот человек двигался так, что сразу было ясно, что боевая техника вбита в мышцы задолго до Жатвы, в отличие от меня, Макса или Сергеича. Потому он и стал лидером у своих.

И тогда я в упор долбанул из «Граммофона». Лю Цзяньго пошатнулся, на полсекунды потерял координацию, но атаку не прервал. Правый дао скользнул мне в зазор между пластинами доспеха, под мышку. Я прошипел сквозь зубы, отшагнул и перехватил «Нагибатор» двумя руками, после чего врезал сверху.

Лю Цзяньго принял мой удар на скрещенные клинки. Его колени подогнулись, земля под ним треснула, но он выдержал и крутанул дао, пытаясь вывернуть оружие — силен, зараза! Я толкнул его от себя и ударил снова, и в этот раз попал по предплечью, что-то хрустнуло. Китаец перекатился назад и крикнул своим:

— Все сюда!

Но его людям было не до меня. Вокруг кипел бой. Титан был занят пожираением убитых китайцев. Макс в берсерк-режиме Каспера, работая чернильными клинками, теснил двоих разом. Сунь Мэйлинь, вражеская копейщица 38-го уровня прорвалась к линии соприкосновения, но Дак двинулся навстречу и встретил ее в лоб, а Вика добила двумя выстрелами, когда та откатилась. Стрелок с арбалетом засадил Агилару болт в бедро. Все поняли, что враг слабее, и де ла Крус и Бенитез подскочили втроем, ну, вдвоем, учитывая, что Агилар хромал, и стрелок захрипел, получив клинком поперек горла. Вражеский танк-щитовик все еще стоял, истекая кровью, пока насытившийся Костегрыз не добрался и до него — снес щит вместе с рукой, после чего перекусил надвое тело и заглотил.

По всей видимости, их чистильщик понял, что проиграл. Выпрямившись, он зарычал, крутанул дао и пошел на меня, бешено выкрикивая проклятия. Последняя его атака могла бы войти в учебники — красивая, отчаянная, с двойным ударом мне в горло и грудь.

У него, похоже, тоже было ускорение — в бою с ним «Ветер» мне преимущества не давал, а Костегрыз казался медленным и плавным.

Я отбил левый клинок, а правый чиркнул по плечу — доспех выдержал, но рука онемела. Сделав шаг назад, я выстрелил в упор из «Грамма».

Лю Цзяньго выдохнул, колени подогнулись, и дао выпали из рук.

Хардкорный режим: волна 2 из 6 завершена!

Чистильщик Лю Цзяньго упокоен. Финальная награда увеличена.

Выжить: 2/6.

Следующая волна: 02:59:58… 02:59:57…

Четверо китайцев оставались в живых. Мечник, боец с цепью и двое раненых, один из которых полз, оставляя за собой черную полосу.

Я ожидал чего угодно. Самоубийственной атаки — они же видели, что нас больше. Безнадежного бегства — до границы купола полста метров. Сдачи в плен, что было бы разумно. Но не этого.

Четверо замерли. Одновременно, синхронно — как по команде, которую никто не произносил вслух. Мечник медленно опустил клинок. Посмотрел на тело чистильщика. Потом поднял лицо к темному небу и произнес фразу по-китайски — тихо, ровно, без дрожи — как молитву.

— Во имя неба.

И перерезал себе горло собственным клинком, одним движением, от уха до уха.

Рядом — секунда в секунду — раненый вогнал нож себе под ребра и потянул вбок. Боец с цепью намотал ее на горло и рванул, захрипел и повалился. Четвертый, тот, без руки, — подполз к мечу ближайшего мертвеца и упал на него грудью.

Мы все переместились под купол.

Массовое самоубийство заняло три секунды. Четыре тела легли рядом с остальными, и повисла тишина.

Вику вырвало, и в полной тишине это прозвучало особенно громко.

— Какого… хрена… — выдавил Рамиз за моей спиной.

Я стоял, опустив «Нагибатор», и молча смотрел. Шестерых мы убили в бою, но эти четверо зарезали себя сами. Молча и одновременно. Ни крика, ни гримасы боли. Будто просто нажали кнопку «выключить».

— Все целы? — спросил я в офицерский канал. Собственный голос показался чужим.

— Агилар