Миротворец - Валерий Листратов

Даму ждать не приходится — утро. Все еще на местах. Так что в ее в кабинете, почти скучаю с полчаса, пока Марина Леонидовна отрабатывает все запросы и создает все нужные бумаги. Разве что эта барышня показывать заинтересованность во мне вообще не считает нужным. Спокойно принимает необходимость и срочность работы и даже не делегирует ее дальше, хотя, по идее, это тоже она делать не должна. Но, видимо, императорская подпись чуть двигает рамки возможного.

Пока Марина Леонидовна отрабатывает мой перевод, занимаюсь тем, что перегоняю латинский язык в более-менее адекватный использованию вид. Работы на пару дней еще, так что пользуюсь любым, очевидно, пустым временем. Ни ускорить, ни избежать этого ожидания не могу, так что только пользоваться.

Но все заканчивается, и это заканчивается тоже.

— Прошу вас, господин Рысев. — наконец говорит дама и протягивает мне небольшой амулет. — Приложите, пожалуйста, к вашему браслету. — кивает на мои действия. — Поздравляю вас, господин Рысев, с новым началом вашего обучения. Я вам оформила отсутствие, как военную практику. Сможете использовать это в будущем. С завтрашнего дня можете приступать к обучению. Сегодня, если хотите, все помещения Академии для вас открыты, — повторяет мне слова ректора. — Но на лекции я попрошу вас все же не ходить. Потому что будете отвлекать учащихся.

— Да, конечно, — прислушиваюсь к просьбе проректора. Прощаюсь с дамой. — Благодарю.

Выхожу в коридор.

— Ольга! — тут же набираю девушку по переговорнику. — Я освободился.

— Очень рада! — девушка отвечает мгновенно. — Освободился? Это прекрасно! Приходи в кафе, я буду через полчаса.

— Договорились, — соглашаюсь и спускаюсь в столовую.

Тем более что эти полчаса опять могу провести с пользой. Знакомую сигнатуру моего почти друга Белозерского я узнаю еще на подходе.

Глава 33

Ну да, ошибиться было бы сложно, да что там, для меня так вообще невозможно. Но мало ли. Всё-таки такую вероятность я допускаю.

Белозерский сидит один, повесив голову, о чём-то раздумывая. Его двух товарищей в кафе нет. Да и вообще рядом нет. Так что парня никто не развлекает. Но и сигнатура у него далека от веселья — сидит загруженный и тоскливый, что ли.

Тихо подхожу, жестом показываю официанту — сообразить кофе на стол к Белозерскому. Позавтракать я всё-таки планирую с Ольгой.

Подхожу и слегка касаюсь его плеча.

Княжич вздрагивает и резко оборачивается.

— А, это ты, боярин, — говорит Белозерский и тут же успокаивается. — Садись, компанию составишь, всяко интереснее будет.

— Что-то у тебя случилось? — удивляюсь. — В твоей тоске можно рыбу утопить.

Белозерский секунду смотрит на меня, и потом смешок все же прорывается, как только шутка доходит.

— Хах! У меня вообще ничего.

— А чего такое лицо, будто проиграл в карты свое имение, имение отца и ещё заложил все ваши земли?

Белозерский усмехается с лёгким хмыком:

— Было бы, конечно, неплохо, но в карты не играю с двенадцати лет.

— Что так?

— Отец застал, — морщится парень, — потом сидеть не мог долго. А когда стал сидеть — пригласил к себе в кабинет и выиграл у меня двадцать пять партий подряд на желание.

— И что?

— Что? — смеётся Белозерский, — я теперь всегда делаю то, что говорит мой отец. Я ещё в двенадцать лет проиграл все свои возможные желания. У него еще девятнадцать осталось.

— Он не торопится этим пользоваться? — смеюсь в голос.

— Нет, не злоупотребляет, — усмехается. — Вот в твоём случае, кстати, было одно из них. Я азартен, поэтому в карты и в азартные игры любого толка теперь не играю.

— Спасибо твоему отцу, — говорю. — Мне кажется, он поступил довольно мудро.

— Это да. У меня теперь отмазка есть. Могу только болеть за кого-нибудь — и все понимают.

— Но ведь ставки ты всё равно делал? Или это другое? — интересуюсь.

— Да, с дуэлями, конечно, папа не запрещал. — с ностальгией говорит парень. — Все же ставка на себя всегда мотивирует. А вот на других ставить нельзя, это да. Но и это было хорошей отдушиной, — снова невесело усмехается парень. — До твоего раза. Теперь и в дуэлях участвовать неинтересно.

— Что так? — смеюсь.

— Папа узнал обстоятельства. Мне пришлось сказать про слишком большой долг, и он запретил — и в дуэлях тоже.

— Что там у нас ещё у тебя осталось? Где ещё можно поставить деньги? — Задумываюсь. Перечисляю. — Карты, скачки, гонки тараканов, рулетка, дуэли, тотализатор. Спортивные команды — наверное, тоже можно ставить?

— Нет, тоже нельзя. Азартные игры все это.

— Забавно. А не пробовал сам казино стать?

— Это как? — удивляется Белозерский.

— Ну смотри, — хмыкаю, — ты же изучал статистику. Процент проигрыша всегда — даже в самой честной игре — чуть больше, чем выигрышей. На этом строится математическое ожидание казино.

— Ой, не надо мне эти базовые вещи рассказывать, — отмахивается он.

— Да! То есть казино всегда выигрывает. Правильно?

— Конечно, — пожимает плечами Белозерский.

— А тебе, что интереснее — играть или выигрывать? — задаю не такой уж простой вопрос.

Парень на секунду задумывается.

— Ты знаешь, Рысев, в моём случае скорее интереснее игра, чем выигрыш. Я, конечно, радуюсь, когда ставка играет, но по большому счёту мне до лампочки — выиграю или проиграю. Интересен сам процесс. — неожиданно для себя делает вывод парень.

— Хорошо, — говорю. — Вот повторяю свой вопрос: ты не пробовал стать казино?

— Дворянину это как-то невместно, — слегка удивляется князь. — Проиграть? Да. А держать казино? Ты чего? Это доля мещан.

— Нет, никто не говорит про прямое владение казино. Смотри шире. Ты же можешь, например, создать структуру, которая будет принимать ставки на что угодно. Пойдёт дождь или не пойдёт, будет в следующем году урожай или не будет, солнечная ли погода будет там условно тридцатого марта такого-то года. Просто контора споров любых. Возьмут наши условный Багдад или не возьмут — даже такие.

— Интересно, — говорит Белозерский заинтересовавшись.

— Вот. Создаёшь Игру… — усмехаюсь. — Здесь же будет интересно. Причём если с умом подойти, эту игру можно создать даже без проигрыша, и в ней будет интересно участвовать людям — с деньгами или без, это не имеет значения. Там же тоже можно спорить на бонусы, на дополнительные внутренние баллы, да что угодно, — машу рукой.

— Рысев, ты мне предлагаешь придумать биржу — но не компаний, а биржу событий. Это… Это гениально, честное слово! — удивляется.

— Ага. Владей. — хмыкаю.

Белозерский задумывается. У парня появляется лихорадочный блеск в глазах.

— Да, кстати, это очень интересно… — почти уходит в себя.

Стучу по плечу парня, возвращая его в реальный мир.

— Так, пока ты не ушёл в какие-нибудь дебри,