Миротворец - Валерий Листратов

— Сложное твоё дело, но решаемое, — с неохотой возвращается из новых мечтаний княжич.

— Решаемое или решённое? — уточняю.

— Ну почти решилось, там твоя подпись нужна и твоё присутствие. Рассказывать? — вздыхает.

— Рассказывай.

— То, что тебе соседи землю не продавали, ты знаешь?

— Знаю. Это очевидно — они, скорее всего, курировали контрабандистов, которые сидели на том хуторе, что мне достался. Доказать не могу, но я почти в этом уверен — они не могли не знать.

— Вот, — согласно кивает Белозерский. — Скорее всего, именно поэтому им совершенно не нужно твоё усиление и тем более не нужно усиление хутора, который там есть. Но это они уже проглядели — хутор усилился, причём сильно. — кивает. — Да, это я тоже узнал. Ты там крепость, что ли, строишь?

— Да нет, форт, причём довольно небольшой — не больше, чем на тысячу — две человек.

— Ну может быть. — равнодушно констатирует. — Неважно. Они захотели иметь третьего соседа, чтобы тебе точно было не с кем сговориться. Поэтому землю они мне продали и много. Вот на все пять тысяч продали, — с удовольствием говорит Белозерский.

— А в переводе на «пощупать» — это сколько?

— В переводе на «пощупать»? — усмехается. — Надо же! Хорошее выражение. В этом переводе примерно до имперского тракта и ещё там за него хороший кусок. В общем — это много, я тебе потом покажу карту. Там неудобья в основном. Вырастить там ты всё равно ничего не сможешь. Сухо, слишком сухо или болотисто. Либо так, либо сяк. И что бы они там ни делали — получить нормальный урожай целая проблема. Не знаю, зачем тебе нужны эти земли.

— Это моё дело. Так то часть понятно зачем — я там поставлю дорогу к имперскому тракту, и тогда мне будет глубоко наплевать на моих соседей. Так как сейчас туда припасы или людей только дирижаблем доставить можно или через Пятно. Пока их там немного — это не страшно, а вот если планировать поселок…

— Вот именно! Они тоже так думали. В общем, — продолжает Белозерский, — я у них обменял довольно большой кусок земли. Но было одно обременение. Догадаешься?

— Естественно: не продавать его мне.

— Правильно! Но тут один момент, — усмехается Белозерский. — Они не подумали, что продают землю мне. Точнее, они этого даже не знали — землю покупала одна из наших подконтрольных контор, а мы землёй занимаемся уже не первое десятилетие.

— … и все хитрые ходы знаете.

— Именно, — говорит. — Рысев, ты молодец, знал, к кому прийти с такой сделкой. Вряд ли они тебе продали в любом другом случае. Даже император бы их не заставил — там серьезные привязки были к их вольностям.

— Так. Ну а что получилось?

— Официально контора заложила землю в банк, тут же разорилась в течение недели, банк забрал земли по долгам, долги я выкупил. Ну, короче — земли твои, очищенные от всей этой чепухи. Но с одним условием.

— Понятное дело, просто так не получится. — Усмехаюсь. — Рассказывай.

— Точнее, условия два. Первое — нужно дойти до банка и оформить это.

— Ну это понятно, — говорю. — Без проблем, хоть сегодня.

— Отлично, тогда после лекций, хорошо?

Киваю.

— А второе условие — ты обязан на этих землях развить поселение не меньше поселка. Это старый закон, еще времен, когда Пятна только появились. Идея была в том, что бояре будут защищать своих людей более активно, чем просто земли. Идея, кстати, сработала — там, где были поселки, прорывы вглубь человеческих земель уходили редко. А там, где не было — ну ты и сам историю учил…

— Да… — киваю. Хотя эту часть я немного пропускал.

— Прежде чем покупать, я послал своего человека. Он примерно прикинул размер крепости… ладно, форта, — машет рукой, — которую ты строишь, и понял: поселок ты потянешь. Две тысячи человек — это немного, а на Пятне там кормиться может спокойно такой поселок охотников. В общем, извини — по-другому эти земли нельзя было вывести из владения. Только на основании этого старого закона. Прежние владельцы же поселком, да и даже дорогой не озаботились. Ну вот. Мы смогли забрать их у банка только через эту нехитрую, в общем-то, схему.

— А если я этого не сделаю?

— Если не сделаешь — земли отойдут императору. В любом случае бывшим владельцам они уже не вернутся.

— Понятно. Достойно.

— Что «достойно»? — спрашивает Белозерский. — Мой долг закроем? Да! И если твоя идея со спорами выгорит, процент тебе точно достанется. — веселеет на глазах княжич. — Я же тут не участвую как бы.

— Буду рад, если так. — Пожимаю плечами. — А так — да, думаю, если ты говоришь, что площадь там большая, то думаю, мы, после оформления, в расчёте.

— Вот и славненько, — слегка веселеет князь. И тут же переводит тему. — Слышал, ты на войне отличился?

— Было такое дело.

— Расскажешь?

— Не смогу, — качаю головой. — император запретил.

— Ты с Самим виделся, что ли? — внимательно смотрит на меня Белозерский.

— Да. Ну ты же знаешь историю с моим боярством.

— А кто ж её не знает. Ну молодец, так и надо, — немного разочарованно говорит парень.

Про войну послушать он хотел бы. Но у меня еще встреча и скоро уже. Так что налаживать связи с самыми крупными владельцами земель в империи после императора, буду в другой раз.

— Спасибо тебе за идею, возможно, развеет мою скуку. А то в последнее время стало неинтересно. Скучно жить — не подраться вволю, обязательства, да и отец женить хочет. — наконец, кажется, прорывается причина тоски.

— Добро пожаловать во взрослую жизнь, парень, — развожу руками.

— Ой, кто бы говорил!

— А у меня началась значительно раньше. — Грустно усмехаюсь. — У меня-то родителей нет.

— Это да, — кивает Белозерский. — Сиротой, конечно, иногда проще, но завидовать я тебе, пожалуй, не буду. Знаешь, что, Рысев, а приходи ко мне на бал.

— Зачем? — удивляюсь.

— Да приходи, приходи. Честно — там скорее смотрины будут, чем приём, но один я не вывезу.

— А твои друзья?

— Да таких бы друзей, но… — парень не продолжает. — Нет, они нормальные, конечно. Но на прием они прийти побояться.

— Что так? — удивляюсь.

— Так они тоже холостые! И из младших Родов. Мама просто рада будет — больше целей, больше попаданий! Не. На них надежды нет.

— А я? Я же вроде тоже ни женой, ни даже невестой не обзавелся…

— Зря, кстати, еще пару лет и слухи пойдут… — серьезно говорит Белозерский. — Ты другое дело. Ты сам себе хозяин. Хотя тебе тоже будет сложно, признаю. Ну, приходи, а?

Мне