Путь домой - Джон Демидов

После моего возвращения прошло где-то около десяти минут, после чего наш грузовик начал замедлять ход и в конце концов остановился около одного из подъездов обычной, ничем не примечательной пятиэтажки. Как только мы встали — дверь водительской кабины хлопнула, а потом к борту кузова подошел Попов, который поймал мой взгляд и поманил меня пальцем.

Когда я выпрыгнул из кузова, он спокойным голосом сказал, что бойцов брать с собой нет совершенно никакого смысла, быстро сделаем дело и поедем дальше.

— С этим психованным от ваших бойцов точно смысла не будет, — буркнула Шани, которая, несмотря на слова капитана, уже тоже выпрыгнула из кузова следом за мной, и как только поймала наши удивленные взгляды — тут же уперла руки в боки и припечатала:

— Я же сказала, что не спущу с вас своих глаз! Пойдёмте уже, посмотрим на эту вашу Марину…

Пока мы шли до подъезда, я оглядывался по сторонам, и должен сказать вам, что местечко это было весьма и весьма сомнительное… Разрисованные из баллончика стены, на части окон отсутствовали стекла, а около соседнего подъезда вообще сиял вход в какой-то слабенький данж… Если бы капитан не имел такой уверенный вид — я бы никогда не поверил, что тут может жить кто-то типа Марины.

Сам подъезд тоже не отличался чистотой и уютом… Грязные стены, обильно украшенные грязными разводами, полное отсутствие света, странные символы на стенах, которые, судя по следам, были результатом непонятных ритуалов… Меня не было всего несколько недель, а мир за это время бесповоротно сошел с ума…

— Как вообще можно жить в этой загаженной коробке? — спросила Шани с искренним недоумением в голосе, смешанным с лёгким отвращением, на что капитан пожал плечами и равнодушно ответил:

— Мы уже привыкли… Раньше тут все было совсем по-другому, но и сейчас лучше уж так, чем жить на улице.

Как я уже говорил — дом был пятиэтажный, а потому лифта в нем естественно не было, поэтому нам пришлось подниматься на четвертый этаж пешком. Когда Попов остановился около двери и постучал каким-то ритмичным стуком, я задумчиво посмотрел по сторонам и спросил:

— А с чего мы взяли, что она вообще дома?

Капитан на это хмыкнул и ответил:

— А где ещё ей быть? После того, как она потеряла руку — в данжи ее больше никто не отправлял, потому что с такой травмой это было бессмысленным занятием, а у нас же как? Если ты не приносишь пользу, значит ты балласт, а от балласта надо избавляться.

Такое отношение к людям меня не слабо покоробило, а в голове сразу промелькнула ассоциация с игрушкой у ребенка: пока она целая и красивая — она самая любимая. Но если с ней что-то происходит, то игрушка сразу же забывается и прячется в коробку под кровать…

Я хотел было высказать свою позицию, но именно в этот момент дверь в квартиру начала открываться, и на пороге появилась она… Марина.

Должен признать, что хоть и прошло совсем немного времени, однако я едва ее узнал! Дверь открыла уже совсем не та уверенная в себе девушка, которая когда-то закрывала данжи рядом со мной… Сейчас передо мной стояла бледная тень самой себя, с глубокими мешками под глазами и таким измученным видом, будто она не спала по-меньшей мере уже несколько недель.

Мятая одежда, потухший взгляд, а когда-то блестящие и ухоженные волосы, теперь были грязными и спутанными. В общем — глядя на Марину, возникало ощущение, что она себя уже давным давно похоронила.

Когда девушка увидела Попова, на её лице на несколько мгновений появилась едва заметная, грустная усмешка, после чего она сказала тусклым, безжизненным голосом:

— А, это вы… Проходите. Но угостить вас я вряд ли чем-то смогу.

Попов улыбнулся, после чего с отеческой заботой в голосе произнес:

— Привет, Мариночка, это действительно я, вот только в этот раз я пришел к тебе не один.

С этими словами он сделал короткий шаг в сторону, открывая меня, и как только Марина меня увидела — в ее глазах мгновенно вспыхнуло узнавание, потом очень сильное удивление, которое в свою очередь сменилось фанатичным блеском, который бывает у людей, которые отчаянно во что-то верят, и это неожиданно происходит.

— Это… — прошептала она дрогнувшим голосом. — Серёж, это и правда ты⁈

Только я собирался ответить, как передо мной беспардонно выскочила Шани, после чего не обращая никакого внимания на мой удивленный взгляд, панибратски обняла Марину, старательно избегая ее раны, после чего начала увлекать ее вглубь квартиры, вещая с напускной бодростью:

— Ой, привет, а чего это мы все на пороге, да на пороге… Пойдем, покажешь где можно устроиться… Меня, кстати, Шани зовут…

Мы с Поповым недоуменно переглянулись, и в этот момент я почувствовал странное неловкое чувство, словно мы здесь были лишними, но времени на политесы у нас не было, а потому я выкинул эти глупые мысли из головы, после чего последовал за девушками.

К моему удивлению, квартира Марины хоть и была весьма маленькой, однако, несмотря на свою травму, хозяйка умудрялась поддерживать тут чуть ли не образцовый порядок, и это вызывало уважение… Судя по всему девушка хоть и выглядела плохо, однако сдаваться не собиралась.

Когда мы зашли в единственную комнату, которая была одновременно и спальней и гостиной — Шани уже вовсю присела на уши Марине, взахлеб вещая о Сиале, о том, какой у нас хороший клан, и о том, что Кейрон хоть и засранец редкостный, однако как только у него появилась возможность — он сразу вспомнил о Марине и вернулся в родной мир.

Марина слушала её, вот только её глаза все это время были прикованы исключительно ко мне, и этот взгляд, скажу я вам… Дикую смесь надежды и неверия, которая там плескалась, я наверно не забуду никогда.

В этот момент Шани сделала небольшую паузу, чтобы набрать воздуха, и в этот момент Марина спросила, не отрывая от меня своего взгляда:

— Сереж… Зачем ты пришёл?

Шани понятливо замерла, прикрыв свой словесный понос, а я тем временем подошел к хозяйке квартиры, после чего присел рядом с ней, и легонько коснувшись того места, где обрывалась ее рука, сказал:

— Неужели сама не догадалась? Я же обещал тебе, что решу твою проблему, и вот… Я пришёл выполнить данное тебе обещание.

Я не видел смысла разводить большей загадочности, и в следующее мгновение материализовал из пространственного рюкзака уже не раз выручавший меня артефакт «Сердце леса»,