Цифровой призрак - Николай Некрасов

с ног, молоденькую медсестричку. Я и так налетел на нее со всей дури, но хотя бы смог удержаться на ногах и удержать ее. Девушка ошалело уставилась мне в глаза, губы дрогнули, и я понял — еще мгновение, и заорала бы что есть мочи. Пришлось действовать грубо и по-дикарски: закрыл ей рот ладонью и прижал к стене, очень вовремя навалившись на нее тушей, потому что милашка уже готовилась двинуть мне коленом по самому уязвимому и дорогому. Не вышло, я был проворней.

— Я только ключик заберу и отпущу тебя, честное пионерское, — бормотал я и свободной рукой обыскивал халатик на предмет небольшого пластикового прямоугольника, наподобие того, что использовала рыжекудрая Мила, когда меня конвоировали из служебных помещений в комфортабельную палату на втором этаже.

Пока не нащупал пропуск, нащупал много другого интересного. Не специально! Мамой, которую не помнил, был готов поклясться, хотя медсестричка вряд ли бы мне поверила. Гамма выражений на ее лице менялась будто летнее питерское небо. То гром и молнии, то озорные искры, то возмущенные грозовые тучи, то ясное солнышко в глазах, сопровождаемое облегченным вздохом, когда я наконец ее отпустил, вытащив кусок пластика из внутреннего кармана.

— Молчи! — приказал я, сделав грозное выражение лица и подняв указательный палец. Приложить к ее губам не решился, и так слишком много физического контакта для первой минуты знакомства.

— 23 кредита.

Выложился под ноль, шкала кредитов опять просела. Но оно того стоило.

Девушка не издала ни звука, лишь только, презрительно фыркнув, вздернула голову, резким движением поправила халатик и, бросив напоследок осуждающий взгляд, отвернулась.

Вот еще один пример — побежден, но не сломлен, часть вторая.

Залюбовавшись, не удержался, чтобы не проводить барышню взглядом. Горделивой походкой она направилась в сторону воплей, где неутомимый Аркадий Петрович давал чесу персоналу. Столы продолжали грохотать, а хохот то и дело волнообразно возобновлялся.

До каморки, где бросил одежду, я добрался, мигом одолев два лестничных пролета. Сложнее пришлось с дверью, через которую я пришел. Она была наглухо заперта, а ключ-карта не подходила. Видимо, перекрыли входы, когда охранник пришел в себя. Вылезать пришлось, выбив окно в комнатке напротив.

Видимо, я романтик-наоборот. Я не влезаю к женщинам в окна, я их через них покидаю.

Преследовать меня никто не пытался, но вой приближающихся сирен говорил о том, что на мой хвост присядут люди поопасней Василия. И если в клинике были камеры, моя рожа может появиться там, где не следует.

Не скажу, что эта мысль сильно меня беспокоила, скорее даже наоборот: чем больше я погружался в этот невероятный трындец, тем легче себя чувствовал.

Может, опять включился какой-то азарт, может, близость разгадки моего прошлого придавала сил, но сейчас я как никогда был на подъеме. И сбавлять темп не собирался.

Я перебежал улицу в неположенном месте и, спрятавшись от начинающегося мелкого дождя под крышей остановки, развернулся. Пробежал взглядом по окнам и сразу нашел в одном из них Настю. Она никуда не ушла, и возможно, пока Аркадий Петрович бегал от санитаров, оставалась для всех невидимкой.

Для всех, но не для меня.

Я махнул ей рукой. Она махнула в ответ.

[1] Тиран (Tyrant) — кодовое имя серии персонажей суперсолдат в играх и фильмах франшизы Resident Evil.

Глава 22

Около двух лет назад.

— Смотри-смотри! Как я могу, а! — Вовка в джедайском жесте протянул руку к муравью, бежавшему по щербатому ссохшемуся деревянному столу, с которого уже давно облупилась краска.

В этом сквере ничего не обновляли уже лет десять. Странно, что здесь до сих пор осталось что-то из прошлых десятилетий. Никаких новомодных детских площадок, никаких развивающих турников, все родом из советских времен — деревянные страшные гномы, водящие свои странные хороводы вокруг дерева, выкрашенные зеленой краской старые качели, песочница, скрипучие карусели и стол с деревянными скамьями, за которым мы и расположились. Единственное, что было нового — лавочки, стоящие рядком. Их облюбовали молодые (и не очень) дамы с колясками.

— Слушай, ты б не орал так, — озираясь произнес я. — Не хочу, чтобы вон те мамаши сдали нас сотрудникам правопорядка, решив, что мы наркоманы.

— Да ты посмотри! — возбужденно гаркнул Вовка. — Смотри-смотри! Я повелеваю!

Муравей, над которым распростерлась рука, забегал кругами, словно его заперли под стаканом.

— Да все равно не ори, — продолжил я. — Мне нравится этот сквер, а мы тут единственные, кто не вписывается. У нас ни детей, ни собаки. А ты еще и орешь, словно закинулся чем-то.

— Пф, — скривился Вовка, — ну запудришь им мозги, как ты это умеешь, делов-то… — но распростертую над муравьем ладонь убрал.

— Да не хочу я. Не надо гадить там, где ешь.

Вовка начал озираться.

— Ни детей, ни собаки, говоришь? — Хитро уставился мне за плечо. — Сейчас исправим, раз ты такой нервный.

Я обернулся. Возле газетного киоска, повиливая хвостом, стоял чумазый кудлатый пес и клянчил еду у мужчины, ждущего зеленого сигнала светофора.

— Не надо, ты еще не тренировался на таких крупных существах. Помнишь, что было с тем голубем?

Вовка лишь отмахнулся. Мужчина у перекрестка тоже отмахнулся, газетой от пса, давая понять, что не собирается делиться едой, лежащей в пакете, в который пес тыкался носом.

— Иди сюда, шавка, — приказал Вовка, — и пес мотнул ухом. Не потому что услышал, а как будто его пчела ужалила. Тихонько заскулил. Мужчина с пакетом начал переходить улицу, и пес растерянно проводил его взглядом.

— Сюда… — гнусаво процедил Вовка, поглощенный процессом. — С-сюда-а, мальчик.

Пес опять мотнул ухом и встрепенулся, словно отряхивался от воды.

— Хватит. Если он пострадает, поведешь сам к ветеринару.

Я уже был не рад, что у меня все-таки вышло. Мы не один раз обсуждали это. И я не один раз обдумывал. И множество раз задавался вопросом, что может пойти не так? В голову приходило разное, но когда все получилось, оба обрадовались. Только теперь я всерьез начал сомневаться.

С Вовкой все было не так, как со мной. У меня будто сработала формула «all inclusive», а он — лишь отчасти раскрыл свой потенциал. И теперь я, кажется, даже был рад, что все сработало не на полную.

— К ноге, — прошептал Вовка, но пес даже не подумал повернуться в нашу