Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона - Елена Крамская

Где ты?! — его сознание буквально вцепилось в мое, сминая, подавляя своей мощью, — Ты ранена?! Откуда кровь?!

Он был там, на поле боя, после тяжелой сечи. Я чувствовала его сбившееся, тяжелое дыхание, вкус медной крови на его губах, дикий адреналин, все еще курсирующий по его венам. И его всепоглощающий ужас за меня.

Дейран… — я попыталась сформировать слова, но они рассыпались. Расстояние давило, ломало мысли, причиняя физическую боль, от которой темнело в глазах. Говорить было невозможно.

Я собрала остатки воли в кулак и начала транслировать ему образы. Короткие, хлесткие, как удары плети.

Сначала золоченые решетки на окнах дворца я за ними. Затем образ умирающего короля Матеуша. Образ Изольды и Геры, их сближенные головы, и заговор, еще, образ Валериана, и его пальцы, сжимающие мое запястье, его смех, и обрывки разговора…

…мой венценосный отец слишком цепляется за жизнь. Обычные яды, которые вы ему подливали, не действуют. В его жилах, пусть и разбавленная, течет драконья кровь. Я поехал к ведьмам за чем-то более действенным.

….именно поэтому мне нужна Аделаида. Через нее я свяжу руки Марцелу. Без его армии… остальные лорды-бунтовщики не посмеют пискнуть, когда отец наконец испустит дух.

….Дейран — проблема. Но он застрял на границе, а когда вернется, Аделаида уже будет моей женой перед лицом богов и людей, и я обрюхачу её. Если он посмеет открыть пасть…

….если он посмеет, — я сама с ним разберусь. Родство не спасет его от эшафота, если он пойдет против короны. Я найду способ заткнуть племянника.

Я выливала эти картинки в его разум, задыхаясь от боли, чувствуя, как из носа в реальности потекло что-то теплое и липкое.

На том конце связи повисла мертвая, звенящая секунда тишины. Он принимал и осмысливал информацию.

Его мысль ударила четко, прогоняя мой главный страх.

— Марцел жив, но слегка ранен. Мы разбили их основную часть наемников. Нашли сундуки с королевским золотом.

Он тяжело, с присвистом втянул воздух (я почувствовала это так ясно, словно он стоял позади меня).

— Этот ублюдок решил убрать нас чужими руками, — рык Дейрана завибрировал в моих костях, — Если можешь — беги.

— Что? — я опешила.

— Ты нашла тайный ход. Уходи через него, — его голос не терпел возражений. Это был тон альфы, спасающего свое, — Скройся в городе. Мои люди в столице найдут тебя через время. Я не позволю тебе оставаться в одной клетке с этим выводком.

Боль в голове стала невыносимой, но я упрямо, зло стиснула зубы.

— Я не побегу! — бросила я в ответ, вкладывая в мысль всю свою непреклонность.

— Аделаида! Не смей со мной спорить! — Его ментальная хватка стала жестче, почти причиняя боль.

— Если я убегу сейчас, — я сопротивлялась его давлению, выстраивая свой собственный щит, — Они убьют короля этой же ночью! А завтра утром объявят отца и тебя в государственной измене! Скажут, что северные легионы бросили границу и идут на столицу поднимать бунт! Я не позволю Валериану надеть корону!

— Это не твоя война! — взревел он в моем сознании.

— Это моя война! — я кричала в ответ, и по моим щекам в реальности текли горячие слезы, — Услышь меня! Я не могу этого допустить!

Наши воли столкнулись. Лед и пламя, Белый Северный дракон и Огненный дракон. Это было физически больно, это разрывало меня на части, но я не отступила ни на миллиметр. Я чувствовала его колоссальное сопротивление, его желание просто прийти, схватить меня за шкирку и утащить в безопасное место. И его медленное, тяжелое, скрипящее осознание того, что я права.

— Черт бы тебя побрал, Аделаида, — его мысль прозвучала как хриплый стон человека, сдающегося перед неизбежным. В ней мешались дикая, собственническая злоба и такое пронзительное, обжигающее восхищение, что мое сердце сделало сальто. Он уступал.

— Хорошо, — глухо произнес Дейран. Расстояние начало брать свое, его ментальный голос начал искажаться помехами, — Следи за ними…

Его присутствие внезапно стало таким плотным, словно он прижался лбом к моему лбу.

— Если с тебя упадет хоть один волос, я сожгу весь их род, этот замок, этот город и всю эту землю!

Связь начала рваться. Воздух вокруг меня взорвался тысячей осколков.

Бриенна, где-то на периферии сознания, кричала от напряжения, не в силах больше держать контур.

— Аделаида! — голос Дейрана прорвался сквозь нарастающий гул в последний раз, спеша передать самое главное, последнюю деталь.

В моем сознании яркой вспышкой возникло изображение королевского указа, зачитываемого глашатаем. И мысль Дейрана, холодная, как сталь палача:

— Матеуш не подписывал приказ о переносе Отбора и вашем вывозе. После ранения он так и не пришел в сознание.

Связь оборвалась.

Меня швырнуло вперед. Я рухнула лицом прямо в кровавую золу, тяжело, со свистом хватая ртом воздух.

Тело сотрясала неконтролируемая, крупная дрожь. Кровь, капающая из носа, заливала губы и подбородок, капая на ковер. В голове стоял непрерывный, мучительный звон.

Я попыталась открыть глаза, чтобы найти Бриенну, и замерла — мир вокруг меня был серым, и абсолютно, пугающе плоским.

Магическое зрение, которое последние месяцы позволяло мне видеть потоки силы, руны и чужие ауры, исчезло без следа. Я больше не чувствовала вибрации защитной нити в стене. Я не чувствовала слабой ауры Бриенны, которая без сил осела у камина, прижимая руки к груди.

Мой источник был пуст. Иссушен до самого дна этим колоссальным броском сознания через сотни миль. Сейчас я стала абсолютно слепой и беззащитной перед магией, я стала обычной, слабой смертной.

Король был еще жив, но Валериан уже фактически присвоил себе власть. Тихий и бескровный переворот уже начался, прямо у меня на глазах.

— Мы должны спасти короля, — прохрипела я, сплевывая кровь и с трудом отрывая тело от пола, — Пока он еще дышит.

Глава 28

Мир без магии оказался пугающе тихим и плоским, словно из него выкачали все краски, оставив