Atomic Heart. Миссия ХРАЗ - Харальд Хорф

— Вы куда, сэр? — догнал его капитан Фаррел.

— В медотсек, за полимерными препаратами. — Порфирий болезненно прищурился, окидывая взглядом заскорузлые от крови повязки, закрывающие раны капитана. — Идёмте со мной, товарищ капитан. Вам тоже не помешает помощь.

— Роботы! — Резкий окрик сзади заставил обоих обернуться. — Пауки возвращаются!

— Вот чёрт... — От неожиданности Порфирий замер.

Убежавший «Каракурт» вернулся со стальным пауком поменьше, в котором инженер узнал боевого ремонтника. Точно такой же стальной паук вскрывал бронедверь в сейфовом хранилище штаба генерала Гранта. Видимо, на этом «Кондоре» имелась такая модель, а может, инженерный паук был на каждом военном «Кондоре», заменяя гражданских «Пчёл». Теперь неважно, потому что уже поздно. Паук-ремонтник обошёл оторопевших людей и принялся чинить разбитый настроечный блок.

Помимо лазерных резаков в его лапах обнаружилась и полимерная сварка, и нейрополимерный дозатор, и сканер целостности структур. Порфирий запоздало понял, что у данной модели имеются все возможности восстановить даже такой сложный узел и именно потому она и присутствует на борту военного «Кондора». «Предприятие 3826» не делает ничего впустую, там работали талантливые люди, знавшие и любившие своё дело...

— Что происходит?! — Генерал Грант переводил гневный взгляд с робота-инженера на инженера-человека. — Что делает этот ублюдок? Какого чёрта вы молча таращитесь на него, мистер инженер?!

— Он чинит блок настройки, — беспомощно произнёс Порфирий. — И он его починит... «Коллектив» получит удалённый доступ к этому «Кондору» и вернёт его на место...

— Только через мой труп! — безумно осклабился Грант, вскидывая пулемёт. — Сейчас ты подохнешь, гад!

Генерал открыл огонь, засыпая ремонтного паука пулями, и того зашатало под воздействием получаемых ударов. Полимерная сварка начала промахиваться мимо цели, нарушая правильность ремонтируемой структуры, и паук-инженер издал предупреждающий сигнал. В ту же секунду замерший в стороне «Каракурт» активировался и мгновенным прыжком оказался возле Гранта. Удар стальной лапы выбил из рук генерала пулемёт, сминая оружие едва ли не пополам, раздался хруст ломающихся костей, и генерал закричал от боли, хватаясь за правую руку. Отлетевший пулемёт вырвал Гранту указательный палец смятой спусковой скобой, и «Каракурт» прекратил атаку.

— Генерал! — К Гранту бросился сержант, на бегу выдёргивая из подсумка перевязочный пакет. — Давайте руку! Вам нужна повязка!

— Не стреляйте! — Порфирий жестом остановил солдат, со страхом и неуверенностью берущих на прицел «Каракурта». — Он реагирует на агрессию! Его так просто не убить! Блок топливной ячейки имеет бронирование! Если начать бой, сюда сбегутся другие «Каракурты»!

— К чёрту ваши повязки! — Генерал оттолкнул сержанта кровоточащей рукой и шагнул к «Каракурту»: — Что таращишься, тварь?! Думаешь, победил?! Не тут-то было, ублюдок! Теперь я знаю, где у тебя сердце!

Грант сунул руки в подсумки, выхватил пару гранат и зубами вцепился в кольцо чеки. С треском разрушающихся зубов генерал поочерёдно выдрал обе предохранительные чеки, выплюнул обломки зубов и показал «Каракурту» окровавленные гранаты. Кровь продолжала лить из оторванного пальца, но Грант уже не обращал внимания.

— Знаешь, что сейчас будет?! — с безумной злобой прошипел генерал «Каракурту», неподвижно застывшему перед ним. — Думаешь, я взорву тебя? Посмотрим, как ты угадал!

Грант отпустил предохранительные планки, активируя три секунды до подрыва гранат, и дёрнулся, имитируя атаку на «Каракурта». Стальной паук молниеносным движением сместился назад, но вместо броска генерал ринулся к пауку-инженеру. «Каракурт» прыгнул следом, но опоздал. Его стальная лапа пробила Гранта насквозь, пронзая спину, но генерал уже влетел в орудующего полимерной сваркой паука-инженера. Кричащий от боли Грант ткнул в корпус ремонтника обеими руками, упирая гранаты в область расположения топливной ячейки, и прижал их ладонями.

— Огонь в норе! — в яростном безумии взвыл генерал, и все бросились на пол.

Два взрыва слились в один, барабанные перепонки резануло болью, и ворвавшийся в голову беспощадный звон поглотил стук разлетающихся по закрытому помещению обломков. Возле вжавшегося в пол Порфирия бесшумно упало что-то тяжёлое, едва не раздробив голову, и какое-то время инженер лежал, пытаясь прийти в себя.

Потом кто-то помог ему встать, и Порфирий увидел лежащего на боку паука-инженера с разорванным блоком топливной ячейки. Возле уничтоженного робота лежал изрешечённый осколками генерал Грант с кровоточащими культями вместо рук, над ним склонились сержант и капитан Фаррел. Абсолютно не пострадавший «Каракурт» стоял в паре шагов от всего этого и одной лапой счищал кровь и остатки плоти с другой. Фаррел что-то говорил генералу, не сводящему с «Каракурта» ненавидящего взгляда, и шатающийся Порфирий подошёл ближе.

— Надо принести аптечку из медотсека. — Язык поворачивался с трудом, и Порфирию не сразу удалось произнести нужную фразу. — Полимерные препараты облегчат страдания генералу...

— К чёрту ваши Полимеры... — прохрипел Грант, переводя взгляд на советского инженера. — Пусть Советы сгорят в аду вместе с ними... Капитан... я убил его?

— Да, сэр. — Фаррел покосился на поверженного робота. — Он мёртв.

— Теперь вы можете лететь дальше... — На губах генерала вздувались кровавые пузыри. — Мистер Старовойтов... где вы, мать вашу...

— Я прямо перед вами. — Порфирий склонился над генералом.

— Не вижу ни черта... — просипел Грант. — Плевать... Слушайте меня, мистер инженер... Старый мир пал и погребён под обломками городов, разрушенных роботами... Единственная надежда спасти людей — это убить ХРАЗа... Поклянитесь жизнью, что сделаете это...

— Клянусь. — Порфирий вяло поморгал, пытаясь избавиться от гула в голове. — Сделаю всё, что смогу.

— Я... — Грант не смог закончить фразу. Генерал захрипел, пуская кровь изо рта, и обмяк, упираясь в потолок стеклянным взглядом.

Не нашедший задач «Каракурт» флегматично развернулся и неспешно побежал к выходу на внешнюю палубу.

Мощный ледяной ветер беззвучно бил из темноты в толстое бронестекло рубки не в силах помешать работе мощных двигателей. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, Порфирий выключил ходовые прожекторы, способные пронзать ночной мрак на несколько километров, и оставил работающими лишь габаритные огни. Теперь заметить его «Кондор» издали будет проблематично, но если прямо по курсу окажется точно такая же аэроплатформа, летящая с выключенными прожекторами, избежать столкновения он не сможет.

Впрочем, такая опасность ему не грозит. Любой летательный аппарат «Коллектива» засечёт его заранее и загодя уйдёт со встречного курса. А шансов встретить в воздухе ещё один «Кондор» с непорабощённым экипажем и выключенной автоматикой пилотирования ровно столько же, сколько у горстки людей найти и убить ХРАЗа... Порфирий потёр уставшие глаза и вновь вернул руки на штурвал. Не сбиться бы с пути...

Управлять «Кондором» даже вручную многократно легче, чем самолётом. Уже хотя бы потому, что «Кондор» может сбросить скорость и остановиться, зависнув в воздухе перед препятствием, если таковое вдруг окажется на пути. Например, не придётся врезаться в высокогорный пик какого-нибудь Эвереста.

А ещё «Кондор» сам держит высоту, и его почти не сбивает с курса ветер. И вот это самое «почти» является причиной, по которой Порфирий шестой час не отпускает штурвал управления. Лететь по спутниковой навигации через ночь — то ещё приключение. Не видно ничего, кругом сплошная чернота, и огни освещения поверхности платформы ещё сильнее усугубляют кромешную темень. Смотреть в лобовое стекло рубки бесполезно, всё равно ничего не увидишь, рубка ведь находится на поверхности «Кондора», а земля — под